Часть 1

Я почти не помню о себе ничего интересного, ведь я совсем малыш, мне только три месяца. Раньше у меня был дом, правда совсем недолго и я почти забыл его, остались лишь ощущение тепла и защиты, что я тогда испытывал и все, остальное потерялось. Осознанной жизнь стала когда однажды меня вынесли из дома, посадили на землю и сказали: - Ну все, иди, найдешь себе новый дом, хозяева тоже скоро найдутся. Я не понял, что произошло и почему все так поменялось, но когда оглянулся, никого рядом уже не было. И я остался один. Вокруг было шумно и страшно, пахло незнакомо и я не знал куда идти, вокруг было просторно и этот простор пугал. Осталось только сидеть и ждать, но чего? Я сам не знал, ведь я всего лишь котенок и у меня нет даже имени. Но, что же мне сказали? Найти хозяев и дом? Это должно быть несложно, я слышал про такое и прежде, когда моих братьев с сестрами куда-то отдавали. Конечно, несложно, ведь я такой красивый и милый. У меня пушистый хвостик, большой розовый носик и нежная шерстка мраморного-серого цвета, глазки у меня зеленые, а от них к носику идет белая полоска, потому он и розовый, а не серый, как должно было быть. Правда же я красивый? Хотели бы такого себе? Конечно же. Это знание несколько меня воодушевило и я решился пройти чуть дальше, посмотреть, что же там и нет ли кого-то, кому я понравлюсь. Я стал медленно ходить по двору, что видел только из окна, но никого не было. Потом из одной двери вышел человек, такой большой и страшный. В черной длинной куртке, такой же шапке, седые космы выбились из-под нее, а густые брови закрыли глаза отчего лицо выглядело еще более хмурым и неприветливым. Он стремительно шел через двор, а в руке у него была какая-то палка с прутьями на конце, тяжелая и страшная. И вот же ужас, он шел прямо ко мне! Ну сейчас как даст мне этой палкой, вон какой злой. Я не помнил себя от страха и бросился куда подальше. Остановился уже за домом, не в родном дворе. Был тоже какой-то дом, но другой, маленький и низкий. Окон не было, дверей тоже, одни дыры. Я залез в одну и посмотрелся в лужу на асфальте. Ну вот, все на месте, я красавец, скоро меня заберут. В доме оказалось пусто, один рваный матрас валялся на полу и еды никакой нет, а мне так хотелось молочка или сосиску. Но это можно и потом. Я залез на матрас и скоро заснул. Но спать долго не мог, есть хотелось сильнее и я опять вышел, увидел через дорогу, как какая-то женщина поставила миски с кормом и вокруг них уже теснились взрослые кошки и коты. Я никогда их не видел, но вряд ли они будут против подобного себе. Я решился подойти и тут самый большой черный кот встал на дыбы и как зашипит в мою сторону. К нему присоединились и другие. А один поднял лапу и треснул меня по голове, больно зацепив когтем за ушко. Оно начало гореть и с кончика капнуло что-то теплое. Я пискнул от боли и обиды, но коты только зашипели и опять набежали. Пришлось спасаться. Я дошел до куста и лег там, пробуя зализать ушко, чтобы не так болело, выходило не очень, я плохо умел мыться. За то, когда я закончил, коты ушли и я смог подойти к мискам. Там было мало еды, но мне хватило. Каша была невкусная и корм слишком жесткий, но я не поел и отправился дальше. Я залез на угол дома, чтобы было виднее, так меня быстрее найдут. И вот счастье, люди идут мимо. Я весь вытягивался в струнку и мяукал погромче, чтобы заметили, я хотел им сказать: - Посмотрите на меня, я красивый и добрый, возьмите меня к себе, я буду вам хорошим другом! Но это не помогало, все шли мимо, несмотря на мой призыв. Некоторые подходили, как одна девочка, она погладила меня, почесала, но когда я счастливо замурчал и приготовился сказать ей о любви, внезапно убрала руки и резко ушла. - Куда же ты? А я? Я как же? Девочка даже не обернулась и мой писк затих. Потом подошел мужчина, посмотрел на меня, а я на него, глядя в глаза преданно и с любовью. Однако он даже не взял меня в руки, лишь бросил придирчиво: - Тощий какой, да и страшный, зачем он мне? Вот уж было обидно, я же красавчик, посмотрел бы получше. От обиды я зашипел, как те коты и ударил лапой по руке мужчины. - Ах ты сучонок мелкий! Ну сейчас я тебе! Схватил меня за шкирку и бросил о стену, а потом пнул и я полетел в сторону. Теперь болело все: спинка, лапки, носик. Как же не стыдно ему, такой здоровый, а малыша ударил. И стало так горько от этого, что я начал пищать. Если бы я умел плакать, слезы лились бы рекой. Но коты этого не могут и я лишь мяукал. И никто не слышал. Пришлось медленно ползти дальше, в тот сарай, где я был. Я до вечера лежал на матрасе и прилизывался. Я не был уже такой красивый, шерстка свалялась, лапки стали грязными, но я по-прежнему хотел домой. Но не думал, что путь будет таким сложным. И выйти оказалось труднее. В темное время было холодно и людей ходило меньше. Ко мне подходили, иногда гладили, но домой никто не хотел взять. Похоже жить мне в этом сарае и это грустно, когда никто не хочет тебя любить. Я мог только слабо пищать, выражая боль от этого. Никому не нужны ни моя шерстка, ни мой носик, ни я сам. Так бывает, обидно лишь, что некому сказать, как я умею любить и на что готов ради хозяина. Видимо меня услышали, снаружи были какие-то голоса, совсем юные. После в сарай вошли, это были два парня в вязаных шапках и темных куртках. Тут один заметил меня и крикнул: - Кис-кис! Иди сюда! Я чуть умер от счастья. Меня зовут! Я нужен им! Я с радостью побежал к ним и парень поднял меня на руки и показал второму. - Ну класс! - ответил тот - Сейчас мы развлечемся! - Ага, поиграем в инквизиторов! У меня и бензин есть! - радостно ответил тот, что меня держал. Поиграть? Он хочет со мной поиграть? Интересно. Я не знаю такой игры, должно быть она веселая. Потом меня куда-то понесли. Краем глаза я увидел знакомый двор, но пошли мы не туда, а в гараж рядом с домом. Там парни открыли его и вошли внутрь. - Ну как, сейчас запалим или подождем? -спросил один из них. - А давай сперва помучаем! - предложил второй - Тогда точно не убежит! - Тогда я первый! - азартно ответил первый и грубо схватив меня за шкирку бросил приятелю. Тот поймал, за лапку, почти вывернув ее, стало больно, но никто не пожалел, бросил обратно. Теперь поймали за ушко, это еще больнее, ушко же маленькое. Как же они не поймут? Я пискнул, говоря это. В ответ меня ткнули кулаком по ребрам, чтобы молчал. Второй в ответ подкинул в воздух и пнул ногой в живот. Я вскрикивал и отчаянно вырывался, плача на своем языке, прося остановиться, мне же больно, страшно и совсем не весело. Я же котенок, маленький и хрупкий, со мной нельзя так. И правда, бить перестали, опять только подняли за шкирку и второй поднес к моей мордочке зажигалку. - Вот она, власть огня! - крикнул первый и зажег ее. Я как мог отворачивался, но меня держали крепко и вот мой бедный носик обожгло сильной болью. Я громко вскрикнул и начал облизывать его. Тогда огонь поднесли к ушку и я почти охрип от крика. Неужели не видят совсем, что делают? Им все равно на то, что мне больно? Что плохо и страшно? Видимо да. Никто же не жалеет и скоро я совсем умру, ведь я такой маленький и слабый, а они большие и их двое. Я почти и не слышал уже, как открылась дверь и кто-то грозно прокричал: - Так, а это еще что-такое творится, мать вашу! Ну я вам сейчас… Я поднял свои слезящиеся от боли глаза и увидел того здорового мужика, что утром, седого и страшного. Как он громко кричит, наверное пришел тоже избить меня. Пускай, я устал бороться, жизнь слишком жестока, а я слишком слаб и мал. Я зажмурился и отвернулся, чтобы не видеть смерти в глаза, но по звукам и крикам понял, что кто-то раздает крепкие тумаки и таскает за шиворот, потом напоследок грозно предупредил: - Ну смотри, Петька! Теперь я пожалуюсь твоему отцу и он тебя ремнем выдерет! В ответ донеслось неузнаваемо плаксивое: - Нет, не надо отцу, пожалуйста, не говорите, ну дядя Гена… - Молчать! - прогремело тут же на это - Нечего тут дядегенать! Я предупреждал раньше и ты опять за старое! Теперь берегись, мы с твоим отцом друзья! Потом меня снова подняли вверх и понесли. Неверно за новыми истязаниями, не знаю, уже все равно. Болит все тело и носик просто горит. Пускай убьет только быстро, не мучает. Я открыл глаза, чтобы попросить его об этом и увидел перед ними лицо седого мужчины с кустистыми бровями. - Ну, что, маленький! Напрасно от меня убежал, ну теперь я не дам тебя в обиду. Домой принесу, Валерик мой страсть как животных любит! - Голос несмотря на внешность звучал ласково и по-доброму. Домой? Он сказал домой? Или мне послышалось! Нет, меня и правда занесли в дверь и поняли по лестнице, потом была еще одна дверь, а за ней запах покоя и безопасности, где есть мягкий диван, вкусная еда и любовь. - Ты поспи, я сейчас поесть дам, - сказал мужчина и положил меня на подушку, до этого он внимательно рассмотрел меня, ощупал лапы, бока, спину, когда же поднял меня к лицу, чтобы смазать чем-то носик и ушко, он поднял пальцами свои брови и я едва поверил тому, что вижу. Это были его глаза, огромные, голубые и светились они такой любовью и нежностью, что трудно было бояться его. Вот это подарок. А он и правда ничего, да и не старый совсем, только седой. Это было правдой, полковнику в отставке Геннадию Филипповичу было всего пятьдесят, но выглядел он седым и угрюмым стариком. Но так было не всегда, но пять лет назад он потерял в авиакатастрофе свою дочь, зятя, внучку и жену. Он тогда не мог полететь, остался с заболевшим внуком. Известие о гибели родных подкосило его, он поседел от горя, стал угрюмым и замкнутым, по состоянию здоровья ушел на пенсию и подрабатывал дворником. Светом в окошке стал внук, горячо любимый Валерик, для которого Геннадий стал самым близким человеком и лучшим другом. Они жили дружно и мирно и только с ним мужчина мог быть сам собой, добрым и открытым. Так мог ли он тогда пройти мимо малолетних подонков, мучавших беззащитное животное? Конечно же нет. И твердая рука бывшего военного не подвела и в этот раз. Удивиться мать Петьки, когда узнает, как низко пал ее сынок. А котика никто больше не тронет, слово подполковника Вяземского. - Геннадий Филиппович, - сказала на следующий день соседка - Чудеса творятся, Петька-то мой весь день вечер ревел вчера и прощение просил как отец его выдрал. Не знаете почему? - Нет, откуда? - пожал плечами Геннадий и уже у себя в комнате сказал мне - Мы своих секретов не выдаем, да, Васька? Мужчина взял меня и поцеловал в лоб. А я ничего не ответил, только мяукнул, мне нет дела до всяких тайн, ведь у меня теперь есть дом и семья, а что еще нужно коту?