Начало пути

Девушка подозрительно взглянула на своего собеседника. Её смущал шлем, который скрывал лицо, а, следовательно, и эмоции, которые могли говорить о его состоянии. Мандалорец не смотрел на девушку, пытаясь нажимать всевозможные кнопки, чтобы взлететь. Послышался звук выстрелов. То были штурмовики, которые хотели залополучить Грогу. Малыш сидел на коленях у новой подруги, прижимаясь ближе к её животу от страха. Девушка опешила, но всё-таки обхватила маленькое тельце руками, дабы создать для него чувство защищённости. Дин, нажимая последнюю кнопку, все же взглянул на пассажиров. В груди заныло, голову начали посещать разного рода мысли. Она, прижимающая ребёнка ближе к себе, и Грогу, ищущий спасение в совершенно незнакомом человеке. Когда то и он был таким, и воспоминания о тех страшных временах никогда не покинут его. — Держитесь. Мы взлетаем. Корабль начал постепенно набирать высоту, пока звуки выстрелов окончательно не пропали под толщей облаков. Беда миновала, мандалорец вновь отправляется на поиски дома для Грогу. *** Пока малыш мирно сопел в своей кроватке, Дин и Нола решили, что подходящего времени на беседу, больше не будет. Девушка прижал к груди колени, так ей было удобнее и спокойнее. — Зачем ты спас меня? Мандалорец вздохнул. Он думал лишь о том, как жизнь к нему несправедлива. — Не я. Грогу. Он так захотел. — Да ну? — Ты сама видела. В иной ситуации я бы ни за что не рисковал ребёнком. Тем штурмовикам нужны были мы, не ты. От правды начало щипать глаза. Нола понимала — мандалорец может избавиться от неё в любой момент, даже бровью не поведёт. Нола родилась на Татуине, планете, которая вдоль и поперёк покрыта толстым слоем песка. Там живет криминал, разврат, люди понимают лишь слова денег, а не морали. — И что дальше? — Дальше я отвезу тебя на какую нибудь планету, а затем отправлюсь своей дорогой. Ничего личного, просто так будет правильнее. — Ясно… Нола вытерла слезы рукавом от кофты. В кабине стало холодно, но так показалось лишь девушке, ибо стресс и переутомление давали о себе знать. Дин внимательно смотрел на неё. Он не мог понять жалко ли ему ее, или это все-таки следствия двух бессонных ночей. Мандалорец вытянул руку с тёплым пледом, Нола сразу же приняла его и укуталась. — Откуда ты? — Татуин. — Почему оказалась так далеко от дома? Нола вспомнила события того рокового дня… — Мы жили очень бедно. Мама шила одежду, а отец был мусорщиком. Денег кое как хватало на еду, не говоря уже о свободе… — Так вы были рабами. — Да. Вскоре нас продали другим хозяевам. Тогда то все и началось. Отец стал чаще проподать на работе, а мать чаще ругаться со мной. Хозяева были жестоки. А потом… Нола сглотнула. Дин, заметив волнение собеседницы, захотел прервать разговор, но девушка продолжила: — Родители подготовили план. Они хотели выкупить свободу, а потому продали меня бывшему императорским генералу в качестве любовницы. Я должна была рожать ему детей, наследников… Но хозяева узнали об этом. Убили родителей, а затем пришли за мной. Я успела улететь на корабле штурмовиков, ну а потом что было ты и сам знаешь. — Этот генерал… Он же не… — Нет, нет. Но я больше не хочу иметь никаких дел с этими гадами. Для них люди — лишь вещь, которую можно в любой момент выбросить. Мандалорец выдохнул. Он и сам удивился своей реакции. Ему поистине стало страшно за нее. От одной мысли, что эта мразь могла лишить её чести, выводило из себя. Дин поставил корабль в режим автопилота, а сам отправился к Грогу спать. Нора осталась одна в кабине пилота. Многочисленные звезды светил на неё, предвещая скорейшее окончание небольшого путешествия.