Часть 6 или кто-кто а я по сёбам

На следующий день я пришла в класс только к тому моменту, как все начали отправляться в главный корпус, ведь я, во-первых, проспала, во-вторых я случайно пролила на свою кофту горячий кофе, который должен был быть у меня вместо завтрака. Подумав, я одела облегающую чёрную майку, без рукавов, и, расстегнув рубашку, пошла в школу, перед этим сделав себе лёгкие кудри. Почти всю дорогу к главному корпусу я волнительно сжимала руки, ведь всё же, там будет много людей, а я не люблю быть в центре внимания. Шли мы в темпе вальса, так что опоздать у нас не вышло бы ни в коем случае. Придя туда, все сразу же построились, даже когда остальные классы ещё только приходили, все, кроме меня. Я спокойненько подходила к некоторым одноклассникам, говорила с ними и отвлекала от мыслей. Подойдя к Нагисе и Каяно, я завела с ними непринуждённую беседу о сладостях, философии и всяком таком. Но, как и ожидалось, нас прервали, точнее к Нагисе попытались пристать два урода. Как в моральном плане, так и в физическом. — Нагсочка! — Окликнул его два уродливых придурка, на которых я пристально посмотрела. — Я рад что у тебя всё получилось. Уверен, не легко тебе было с горы спуститься! — И они стали мерзко ржать. Я не выдержала и тоже засмеялась, случайно привлекая внимание многих, всё же, кто-то из «Е» класса посмеялся. И кто-кто, а красоткой я была, хоть и не самой популярной, но на внешность и подкаты множества парней никогда не жаловалась. — Эй, ребят, вы — никто, и звать вас «никак», так что разбежались в страхе, пока я вам на голову помои из вашего класса не вылила на голову. — Уэда… — Нагиса положил свою руку мне на плечо, будто боялся, что я пострадаю. Но я только улыбнулась, погладив его по голове, успокаивая. — Ч-что?!.. Ты из 3-Е класса! Ты должна молчать!.. — Ага, щас. Бегу и тапочки теряю! — И усмехнувшись, я подошла к ним, пока они зло пыхтели. — Вы в курсе вообще, что после школы вы так и будете ничтожествами, не способными завести девушку из-за своего стрёмного хлебала. Не смотря на оценки, в «Е» классе учатся способные дети, а вы, сосредоточенные на учёбе только из-за навязанного страха быть не признанным обществом срываетесь на тех, кто уже подвергся издевательствам. Думаете, это делает вас кем-то выше дерьма? Нет, вы ниже ничтожества, неспособного на обычную человечность, присущую всем нормальным людям. И, если вы думаете, что сможете запугать меня — вы глубоко ошибаетесь. Я пережила то, что вам и в самых страшных кошмарах не снилось, так что, повторяю, сбежали в страхе и смотреть на кого либо из этого класса не смейте — глаза выколю шпилькой и заставлю сожрать, зажарив ваши языки в масле, уяснили? — Те что-то крикнули, о том, что я пожалею что связалась с ними, но, как и было сказано, сбежали в страхе. — Уэда… ты не боишься последствий? — Я повернулась на Нагису, который обеспокоенно переглядывался с одноклассниками, которые всё это видели и слышали. Я широко улыбнулась и, налетев на Нагису с объятиями, я стала гладить его волосы. — Не стоит переживать! Когда-то в младшей школе мне устроили «тёмную», думаю, они не смогут сделать мне больнее. — Ясно… но всё равно, будь осторожнее, не лезь в неприятности, — Я моргнула и, раздобрившись, мягко поцеловала его в лоб, погладив по волосам и прижав к себе. — Ты и представить себе не можешь, как важны для меня твои слова, Нагиса-кун… — Отстранившись, я чуть неловко почесала щеку, пока красный Нагиса смущённо прятал глаза. — Что значит «тёмную»? — Спросила стоящая рядом Каяно, невинно хлопая глазками. — Ну… — Я почесала щёку, отводя взгляд и натыкаясь на серьёзный взгляд Канзаки, которая обеспокоенно сжимала кулачок. — Ха, да чего я заливаю? Ну издевались надо мной. Например, запирали в мужском туалете, облив водой, зимой обливали водой, за шиворот снежки кидали, били, толкали, смеялись, клеем стул намазывали, до сих пор помню, как оторвалась юбка, иногда, когда у кого-то из детей не было настроения, они просто запугивали меня, или выбрасывали портфель с окна, а были мы где-то на втором этаже, если мне память не изменяет. Выходить из школы было запрещено до окончания уроков, так что, когда я выходила из школы в конце школьного дня, в лучшем случае все книги были помяты, в худшем — мокрые или замороженные. Ничего такого, мне было на них плевать, да и, честно сказать, я в своей жизни и похуже видала, — Пожав плечами, я беспечно оглядела ребят, которые тыкали в наш класс пальцем, пугающе хмурилась и смотрела на них впритык, заставляя, поджав хвост, оборачиваться и не смотреть в нашу сторону. Усмехнувшись, я попрощалась с шокированными и грустными ребятами, идя на своё место. Когда я проходила мимо злого Терасаки, я остановилась. Жаль мне было его, так что я, напустив на себя злую усмешку, сделала самую самоуверенную позу из всех возможных, пока тот выгнул бровь. — Неужто ты такой слабак? — Чего вякнула?! — Крикнул он, встав ко мне ближе, будто специально приворачивая на нас внимание если не всех, то многих. — Ну, раз уж ты прячешь глаза… Не забывай, они, — Я тыкнула пальцем назад, на тех, кто стоял сзади нас. — Всего-то зазнавшиеся уроды, которые ничего из себя не представляют, — Пожав плечами, я подошла ближе, схватила его за галстук и притянула так, чтобы мои губы были на одном уровне с его ухом. — Мы же те, кто спасает эту грёбанную планету, так что не забывай, кто тут сверху, — И, отпустив его, я следила за его лицом. Сначала он был, грубо говоря, едва ли не в ярости, но, посмотрев мне в глаза пару секунд, он ухмыльнулся, если его оскал можно было назвать ухмылкой, и, выпрямив спину, встал гордо, ровно, смотря на меня с привычным ему превосходством. — Ну вот, так-то лучше. Не разочаровывай меня. — Иди ты! — Без привычной злобы вымолвил он, вставая ровно и, с высоко поднятой головой смотря вперёд. Я пошла на своё место, сложив руки за спиной в замок. Это хорошо, будет куда лучше, если они начнут уважать себя намного раньше, чем в аниме. Сама того не заметив, я вновь, натянула на уста улыбку, ощущая себя безумным стратегом, который вот-вот мир захватит, не меньше. Всё было так же как в аниме, нас попытались унизить, указывали на наш статус «никчёмного» класса, но я, как и большинство тех, кто слышали об моих издевательствах, ну и ещё то, что я сказала Терасаке, стояли гордо подняв головы, а я так вообще дырявила всех, кто не так поглядывал на класс, угрожающим убийственным взглядом, состоящим из одной только злобы. Когда же всё случилось как в аниме, то есть вскоре пришли учителя, сначала Карасума. Он сразу поразил некоторых девушек из разных классов, также как и женщин-учителей. Накамура и Куракаши стразу получили от него за то, что достали свои украшенные ножны для ножа. Дальше пришла Бичь-сенсей, захватив сердца как учеников, так и учителей, причём не только мужского пола, между прочем. Все события произошли в точности как в аниме, Ирина даже куда интенсивнее Нагису в сиськи жала. Карасума дал ей люлей, нас попытались публично унизить, не дав копии чего-то там, что я не запомнила, от чего я хотела хорошенечко так протереть его рожей грязный пол в одном из грязных и вонючих туалетов и затраханой в край школы. Аж разозлилась, тьфу ты блин. — Исогай, — Позвал того учитель-щупальце, пока я тихо, сама про себя смеялась над тупостью этого остолоба. Он пришел сюда, зная, что за знание одного его существования можно бы получить пулю в лоб, либо же денежную, так сказать, компенсацию. — Что ты тут?.. — Так лучше? — Игнорируя шипение Карасумы спросил старосту Коро, пока я прикрывала нижнюю часть лица листком, пытаясь скрыть свою маньяческую улыбку. — Теперь у всех есть рукописные копии? — Да! — Не громко крикнул Исогай, после чего крикнул погромче, подняв руку и обращаясь к тому парню, который решил поиздеваться. — Мы получили свои копии, продолжайте! — Я тихо начала посмеиваться с реакции всех, шепотки, вскрики, попытки как-то выступить и всё такое. Пока тот что-то говорил, я взглядом наткнулась на камеру, и, ухмыляясь, на мгновение отняла от лица листок, показывая безумную улыбку, с безумно распахнутыми в оскале глазами. Я буквально ощущала кожей, что кто-то на меня смотрит, и этот кто-то явно не был тут. Взгляд кого-то был почти что осязаемый, от чего бежали мурашки от ожидания того, что этот кто-то может сделать. Его ход, как он попытается стереть улыбку с лица. Я ощущала всё это на каком-то подсознательном уровне, будто всегда знала что что-то такое произойдёт, но боялась проявить себя, такой, какая я была внутри, без кучи масок. Вскоре мы отправились обратно, а я с Нагисочкой остались взять себе попить, а я ещё и перекусить, ведь в моей сумочке были вкусности про запас. Я сегодня потеряла много калорий и сил, поэтому я должна восстановить баланс. — Я вот что думаю, эти уроды… а! — Газировка громко начала шипеть, а все мои руки были залиты сахарной субстанцией, которую часто называют кока-колой. — Чё-ё-ёрт… Нагисочка, ты тут постой, если что, подожди у ворот, ладно, а я руки попить. Помыть! Руки моют. Ха… это всё голод… — Нагиса мило улыбнулся и кивнул, пока я отбегала в сторону, в, возможно, женский туалет. Зайдя, не смотря на табличку, я подошла к умывальнику и стала оттирать руки, внутренне ворча на себя, а в реальности только почти не ощутимо поджимала губы и иногда кривилась, от особо злых и неприятных мыслей. — Что ты тут делаешь? — Сзади меня раздался мужской голос, а я, вздрогнув, посмотрела вперёд, чтобы через зеркало посмотреть на парня. — Мою… руки?.. — Я неуверенно посмотрела на всё ещё грязные руки, после чего перевела взгляд на него, наконец, обратив внимание на окружение. Тут были писуары. А значит, это… — Я перепутала туалеты? — Он смотрел на меня твердым взглядом, после, вздохнув, кивнул, уходя. — Я никому не расскажу, но это в первый и последний раз, — Сказал самодовольно он, на последок одарив меня ещё одним раздражённым взглядом. Я пожала плечами, после чего, замерев повторно, медленно перевела свой взгляд туда, где секунду назад был парень… Гакушу Асано. Похлопав ещё раз глазами, я как идиотка обернулась назад. Это… что сейчас было? Выйдя из туалета, я посмотрела на знак мужского туалета, сильно зажмурившись, я хлопнула себе по лицу рукой, громко и протяжно застонав, иногда срывая голос на звук, похожий на рык. — Пиздец, блять… — Вымолвила я, идя к Нагисе, который мило поглядывал в сторону леса, рассматривая всех и всё. — Нагисочка, я туточки. — «Нагисточка»?.. — В первый раз он это проигнорировал, но теперь у него встал вопросик, что ещё за Нагисочка. — Прости, просто мне с тобой комфортно, так что я стараюсь социализировать себя. Ты приятный парень, ты добрый честный и мягкий, что не мало важно, — На мгновение мне показалось, что мой рассудок помутился. — От тебя можно не ждать чего-то плохого, ты не навредишь… — Очнувшись, я сделала себе пометку не говорить о парнях и рассказать об этом Амори, с которой я уже поговорила об лишних познаниях мелочи. — Пойдём? — Я кивнула, подходя к нему поближе и отпивая из горлышка железной банки, которую Нагиса заботливо вытер сухими салфетками. — Ты… как ты отнеслась к издевательствам? — М? — Я выгнула бровь, откусывая кусочек шоколадки и давая Нагисе такой же. — Я имею ввиду… — Он замялся, думая, стоит ли продолжать. Я кивнула, когда его взгляд скользнул по моему лицу, спрашивая разрешения. — Когда ты только пришла в наш класс ты боялась прикосновений и старалась избежать чужого внимания, а сегодня рассказала об издевательствах, поэтому я бы хотел спросить у тебя, как ты к ним относишься. Если ты не против, — Тише обычного добавил Нагиса. Я усмехнулась, доставая из сумочки упакованные конфетки, давая немного Нагисе. — Ну, это смотря с какой стороны посмотреть, вообще, я считаю что всё в этом мире относительно. Например, если ты спрашиваешь, как бы я отнеслась к человеку, который издевается, я бы ответила негативно, ведь не думаю что такое поведение в социуме норма. Если ты спрашиваешь, как я отношусь к издевательствам со стороны жертвы, я бы ответила пофигистично, ведь, по сути, пока это не переходит грань, в смысли ничего физического, то мне начхать на то, что там кто скажет, их дело, их жизнь. Может добавишь немного конкретики? — Он улыбнулся, просто, обыденно, и кивнул, подбирая слова. — Как ты отнесёшься к издевательствам над кем-то, кто тебе важен, и что ты думаешь на счёт булинга в школе? — Я подумала, оборачиваясь и смотря на грустных ребят, которые подверглись издевательствам. — Мне жаль, что такое происходит, поэтому, я бы попыталась как-то объяснить людям что это не нормально, но если и это не поможет, начну угрожать, не полицией, так их отрезанными гениталиями. — Прям как Карма… — Прлбухтел Нагиса, пока я дёрнулась от имени. После вчерашнего инцидента мы с ним не виделись и даже не говорили, так что… думаю, мне лучше начать его игнорировать, как бы это глупо не звучало. Я понимаю, что лучше всего — это встать и поговорить, но зная, какой Карма человек — это вряд ли поможет, скорее сделает меня пёсиком на поводке, причём на коротеньком и с шипами. — Не сравнивай нас. У нас были разные пути, — Поморщившись, я невольно дрогнула, когда мы, доходя до нашего корпуса, встретили Карму, который просто сидел и слушал музыку. — Я пойду, пока, — Попрощавшись, я, не дожидаясь ответа, стала дико красться к Каяно, которая мило беседовала с Канзаки. — О чём говорите? — Да так, обсуждаем какая сладость самая лучшая, — Мило сказала Канзаки, улыбнувшись и сложив ручки сзади, всё также, не замедляя шага, идя к школе. — Пудинг! — Я улыбнулась, после чего мы вместе, обсуждая всё это, шли к корпусу, изредка хихикая и перекидываясь парой шуток. *** — Если честно, «Е» класс, как таковой, нам нужен только как напоминание, — Нагиса дрогнул, я осталась с таким же каменным лицом, поглядывая на директора этой шарашкиной канторы, который «мило беседовал» с нашими учителями.

В груди что-то ёкнула в страхе.

— «Как таковой»? Вы имеете ввиду с каменным забором и наказаниями как сейчас? — Я издала тихий хмык. Директор знает, что мы подслушиваем, но ничего не делает, как и Ирина с Коро, они все, даже Карасума, знают, что мы тут, просто им плевать. — Да. Вы знакомы с принципом работы муравьёв? — Я аккуратно достала конфету, от которой даже не было шума, ведь обёртку я предусмотрительно сняла и выкинула. — В любом муравейнике 20% будут ленивыми, 20%, а оставшиеся 60% «середничками». Моя цель — это создать группу где 5% лентяев, и 95% трудяг. «Я не хочу быть как «Е» класс», «не хочу оказаться среди «Е» класса». Если мы это внушим 95%, то такое соотношение будет достигнуто. — Ну что ж, логично, — Спустя секундную паузу произнёс Коро, а я снова стала улыбаться, заставив Нагису, который посмотрел на меня, вздрогнуть. — Поэтому вы должны держать 5% что в «Е» классе жалкими слабаками, — Утверждал, даже не спрашивал Коро. — Сегодня я получил жалобу от учителя «Д» класса. «Одна из девушек «Е» класса пригрозила им навредить, если они будут смотреть в сторону её класса» и «один из мальчиков «Е» класса уставился на него и пригрозил убить его,» — Мы с Нагисой одновременно переглянулись. Я гордо усмехнулась, выпятив грудь, а он виновато опустил голову. — Я уверен, что это естественно, для убийц, так смотреть на людей, но не в этом дело. Проблема в том, что ученики, находящиеся за каменным забором бросаются на обычных детишек. Следуя моим правилам это неприемлемо. Поэтому не двусмысленно намекните ему, чтоб он держал себя в руках, — Он стал идти сюда, а я не смогла сдержать свою «маньяческую» улыбку. — Ах да, и, Коро-сенсей, разгадайте это! — Он выкинул в сторону Коро какую-то странную штуку. — У вас секунда. Он моральный урод, который не задумывается о том, как именно эти его «примерные муравьи» могут вылезти. Они могут сойти с ума, убить, умереть. Это, конечно, нормально, но вот только из-за своих проблемок он решает что забыть о том, почему созданы школы — нормально. Пока он что-то говорил, я перестала улыбаться, нагнув голову вперёд, смотря из-под лба. Очнулась я тогда, когда он открыл дверь и смотрел на нас с Нагисой.

Почему внутри меня что-то начинает дрожать, при взгляде на него?

Он сделал вид что удивился, увидев нас тут, и если Нагиса спрятался, я осталась на своей позиции, смотря ему прямо в глаза, прямо напротив него, не боясь что этот чувырлик сможет мне что-то сделать.

Я боялась не его.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я открыла его раньше, громко, но не так, чтобы услышали другие учители в кабинете, сказала: — Вы забыли, почему создали школу, и то, что мы не муравьи. Мы люди, со своей психикой, и каждый из нас разный, — Он смерил меня взглядом, и я добавила. — Когда-то вы это помнили, так же, как и помнили стены этой школы. И, пока тот ничего не понял, ушла, схватив Нагису за руку, и, не слушая препинаний, затащила в наш класс, хватаясь за сердце от страха. — Уэда… ты в порядке? — Нагиса присел возле меня, пока я, дрожа, Судорожно искала телефон, пытаясь дозвониться к Амори. Но руки никак не могли нормально схватить телефон. — Уэда! Уэда, что с тобой? Он так похож на него. Он так же смотрел на меня, у него был такой же рост, такие же крашенные волосы! Он так же себя вёл… У него были такие же жесты, он был такой же… Они так похожи… Почему Витя, уёбок, и этот полуфабрикат так похожи? Почему каждый раз, когда я вижу похожих на него людей я впадаю в истерику?.. Почему я так слаба?! Это не то, чего я заслуживаю! Это не то, что может хоть кто-то заслужить! Но почему же, из всех людей, которые только могут быть в его грязные руки попала именно я?! И почему, чёрт возьми, именно моя лучшая подруга познакомила нас?! — …да! Уэда! — Я приоткрыла глаза и перевела взгляд на Нагису, который, держа мой телефон, обеспокоенно разглядывая меня. Он смотрит.

Он видит.

Он знает.

Я закричала, словно умалишенная, отталкивая его, отползая так далеко, как только могла, судорожно хватаясь за всё, что могло навредить ему и оттолкнуть, чтобы он не мог подобраться ко мне и сделать что-то. Было так плохо и страшно, что я, не сдерживая силу то адреналина, кидалась в него всем, что могло навредить. Чтобы не навредили мне. Вскоре кто-то открыл дверь, и, как оказалось, этот кто-то меня вырубил, ибо пришла в себя я уже в «своём» доме. — Проснулась? — Я дрогнула и, ощутив как сердце в страхе забилось под рёбрами, медленно перевела взгляд на того, что стоял в комнате. Это была мисс Амори, которая наливала воду в стакан. — Вот, выпей. Ты у себя дома, из-за того, что ты была не в состоянии трезво мыслить, Карасуме пришлось тебя отключить, чтобы доставить сюда. Мы ввели тебе успокоительное, поэтому не напрягайся, — Амори учтиво держала дистанцию, пока я, привстав, делала размеренные глотки воды. — Сколько… — Я сглотнула, прокашливаясь, ведь голос звучал слабо, сипло и дрожал. Это меня не устраивало. — Ты была без сознания не больше двух часов, не волнуйся, — Я кивнула. — В виду недавнего конфуза, я хочу предложить тебе рассказать мне, что вызвало… — Мою истерику? — Я рвано выдохнула, нервно теребя майку, в который я всё ещё была. Рубашки не было, колгот тоже. — Да, — Помедлив, подтвердила Амори. Я откинула одеяло и, встав, подошла к телевизору, включая его. Мне проще… когда на фоне есть какой-то звук, к которому я могу прислушаться, когда ком в горле грозиться вырваться. Она об этом знала. — Так могу я узнать?.. — Я вспомнила что со мной произошло, — Амори никак не отреагировала, даже не спросила, знала, что мне нужно время. — Я поссорилась с сестрой и сбежала из дома. Встретила парня, который тогда интенсивно добивался меня, он был будто одержим мной, и это, если честно, пугало. Он в очередной раз признался, я отвергла его, после чего надела наушники, заходя в переулок чтобы пойти к круглосуточному. Я заметила, как его рука двинулась за спину, но была слишком наивна, чтобы понять насколько он безумен, — Я повернулась к ней спиной, смотря в окно, пока в носу защипало. Приподняв майку, я открыла вид на длинный шрам, который появился у меня на спине сразу, как я оказалась в этом аниме. Он не кровоточил, не чесался, выглядел как свежая рана, но ни крови ни мяса не было, просто недавно заживший шрам, который, к моему несчастью, болел. — Он пырнул меня в спину, после чего изнасиловал. Я помню, как его руки поползли вниз, к моему половому органу, как другая оказалась на груди, и как из горла так и рвался крик о мольбе. Я боюсь прикосновений не из-за врождённой брезгливость или ещё чего, я боюсь, что кто-то попытается меня так же изнасиловать, или того, что эти касания могут напомнить мне о нём. Тогда, когда я впала в истерику я увидела директора, который чертовски напоминал мне его, от чего и случилась истерика. Мы некоторое время молчали, после чего я легла в кровать, закуталась и закрыла глаза, не двигаясь и просто стараясь не дышать, ведь слёзы так и рвались наружу. — Я, пожалуй, пойду. И мне очень жаль, — Я никак не отреагировала, и, когда открылась дверь, Амори помедлила, перед тем, как выйти, сказала: — Твои друзья волновались за тебя. Если ты хочешь… ты можешь их позвать, все номера всего класса на столе в кухне. И вышла. Я ещё долго лила слёзы, даже не задыхаясь, не дрожа, не рыдая. Просто плача. Хотелось спать, после успокоительных я всегда хотела спать, но только я закрывал глаза — ощущала чужие руки на моём теле, которые трогали меня. Телефон разрывался от сообщений, но я никак не реагировала, не среагировала я даже тогда, когда кто-то настойчиво стучал в дверь и звонил в дверной замок, не до того было. Внутри образовалась такая дыра, какую не могли заполнить ни любовь, ни деньги, ни Бог, ни что, во что привыкли верить люди. Не было ничего, я просто лежала и видела перед глазами почему-то знакомое лицо девушки, которая почему-то всё ещё улыбалась, так робко, странно и смущенно, будто не улыбалась никогда. В груди защемило, а сердце пустилось в пляс, когда я услышала, как ручка двери дрогнула, после чего открылась.