Часть 1

      Тихий мерный писк приемника нагонял тоску. Холодный октябрьский дождь надоедливо барабанил по тонкой железной крыше гаражного комплекса. Ветер трепал длинные антенны, и писк на мгновения прерывался, заставляя мужчину вздрагивать и поднимать голову на зеленый экран. Любой, кто увидел бы его, сразу подумал бы о хакерах. Или о компьютерных вирусах. Любой, кто хотя бы немного поговорил с Юрием, — посчитал бы его сумасшедшим. Или фанатиком. В растянутых серых трениках и выцветшем свитере, он сидел в старом облезлом кресле за темно-коричневым лакированным столом. Пахло пылью и дешевым пластиком.       По крыше проскакала птица.       Мужчина повел плечом: в гараже было прохладно. Зима в этом году была ранней, и старый «Ветерок» раздражающе жужжал, но не справлялся. Воскресный вечер нагонял тоску. Однако идти домой Юрий не планировал. Незачем. И не к кому. Но это его мало смущало. В гараже ему нравилось: диван, холодильник, тусклая лампочка и Передатчик. Его собственная разработка. Ржавая антенна, километр проводов, дешевый компьютер прямиком из девяностых и старый радиоприемник. Но все это было неважным. Важным была Программа. Он разрабатывал ее с первого курса. И закончил только несколько месяцев назад.       Иногда в его голове мелькали мысли от том, что сигналы из космоса — не то, чем надо заниматься тридцатилетнему мужчине. Но инопланетяне занимали его с детства. Он не верил, что люди одиноки. Просто не могут быть одинокими. Мысли об огромном космосе, о бескрайней Пустоте и об одиночестве человечества приводили Юрия в ужас.       Поначалу он еще увлекался разработками американских (а иногда и того хуже — британских) ученых. Но к старшей школе окончательно убедился, что все их попытки — бред. И начал разработку Передатчика. Мать только качала головой. А после ее смерти Юрий окончательно перебрался в гараж.       Приемник запищал громче и наконец затих. Мужчина потер красные глаза и потянулся к старому микрофону: началось время вещания. Зеленые символы на экране сменились синими, а мужчина заговорил. Все одна и та же набившая оскомину фраза: Приветствие, Дружба, Космические координаты. На разных языках и азбукой Морзе. Все одна и та же фраза. Наконец, Приемник пискнул снова. Сигнал отправился. Экран опять зеленый. Запись отправилась. Дождь забарабанил сильнее. На душе стало еще тоскливее: сколько он будет ждать? Месяц, год, десять? Если его вообще кто-то слышит. Глаза слипались. Мужчина не заметил, как заснул.       К утру дождь не прекратился, но ослаб, став еще противнее. Юрий с трудом разлепил глаза и тихо застонал: спина нещадно болела. Он подошел к старенькому «Зилу» и со вздохом осмотрел его холодную пустыню. Засохший лимон составлял компанию протухшей крабовой палочке. Живот противно заурчал. Надо было идти в магазин. Юрий снова вздохнул. О ногу потерся облезлый серый кот. «Живой?» — мужчина удивился. Кот куда-то исчезал неделю назад. Он подошел к Передатчику. На экране все было по-старому: зеленые символы и цифры сменяли друг друга, то ускоряясь, то почти останавливаясь. Мужчина почесал небритый подбородок. Система работала сама: сигнал шел и распространялся, Приемник искал ответные частоты. Этим утром он даже не сбился, поймав волну какой-то станции. Подозрительно хорошо. Юрий не придал этому значения: голод заставлял собираться в ускоренном темпе. Он наскоро умылся, рукой зачесал назад грязные волосы и накинул куртку.       С противным скрипом дверь гаража открылась, обдав Юрия потоком холодного воздуха. Мопед он продал давным-давно, но до магазина было пятнадцать минут ходу, так что повыше натянув капюшон и перепрыгивая через лужи, мужчина пошел вдоль гаражей. У выезда на улицу лежало поваленное дерево. Ничего удивительного: ночью была гроза и старая береза наконец упала.       Ближайшие «Продукты» встретили его недовольной продавщицей и запахом дешевой рыбы. «Опять холодильник протек», — подумал Юрий. Пачка пельменей, пара бутылок «Жигулевского» и сигареты. Ветер усиливался.       Пока мужчина шел до гаража он считал. Считал мертвых кошек. Их было странно много: пять совсем свежих трупиков. «Опять травят» — подумал он и порадовался, что запер своего.       Приемник разрывался громким писком: он уловил какой-то сигнал. Умом Юрий понимал, что это очередная радиостанция, но в душе у него все равно что-то предвкушающе затрепетало. Казалось, воздух нагрелся и подрагивал. Подходя к столу, он запнулся обо что-то мягкое. Кот умер. У Юрия задрожали руки: животину он не то чтобы любил, но это была последняя память о матери. Он перевел взгляд на экран. Резко стало не до кота.       Внутри все замерло, когда он увидел сообщение. На экране ярким пятном замерли символы. Совсем другие, непривычные. Чужие и незнакомые. Кот уже начал пахнуть, когда Юрию наконец удалось расшифровать сообщение.       «Мы были первыми. Теперь они примутся за углеродных. Зря вы их разбудили…» — дальше оно обрывалось.       Собиралась гроза. Небо потемнело. В воздухе запахло озоном. Юрий вздрогнул, когда тишину разрушил раскат грома. Он выглянул из гаража. Кроме кошек, валялись еще и дохлые собаки. С мягким стуком с дерева упал воробей, заставляя Юрия дернуть плечом. Тянуло сладковатым запахом разложения. На кончике языка был привкус металла. В груди Юрия разливалась Пустота.