Мама?

— Мама? — пропищал я, вылезая из яйца. Никто не ответил. — Мама! — вновь пропищал я. «Где моя мама? А как она выглядит? А что такое мама?» — Мама! — уже громче пропищал я. Где он? Или она? Или оно? Я вылез из яйца и осмотрелся. Я был в каком-то белом месте, где не было видно ничего дальше пяти метров. На одной стороне была дырка, за которой было странное двуногое и лысое существо. — Мама! — обрадовался я и побежал к дырке. Я взлетел и попытался влететь в дырку, но врезался в невидимую преграду. «Что такое, почему я не могу вылететь в дырку?» Я больно упал на землю, которая тоже была белая и посмотрел наверх. Небо было белое. — Мама! — потребовал я, пристально разглядывая двуногое существо. Оно смотрело на меня странным взглядом, и тут же куда-то ушло. — Мама! Мама! Мама! — запищал я, пытаясь залететь в дырку. У меня заболела голова от постоянных ударов о невидимую преграду, и я сел на землю. Спустя некоторое время мама опять пришло в место за дыркой, через которую я не мог пролететь, вместе с другим мамой. Но мама же только одно? Первое точно мама, второе не мама. — Мама! Мама! — вновь заверещал я и побежал к дырке, на этот раз не пытаясь пролететь сквозь неё. Было видно, что мама не понимает меня. Мама что-то сказало не маме. То кивнуло и удалилось. Спустя некоторое время большая серая дощечка в моём месте, которую я не заметил, отодвинулась, и ко мне зашло не мама, только другое не мама. Это не мама было в оранжевом, но такое же двуногое и лысое. Оно боялось. — Подойдите к объекту, — приказало мама, которое пододвинуло необычную чёрную штуку ко рту. Не мама подошло ко мне совсем близко, но я боялся не маму. Я знал, что мама доброе, а не мама может быть не доброе. Я взлетел и ударил не маму по голове своими лапками, на которых ещё не успели вырасти коготки, и не мама упало. Не мама было очень напугано, и начало отползать от меня в страхе. Я внимательно разглядывал его. Потом подошёл к дырке и посмотрев на маму пропищал: — Мама! Мама что-то сказало другому не маме, которое стояло рядом с мамой и то удалилось. Я обернулся, не мамы в оранжевом не было, но через короткое время оно вновь появилось, держа яблоко в руке. Я взлетел и не мама бросило яблоко на землю. Я спикировал на яблоко и откусил сочный кусочек. — Вкусное! — заверещал я, — Вкусное! Вкусное! — Ещё! — потребовал я когда доел яблоко, не оставив от него ничего. Мама поманило не маму в оранжевом рукой, и оно вышло через дырку, которая образовалась, когда серая дощечка отодвинулась в сторону, и вскоре вернулось с ещё двумя яблоками. Я полетел на него и взял яблоко ртом, не задев не маму. Я слез с яблоком на землю я начал есть его. — Вкусное! — пропищал я и забрал у не мамы второе яблоко. Когда я доел его я пропищал: — Наелся. — Д-1481, выйдите из камеры, — сказало мама кому-то, после чего не мама в оранжевом ушло. Много времени прошло, а никто больше не пришёл. Я лёг на живот и заснул. Я проснулся, и увидел, что серая дощечка снова отодвигается, и из образовавшейся дырки выходит не мама в оранжевом, только уже другое не мама. Оно положило три яблока на землю, после чего аккуратно ушло. Я подлетел к яблокам и начал их есть. Доев угощение, я перевёл взгляд на дырку, из которой раньше на меня смотрело мама, но теперь дырки там не было. Я расстроился и лёг на землю. Вечером ко мне снова пришло не мама в оранжевом, и снова это было другое не мама. Оно так же положило мне три яблока и ушло. Я съел два яблока и лёг спать. На третий день всё повторилось, разве что не мама в оранжевом снова поменялось. На десятый я начал понимать, что два раза в день мне дают три яблока, и что не мама добрее мамы. И что мои начальные знания о том, что мама доброе, а не мама не доброе, не правдивые, и на самом деле всё наоборот. На двадцатый день мне надоели яблоки. — Другое! — попросил я когда мне снова их принесли — наелся яблоко. Не мама замешкалось, но вскоре удалилось и вернулось с бананом. Я взял у него банан и начал его есть прямо в кожуре. — Очень вкусное. — сказал я. — А кто ты такой? — спросило однажды не мама после того, как я съел бананы. — Я? Я дердокавр, — ответил я. На следующий день ко мне пришло другое не мама и задало тот же вопрос, на что я ответил, что уже отвечал, и не хочу отвечать на один и тот же вопрос по многу раз. Очень скучно, не знаю сколько я уже здесь, но мне очень скучно. Я привык, что с мамой я вообще никогда не увижусь. Когда мне в очередной раз зашло не мама, я поел, после чего попросил: — Скажи маме что мне скучно, и я хочу полетать. — Эээ… А как выглядит твоя мама? — спросило оно. — Как ты, только в белом, — ответил я. Спустя неделю после этого ко мне зашло новая не мама и повела меня к выходу из моего дома, и я увидел новые места, так интересно, всё такое необычное, я так привык к дому. И я взлетел. Как хорошо, много места, крылья уже заржавели от долгого бездействия. Я летел и летел. Так хорошо мне не было с самого рождения… Что-то больно ткнуло меня в бок, и в глазах начало темнеть. Очнулся я в своём доме, ничего не понимая, кто меня ткнул? Я посмотрел на бок и приподнял пёрышки, ничего не видно. Так кто меня ткнул? Больше не дают летать… Очень, очень скучно… Я только ем и сплю… Не знаю, как я это понял, но мне исполнилось 5 лет, а это совершеннолетие у дердокавров. Когда меня в очередной раз пришли кормить, я сказал двуногому что у меня совершеннолетие. Я уже давно не маленький и относился ко всему намного более сложно и скучно нежели в детстве. Детство длилось два года, а потом стало нудно. Я теперь стал значительно больше, уже почти как не мама, которых я называю теперь просто двуногими. После того как я сказал, что у меня совершеннолетие ко мне зашло мама. Я первый раз вижу его за четыре года. — У вас совершеннолетие? — спросило мама. — Да, — ответил я. — В таком случае у меня есть для вас предложение. Мы заметили, что вам довольно скучно находиться в камере, но, к сожалению, мы не могли выпустить вас. — Почему? — спросил я. — Потому что в последний раз, когда мы выпускали вас из камеры, вы нанесли вред нашим сотрудником, и попытались сбежать, — пояснило мама. — Я? Я просто взлетел, — не понял я. — Когда вы взлетали, своими крыльями вы ударили находящихся рядом сотрудников, и начали с огромной скоростью лететь в неизвестном направлении. Сейчас же вы уже достигли совершеннолетия, и я думаю, что вы теперь способны контролировать себя, — сказало мама. — Да, могу, — ответил я. — Так насчёт предложения, вы обязуетесь… — начало мама. — Я обязуюсь? Что я обязуюсь? — не понял я. — Подождите, давайте я вам до конца всё объясню для начала, — попросило мама. — Ладно, — ответил я. — Вы обязуетесь первое, не покидать камеру содержания без сотрудников службы безопасности. Второе, не наносить физический и/или меметический вред сотрудникам фонда. — Какой-какой вред? — спросил я. — Просто обязуетесь не наносить вред, — объяснило мама. Продолжаю, третье, не предпринимать никакие действия по отношению к персоналу комплекса против его воли. Четвёртое, не предпринимать никакие попытки побега. Также вы обязуетесь называться SCP-184-RU, слушать любой персонал комплекса за исключением класса D. — А можно попроще? — попросил я. — В целом мы будем звать вас SCP-184-RU, вы не должны пытаться сбежать и не должны наносить вред сотрудниками. Мы же, если вы будете соблюдать условия, выдадим вам особые привилегии, такие как, подстилка, полоса препятствий, и еженедельная прогулка. — пояснило мама. — Стойте, почему вы хотите называть меня каким-то SCP? — спросил я. — В целом, это не важно, — ответило мама. — Нет, я хочу знать. Почему вы хотите называть меня объектом? — возразил я. По лицу мамы было видно, что оно не хочет мне это говорить. — Ну, в целом, больше нет таких как вы, и конечно, мы бы рады были называть вас дедрок… дердокавром, однако… Однако из-за определённых обстоятельств мы вынуждены называть вас SCP-184-RU, — сказало мама. — Ладно, — сдался я. — Так вы согласны? — спросило мама. — Думаю да. Да.