Часть 8 или Неделя заканчивается повязкой.

Экзамен. Как много всего в одном только слове, состоящим из набора буква. Я всегда их боялась, даже когда была готова к ним как никогда. Я боялась совсем не того, что я завалю или что на что-то не отвечу, я боялась того, что родители отвернуться от меня из-за оценок, ведь они привыкли уделять им слишком много внимания. Я боялась тестов, контрольных, и пока родители в край не забили на меня — боялась из до дрожи в коленях. Но сейчас от меня некому отвернуться, меня никто не осудят, не смогут, я смогу спокойно всё сделать, поэтому решаю все задачи на раз-два. Контрольная по математике была простой, относительно, конечно, но последние вопросы были и в правду сложными, так что я старалась уделять им больше внимания. Когда я что-то не понимала, откладывала карандаш и начинала считать до 10; успокаиваясь и выравнивая дыхание. Когда я всё написала, встала и отдала тест, выходя из класса, под удивлённый вздох учителя. Я гуляла по коридорам и осматривала школу, впервые видя всё. Вскоре я нашла синюю голову, Казуху. — Что ты тут делаешь, мелочь? — А сама? — Огрызнулась она. Я удивлённо вскинула брови. Кто ей успел поднасрать? Не я, так кто? Хмыкнув, я открыла шоколадное молоко и, сделав глубокий вздох, предложила его ей. Она подозрительно сощурилась, но кивнула в благодарность и что-то буркнула, проходя со мной на лавочку, за которой, что не странной, тоже следили камеры, как и за всей площадью школы. Странно, что ещё в классах камер нет. Мы сидели некоторое время тихо, почти ничего не говоря. Умаявшись на солнышке, я аккуратно начала посапывать, похоже, разлепляясь и начиная засыпать. Разбудила меня Казуха, которая начинала уже плести мне на коротких волосах что-то. Хмыкнув, я легла ей на колени, перед этим буркнув, что бы она разбудила меня, когда подойдёт кто-то из одноклассников. Она промычала что-то и стала перебирать мои пряди, медленно расчёсывая их сквозь пальцы. Вокруг красивый сад, цветы, на которых были маленькие человечки, жившие в них, моё тело было облачено в то же платье что и на выпускном, волосы так же были длинными, хотя и не ощущались тяжестью, были весомы. Я прошлась вперёд, не обращая внимания, точнее не пытаясь, на большой комок снега, который продолжал скатываться в лавину. Подойдя к сестре, я присела к ней. Она смотрела на лавину, которая неслась на нас. Я начала волноваться, поэтому, повернувшись к её безмятежному лицу, немного недовольно повела плечами. — Ты не боишься. Почему? — Спросила я, аккуратно подвигаясь к ней ближе. Она ухмыльнулась, но глаза остались пусты. Она продолжила смотреть куда-то вперёд, я повернулась туда же, в ожидании увидеть лавину, но наткнулась на большого человека, похожего на печенье на новый год, которое мы с ней пекли. Только то подгорело из-за нашей ссоры. — Это не мои проблемы. Я не ты, это не мой мир… мои проблемы не такие, они не в твоём измерении, они в моём, в том, в котором мне позволили продолжить жить. Ты выбрала свой мир, ты добровольно его выбрала, хоть и не помнишь этого. Теперь перестань быть трусихой и возьми ответственность за свои слова и за свой выбор, — Она взяла меня за руку и, встав, медленно повела к монстру. Я всё ещё боялась его, но с ней больше нет того страха… Она взяла меня за другую руку и тихо шепнула мне до того, как я поняла, что она теперь была сзади. Она держала меня за плечи, мягко, почти не ощутимо, они отдавали теплом. Её голос не складывался в слова, это скорее было послание на уровне энергии, то, что я должна делать так и появилось в моей голове, хотя и не было озвучено ни ею, ни мною. Зачерпнув в дрожащую руку кусочек «снега», я аккуратно осмотрела его. Это была маленькая я, только она не могла рассмотреть всю проблему целиком. Она билась там, не смотря на всё под другим углом. Она не думал, была меньше чем это можно бы позволить моему эго. — Уэда? — Меня мягко потрясли за плечи. Это была Казуха, которая странно-пристально осматривала моё лицо, что странно, влюблённым взглядом. — Ты чего? — Голос был хриплым, из-за долгого молчания или из-за этой странной атмосферы, которая нас окружала, что интересно, окружала меня она без моего же разрешения. Она улыбнулась. — Будь моей, — Я сначала не поняла, а потом поняла. — Не дурачься, — Раздражённо бросила я. Мне ещё и с этим разбираться? Ещё чего! Вскоре мы все были в школе, нам сказали сесть и всё было как в аниме, а я всё думала об этом сне. Если я правильно поняла, сестра говорила о том, что не боится проблем в этом мире, ведь она выбрала свой, значит ли это, что она умерла вскоре после моей кончины? Не знаю, и, наверное, никогда не узнаю. Этот комок проблем продолжал скатываться вниз, становясь больше а вскоре приобретая вид человека, точнее куклы, которая поглотила маленькую «я», которая отбивалась, не смотря на масштабы и не думая ни о чём. Это глупо, даже не храбро. Вздохнув, я приняла ужасное, для моей лени, решение. Придётся брать всё в свои руки, принимать во многом участие и начинать бороться со своими страхами. То изнасилование… По спине невольно прошлись мурашки, пульс участился а рука сама по себе начала поглаживать один из локонов. Взяв себя в руки, я положила руки на стол, внутренне борясь с паникой и страхом. Глубоко вздохнув, я досчитала до десяти, медленно выдыхая. Вроде сработала и, не смотря на сердце, которое слишком сильно и громко билось, я ощущала что теперь у меня есть хоть капля спокойствия. То изнасилование было уж точно не по моей вине. Я стану сильной. Я стану сильной настолько, что никто не сможет меня сломить, никто больше не сможет надо мной издеваться, как делали это в прошлом. Я не дам себя в обиду, больше такого не будет. А если чьи-то слова заденут меня, я выскажу всё, что об этом думаю, после чего поплачу дома. Моих слёз никто не увидит. Я знала, что нарушу это обещание, но я попробую сдержать его подольше. — Вся ответственность лежит на мне, — Я едва не дрогнула от резкого голоса Коро, силой своего желания заставила себя не сделать этого и успокоить подскочивший пульс. — Я не должен был недооценивать эту школу, — Все сидели как в воду опущенные, никто не поднимал глаз от парты, пола, рук и листка с такой неутешительной оценкой. — Как мне вам в лица теперь смотреть? — Риторический вопрос был брошен в воздух, а я силой заставила себя поднять взгляд на спину Коро, который как никогда был подавлен. Атмосфера в классе так и давила, но это не действовало только на Карму, ведь он гений. Даже меня это подавляло. Когда в него был кинут нож, он громко вскрикнул, а большинство в классе, находясь под впечатлением подняли головы, только некоторые смотрели на Карму, который самодовольно лыбился. — Уверены? — Не без насмешки спросил Карма. Теперь на него смотрели все, даже, вон, пугливая Окуда, прижав кулачки к лицу смотрит на него. В классе как-то посветлело и стало проще дышать. — Если не можете смотреть на нас, то и не увидите как мы вас убьём! — Карма-кун! Я сейчас в депрессии, поэтому… — Коро в миг стал красным, поднял одно щупальце и кричал на Карму, пока тот спокойно, в развалочку, шагал к его столу, одним небрежным движением привлекая внимание к листам бумаги. Коро в миг утих, шокировано вздохнув, и, кажется, даже вздрогнув от увиденного. брошен на стол. — Парочка новых вопросов меня не остановят, — К столу учителя сбежались почти все, поэтому, вздохнув, я пошла с ними, не отставая от приятного коллектива, который, наконец, не выглядел как комната с трупами. Многие вздыхали, шокировано осматривая оценки, некоторые парни смотрели на всё это с шоком и каплей радости за друга. Я же с искренней радостью. Я тут совсем не отличилась, получила на десяток балов ниже, а может и больше, от его самого низкого, так что, считай, почти никак не выделилась. — Мои оценки и без того были хороши, но вы накрутили пару лишних километров, — Со слабым укором казала тот. — Поэтому я и не смог ответить на вопросы, даже после их изменения. Но… — Я присела на чистый пол, подальше, чтобы не наступили ненароком, слушая эту геройскую речь. Улыбка сама собой растянулась пошире нужного. — Я останусь здесь. Убийство — штука гораздо более весёлая, чем возвращение в старый класс. Ну? Каков план? — Коро всё ещё смотрел на его оценки, будто не верил в это. — Собираетесь результаты других как предлог чтобы поджать хвостик и убежать? — Он медленно обошел парту, остановившись рядом с Коро и нагнувшись так, чтобы видеть его лицо прямо перед собой, и загораживать собой тесты. Как бы: смотри не прогадай, кто тут золотце. — Звучит так, словно вы испугались, что мы вас убьём. Коро гаркнул, но упорно продолжил молчать, пока весь класс, не сговариваясь, начал его провоцировать. Посмеивались, называли трусом и сплетничали. Даже прилежный Такебаяши не удержался о такого удовольствие, как поддразнивание Коро. Широко ухмыльнувшись, я вскочила, кружась, подошла к Коро-сенсею и, упав на одну из его щупалец, посмотрела на него, ухмыляясь. — Так вот вы кто?! Трус! Котёнок, сбежавшись после первой неудачи? — Громко сказала я так, чтобы все слышали. Они даже не удивились, подхватили мои слова, и как начали его высмеивать, так он взорвался, стал красным а его голова покрылась венками от злости! Он начал трепать щупальцами во все стороны, кричала о том, что не сдастся, что не убегает и что он вовсе не трус. — Я не собираюсь сбегать! — Да? А что тогда? — Издевается, паршивец! Я весело поухукала. — Мы им покажем куськину мать в конце семестра! — Выкрутился? Весь класс рассмеялся над его глупой и неудачной попыткой выкрутиться. Я же, не сдерживаясь, прыгнула на Коро с объятиями, у него на шее, радостно надрывая живот смехом, я достала из рукава нож, целясь прямо в спину, он даже не дал мне замахнуться, сразу отобрал нож, но похвалил за то, что подобрала момент. Переведя взгляд на учителей, которые «тайком» наблюдали за нами, я снова засмеялась. Незаметно для всех махая им. Вся оставшаяся неделя до поездки проходила очень активно. Каждое утро я начинала с 15-минутной тренировки по йоге, о чём весьма радостно сообщила своему психотерапевту, это успокаивало меня и помогало не выводиться настолько, чтобы начать конфликт. Дальше шел полезный и питательный завтрак, который подошел по прописанной Карасумой диетой. Почти каждый день мы занимались, ходила я на его адские, ни капельки не преувеличиваю, тренировки я с новыми идеями по нападению на него, но, пока, ни одна попытка не увенчалась успехом. Все уроки всегда были сделаны, я сидела на большой перемене и медитировала, на что некоторые одноклассники крутили пальцем у головы, но я не обращала на это внимания. Через время ко мне подошла Хара, спрашивая, что я делаю. Я улыбнулась ей говоря, что концентрирую свой мозг, освобождаю его и таким образом тренирую свою менталку. Она не поняла, поэтому я ей это всё разжевала, правда, сделала я это во время драки на ножах, так как сразу прозвенел звонок, и мы на урок, к сожалению, опоздали. Хара решила присоединиться ко мне, от чего наши отношения как друзей, разумеется, сразу стали лучше. Она милая девочка, мне нравиться с ней общаться. Как оказалось, она время от времени ездит в школу на велосипеде чтобы проснуться и заменить утреннюю зарядку, которую она забыла или поленилась сделать. Я удивилась, узнав это, ведь для того, чтобы взять себя в руки нужно много силы воли. Она говорит, что сначала это делала для похудения, но потом, когда пришел Коро-сенсей, она поняла, что её вес — это только её дело. И если ей так комфортно, если она счастлива в своём теле, то она не должна худеть ни для кого-то ни для чего-то. Я её поддержала, вскоре мы обе начали ездить в школу на велосипеде. С Казухой мы, что удивительно не виделись, но её тётя говорит, что она очень старается чтобы остаться в «В» классе, что она не одобряет, ведь это плохо сказывается на её здоровье. Мы с ней так и не увиделись, оказывается, её перевели в «А» класс, она, так сказать, слегка переборщила, так что домашки и загруженности стало в два, а то и в три раза больше. С её тётей мы об этом поговорили, что удивительно, ведь, насколько я знаю, опекуны не любят о таком говорить. Не сказать, то мы говорили о чём-то незаконном или не правильном, просто странно. Странно говорить с кем-то о ребёнке, которого ты едва знаешь, что тоже очень странно. Я волнуюсь за неё, но, думаю, она посчитает меня навязчивой. Если её это нужно — она сама сможет прийти. Я в этом не сомневаюсь. С остальными девочками я так же подружилась, с ними вообще проблем нет, больше всего я подружилась (неожиданно!) именно с Канзаки. Раньше, в прошлой жизни, меня очень бесил её образ идеальной ученицы, сейчас же я понимаю, что это просто была моя неуверенность в себе и тот самый момент со щекоткой в аниме. Тогда я очень стыдилась своего тела, поэтому такой толчок заставил меня возненавидеть её. Сейчас же я понимаю, что ничего такого в этом нет, в том, что она хочет быть такой, какая есть — ничего плохого нет. Просто тогда я была неуверенной. На счёт моих отношений с классом всё намного сложнее. Точнее с парнями. Не многие из них меня пугают, по большей части то даже скорее отвращение, только Маурамату и Окадзима. И то, только когда на них находят эти странные вспышки спермотоксикоза. Как-то раз… Сидела я себе, ничего не предвещали беды. Спокойно медитировать было просто верхом блаженства, тем более, в такой благоприятной обстановке. Из-за того, что Хара стала намного спокойнее, её и раньше было сложно назвать не спокойной, так теперь она эталон спокойствия, так что к нам стали подходить девочки, даже, что удивительно, Хазама, которая слышиться своей непоколебимостью и любовью к одиночеству, без проблем присоединилась, сказав, что вот так вот пугать тех, кто проходит рядом и не ожидает подставы достаточно приятно и полезно. Разве что ей… ну да ладно, чем бы дитё не игралось, лишь бы не плакало. Или как там? Если ей нравиться, то я просто буду молчать. В этот раз мы так же медитировали, правда все девочки, кроме той же Хазамы, ушли, сказав, что они хотят немного порезвиться. Я против не была, да и с чего бы должна. Всё так же освободив свой разум, я прикрыла глаза, глубоко вдохнув, и включив на телефоне тихую успокаивающую музыку, которая на самом деле была звуками водопада, которые я скачала. Всё умиротворение так и навалилось на меня, я стала погружаться в себя, одновременно следя за окружением и за звуками вокруг, при этом не реагируя на них. Но кое-чего я не учла. Ученики 3 — «Е» класса научились быть скрытными, некоторые даже не осознают это. Тогда, когда я ощутила чужие руки на своей груди, первое, что пришло ко мне в голову, это: «Убью». В следующий момент неизвестный лежал передо мной, он отключился от сильного удара головой о землю, поэтому я смогла отчётливо рассмотреть лицо нападавшего. Это был Окадзима. Многие обратили внимание на то, что произошло, поэтому Окадзима был безжалостно избит девочками, во главе с Котаокой. Уложить я его смогла только из-за того, что готовилась дополнительно с Карасумой, и сама-то старалась поддерживать свою форму. За всё время моего прибытия здесь я набрала пять килограммов, при том, что большая часть жиров пошла в мои мышцы, чего и следовало ожидать от усиленных тренировок. Новое утро нового дня, пятницы, началось с приятной мелодии будильника. Я встала и потянулась, приятно слушая как хрустит позвоночник. Встав с кровати, я аккуратно поднялась, в который раз кайфуя от того, насколько у меня классные мягонькие тапочки. Сделав себе чай, я оставила его навариваться, почистила зубы, умылась и привычно занялась йогой, после которой подошла к уже немного остывшему чаю. Выпив его, попутно доделывая завтрак. Рисовая каша, приготовленная в рисоварке, нарезанный болгарский перец и два больших сочных яблок. Так как мяса я не хотела от слова совсем, я сделала себе бутерброд с гуакамоле и чесноком. Поев, я переоделась в форму, вместе с этим подкрашивая морду лица. Сделала лёгкий макияж и заплела две косички сбоку. Выходя, я осмотрела пустой дом, с грустью подмечая, что теперь я взрослая и самостоятельная. На мгновение, когда я вышла, прикрыв за собой ворота, мне послышался громкий крик. И, как обычно, что-то да произошло. Я отключилась до того, как поняла чей крик слышала. Очнулась я уже в больнице, нос щекотал запах, чем-то напоминающий цветы со смесью больницы. Приоткрыв глаза, я аккуратно оглянулась, хоть и в глазах рябело. Это точно была больница, рядом, на столе и подоконнике, стояли вазы с самыми разными цветами, были лилии, розы, даже полевые ромашки, которые я уже придумала высушить и заваривать как чай. Это обычная примитивная палата с примитивной не удобной койкой. Аккуратно начав сжимать руки и ноги я поняла, что левая нога отдала острой болью, заставляя морщиться. Рядом с палатой проходил невероятной красоты мужчина в белом халате. Он заметил меня и, подозвав к себе медсестру, вошел в палату, легко улыбаясь. — Доброе утро, — Я качнула головой в бок, чтобы видеть его, так как вставать было глупо, мало ли что у меня может быть сломано. У него была очень приятная внешность, да и аура, которая буквально летала вокруг него ромашками намекало, что он очень милый. У него были длинные серебристые волосы, завязанные в хвост, приятная широкая улыбка, голубые глаза и острый нос. Очень красивая внешности, я бы даже сказала «идеальная» для некоторых людей, но не для меня. Для меня идеален только Карма, как бы прискорбно это ни было. И Карма, в отличии от доктора, не иностранец. Хотя я же иностранка, по сути? Или нет…? — А… Доброе, — Горло саднило, поэтому мне подали прохладной воды. Я благодарно кивнула, осторожно приподнимаясь. Врач на это ничего не сказал, просто кивнул. Вода не жгла горло, наоборот, охлаждала. — Я не помню что произошло. — Вы вышли на тротуар, где ездил один неудачный велосипедист. Он случайно сбил вас, а вы потеряли сознание из-за удара головой о бетон. Вас нашла ваша подруга, а велосипедист скрылся с места аварии, — Я удивлённо моргнула. — Ваши раны не так серьёзны насколько это могло быть. Из-за удара у вас рассечен лоб, не советую мочить рану, у вас также надорваны связки в лодыжке. Я уже связался с вашим опекуном, скоро она прибудет. Вы пробыли без сознания не больше трёх часов, за это время к вам приходил ваш класс, — Я оглядела цветы и неловко улыбнулась. — Видно… они вам докучали? — Нет, нисколечко! — Я улыбнулась на его радость. Невольно я начала сканировать его, подметив, что у него… слишком обострены запаховые рецепторы. Он часто морщиться, а из-за открытого окна, которое по безопасности, должно быть закрытым, порывы ветра частенько приносили пыльцу к нам, от чего он, незаметно, морщился ещё сильнее. — У вас аллергия на цветы? — Он удивлённо моргнул и расхохотался. Удивлённо подняв брови, я спросила почему он смеётся, он же сказал: — Прости, просто ты спросила меня то же, что и спросит тот пугающий парень, — Вздохнув, он откинулся на спинку стула, неловко начиная чесать щеку. — Он вам что-то сказал? — Он угрожал мне расправой, — У него по коже прошлись мурашки. Я прикрыла рот и стала безудержно смеяться, уже видя перед глазами как это было. Легко такое представить! Из глаз даже слезинки прыснули. Доктор обижено надулся, хотя было видно, что от смеха от сдерживается из последних сил. Пролежала я так около часа, добрый доктор, которого зовут Вильям, принёс мне занимательную книжонку, которую я читала в запой, даже не заметила как время пролетело. Через ещё некоторое время ко мне пришел тот же доктор, сказав, что у него перерыв, а обедать ему не с кем, не смотря на многих медсестёр, которые кусали тряпки в ярости. Мы с ним пообедал, он мне леденцов принёс, а я радостно открыла бенто, которое приготовила ещё с вечера. Ничего такого, только фрукты и овощи, было лень делать что-то утром так что так. — А я говорю, что она, должно быть, ещё спит! — Кто-то со стуком открыл дверь, напугав и доктора и меня. Я так вообще поперхнулась и едва с койки не свалилась, меня поймал доктор и то, только с помощью Будды. Нагиса, который висел у Кармы на шее, видимо чтобы остановить, и ещё девочки с парнями застали такую картину: Я, вся в нарезанной на кусочки морковке, почти что лежу на бедном докторе, который придерживает меня одной рукой за талию, другой держась за железные прутья за моей головой, пока его колено меду моих ног на той же койке. Я тяжело дышу от испуга и того, что поперхнулась лицо всё красное, а доктор во рту держит покки. Честно, сама бы не о том подумала. Карма одним ударом по башке почти вырубил доктора, а меня бережно придерживали сзади девочки, осматривая на любые повреждения, убийственно смотря на врача. Хорошо, что никто из них не поубивал его. После того, как мы им всё объяснили, девочки извинились за свою резкость, а Карма начал насмехаться над бедным доктором, на что он просто посмеялся. Уходя, Вильям попросил меня держать своего парня в узде, из-за чего девочки ошарашено по открывали рты. — Чего?! — Девочки (Хара, Накамура, Каяно и Катаока), и бедняга Нагиса в шоке уставились на нас с Кармой. Я просто хлопнула по лбу, понимая, что объяснять мне придётся долго и муторно, а Карма насмешливо втирал Нагисе и девочкам всё что в голову взбредёт. После того, как я узнала от кого были все эти цветы, я озадачено поняла, что самый большой был от Терасаки. Как мне объяснили, Хара заставила его купить самый большой букет чтобы поблагодарить меня за то, что я подбодрила его и класс во время сбора в главном корпусе, на что я просто посмеялась, сказав, что это вообще не обязательно. Нагиса, то удивительно, возразил первым. — Это не так! — Девочки согласно покивали, а Накамура прыгнула место рядом со мной, поднимая одну ногу для удобства и уложив её коленом ко мне. — Ты с нами совсем недавно, но такое чувство будто знакома с нами всю жизнь. Ты не ощущаешь себя плохо под взглядами других классов, которые смеются над нами. Тебе не до этого. Иногда мне кажется, что тебе не до этого, будто они — пустое место. Не смотря на то, что мы класс изгоев, никто из нас ни разу не слышал от тебя что-либо плохое о нас. Ты не боишься противостоять системе распределения и, кажется, тебе плевать на то, что могут сделать тебе ученики из других классов… Ты открыта в общении и, хоть не сразу, но подружилась почти со всеми. Ты совершенствуешься каждый день, тебе просто наплевать на то, что о тебе подумают. Ты очень сильная. Я растрогалась и, вскочив с койки, со всей силы обняла Нагису, прижимая к себе. Он удивлённо вздохнул, сам того не заметив, обнял меня в ответ. Зажмурившись, я стала мычать, тиская голубоглазого. — Нагиса, это самые приятные слова которые я слышала когда-либо! — Отпустив его от объятий, я схватила его за щёки и поцеловала в лоб. Он покраснел и отпрыгнул от меня притрагиваясь ко лбу. Я улыбнулась и села на место, раскрывая руки для объятий. — Кто пойдёт ко мне в ручки?! Накамура кинулась, так как была ближе всех, но старалась не притрагиваться к груди, наученная горьким опытом, Катаока неловко подошла с боку, пока Каяно со слезами на глазах от беспокойствах влетела мне в живот, потом уже ложась на меня же, Хара же подошла к Катаоке и приобняла её за плечи, как бы говоря «можно". Они вскоре тоже меня обняли. Нагиса и Карма стояли поодаль, но подходя и не обнимая, но им это и не нужно было, они улыбались и смотрели на нас. — Запомните то, что я вам скажу, — Тихо сказала я, поглаживая Каяно по зелёным волосам. Она посмотрела на меня, немного отодвинувшись, чтобы видеть. Лицо само собой стало нежным. — Школа — это просто этап. То, что нужно пройти чтобы идти дальше. Не смотря на то, что скажут вам другие — вы не должны чего-либо бояться. То, что вы хотите сделать — произойдёт рано или поздно. Знаете, почему я не воспринимаю насмешки других классов? — Я взглянула на Нагису, прямо ему в глаза. Он сглотнул и, кажется, напрягся. — Я понимаю, что это не самое худшее из всего. Многие из этих детей так же подвергались психологическому насилию. Директор школы, учителя и родители твердят им только то, что будет им полезно в будущем. То, что полезно для общества. Никому не нужны люди, которые могут самостоятельно жить, принимать решения и задавать вопросы, которые подорвут доверие тех, кто привык молча следовать указаниям. Никому не нужны те, кто умеет самостоятельно думать, всем нужны те, кто беспрекословно будет выполнять их указания. Поэтому опасно слушать всех и вся. Сначала думай — потом делай. Это простейшая истина, которую нужно научиться правильно понимать. Никогда нельзя делать то, с чем ты не согласен. Я замолчала, морщась от воспоминаний из школы. Как вспомню — воротит на изнанку. — Тогда зачем мыслить самостоятельно, если так ты будешь никому не нужен? — Я посмотрела себе на руку. На ней красовался давний шрам, ещё с детства. Лева рука, до указательного пальца. Я поморщилась, вспоминая, как больно было, когда эту часть руки проткнуло канцелярским ножом. — А зачем тогда вообще рождаться? — Немного резко спросила я, сжав руку в кулак, чтобы она перестала трястись. — Чтобы потакать всем вокруг?! Да нахуй таких нужно слать! Если вас так доконало что о вас думают, если вы не можете со всем справиться и понимаете, что в «общество» вам не вернуться — просто отбросьте любой страх. Лучше быть безумным ребёнком, чем послушной куклой в руках какого-то упыря… — Прошипела я. Резко подняв голову вверх, я посмотрела всем в глаза. Многие были подавлены, некоторые жалели меня, явно понимая, что я прошла через какое-то дерьмо. — Если вы никому не нужны — тогда и вам никто не нужен! А вообще, у вас у всех есть невероятные одноклассники, которые поддержат вас и которым нужны вы! У вас есть невероятные друзья! — Сжав девочек в тиска, я немного не рассчитала силы, так что Накамура, Каяно и все остальные девочки закряхтели. — Вы нужны мне! А остальных шлите нахуй! — Я бы попросил не материться, — Доктор вошел в палату, улыбаясь. На него все посмотрели. — Я пришел сказать, что вы сегодня ж можете выписываться, и к вам новый посетитель. Дверь открылась шире, а на пороге была разъяренная Казуха сзади неё же была её тётя, которая всеми силами сдерживала её. — Казуха! Не трогай Уэду, она ранена! — Едва выговаривала Амори, стараясь затормозить от чего-то очень сильную Казуху. — Да мне плевать! Эй, идиотка, ты на дорогу вообще не смотришь?! Где этот гнилой придурок?! — Она без проблем распихала девочек, садясь возле меня, точнее почти что на меня. Было весьма неловка так ещё и тошнотворно, когда она начала трясти меня. Я едва не выблевала всё содержимое своего желудка. — Он скрылся! — Одарив Казуху по лбу, я схватила её за нос. Она запищала. — Ты что творишь с больной?! — Ты больная разве что на голову! — За это я укусила её за щёку, от чего она начала кричать. — Ладжно! Ладжно, пофти… — Я отпустила её, а Амори заставила её слезть. — Уэда, сейчас тебя выписывают, я, к моему глубочайшему сожалению, не смогу тебя подвезти, поэтому не могли бы твои друзья проводить тебя домой? Как раз и покажешь им всё, — Я посмотрела на девочек, они воинственно кивнули, заверив Амори что доведут меня до дома в целости и сохранности. Выходила я из больницы… это считается хождением, если я была буквально на спине Кармы? По моему нет. Так уж вышло, что ходунков, или как они там называются, в наличии просто-напросто нет. Поэтому мои верные друзья запрягли Карму, как самого сильного, нести меня до дому. Он знал маршрут, но чтобы не палиться я командовала куда ему нужно идти. Он даже пошутил, что я стала легче чем была. Домой мы дошли радостные и счастливые, каждый улыбался и мы решили позвать остальных ребят из класса, чтобы, так сказать, никого не обижать. По дороге мы смеялись и шутили, даже Катаока не оставалась без шуточек. Она тоже смеялась и шутила. Как заместитель старосты у неё в записной книге телефона всегда были все номера из класса. Позвонили всем, а вскоре я заказала пиццу. Это явно будет невероятный день!