Часть 1. Как всё начиналось

— Хоть бы никто никогда не узнал об этом, хоть бы никто никогда не узнал об этом… Рина повторяла эту фразу как мантру. Хоть бы никто никогда не узнал о том, что в шкуре белого медведя, раздающего листовки, скрывается вокалистка довольно популярной молодёжной группы. Ибо это информация, которую можно смело приравнять к компромату. *парой дней ранее* — Нам нужны деньги. Нам срочно нужны деньги. Девушка расхаживала по репетиционной студии группы. По сути — гаражу, который принадлежал барабанщику Грибочков (точнее, Magic Mushrooms, но так музыканты называли себя крайне редко). На повестке был извечный вопрос: где взять денег? — Может, банк ограбим? — хохотнул хозяин гаража. — Очень смешно, — скривила лицо Рина. — Давай тогда сразу миллион долларов и вертолёт потребуем, а не какие-то жалкие сорок тысяч. — Отличная идея! А ещё… Полёт его фантазии оборвался прилётом диванной подушечки. Рина молча дала пять скрипачке — лучше подушка, чем микрофон. — Почему нам, кстати, так срочно деньги нужны? Это подал голос басист группы, который несколько опоздал к началу обсуждения. — Почему-почему. Альбом писать надо? Надо! А цены в последний момент подскочили. Вот как же невовремя наш звукач жениться вздумал, а, — Вокалистка вздохнула. Звукач был неплохим парнем и дело своё знал. Ещё бы он знал, что стоит заранее уведомлять друзей о своём отсутствии в ближайшие три месяца… — А, ты о том, что наше детище теперь сводит звезда российской звукозаписи? Услуги которого стоят как крыло от самолёта? Рина кивнула. — О том самом. В общем. Ничего не знаю, но с каждого к следующему месяцу по десятке, ясно? — Есть, шеф! — дружным хором отозвались музыканты. Девушка одобряюще кивнула и взялась за гитару. Репетицию никто не отменял. А пока идёт отработка новых песен, можно подумать, где бы ей самой взять эти гребанные 10 тысяч… *** — Так устройся аниматором, чего тут думать. Рина недоуменно уставилась на брата. Аниматором, серьёзно? — А ничего, что моя моська довольно известна, не? Игорь фыркнул. — Ой, можно подумать. До Киркорова тебе ещё далеко, на улицах с просьбой расписаться на груди пока не тормозят вроде. Но если ты так переживаешь, знай: существуют ростовые куклы. Полная анонимность, защита от холода. И платят больше. — Пыльный мешок, в котором сложно дышать и ничего не видно, я поняла. Но про деньги интересно… Брат порылся в бумажных завалах, громоздящихся на подоконнике, и протянул «звезде больших и малых сцен» помятый флаер. — На, держи. Как знал, выбрасывать не стал. — «Приглашаем на работу всех желающих независимо от половой принадлежности». Так, бла-бла, только совершеннолетние, бла-бла, документы не требуются, бла-бла, оплата. О! Две тысячи за смену, неплохо! Всего пять выходов и цель достигнута! Тут девушка перевернула рекламку лицевой стороной. И захохотала. — Что такое? — Бро, да ты хоть знаешь, чья это бумажка? Игорь пожал плечами: — Без понятия. И чья же? — Музыкального фестиваля «Наш рок». Того самого, на котором нам через месяц выступать! — Ну что я могу сказать. Это судьба! Документов и в самом деле не потребовали. Просто дали ознакомиться с коротеньким договором, повествующим об обязанностях сторон. И сразу повели на склад, где выдали костюм. — Можете приступать. Раздевалка справа. Людям не хамить, детей не отгонять. Раздавать листовки, танцевать под музыку, рекламировать фестиваль. Рина смотрела на голову медведя. Голова медведя стеклянными глазами смотрела на неё в ответ. «Ну почему именно медведь, Господи? Да ещё и БЕЛЫЙ!». С белыми медведями у девушки была связана подростковая травма. Даже не столько с самими медведями, сколько с ростовыми куклами, их изображающими. Несколько лет назад родители, решив поздравить дочь с совершеннолетием, заказали ей почти такого же медведя. Который, как и было указано в тз, явился к их подъезду со здоровенной колонкой, из которой херачила любимая (до этого момента!) песня именинницы. Это ощущение беспомощности и лютого кринжа девушка не смогла забыть до сих пор. И вот ей самой предстоит примерить медвежью шкуру. Ирония, беспощадная ты сука… Тяжело вздохнув, Рина облачилась в свои «доспехи», взяла стопку листовок, которые предстояло раздавать всем желающим и нежелающим, и отправилась на площадь, напевая: «ПЕРВЫЙ бой, он трудный самый!»