***

Заклепкоград, давным-давно… — Беги. Скорее… — отчаянно прохрипел мужчина, зажимая рану на животе. Крови не было, но обуглившиеся края раны намекали на то, что несчастному осталось не слишком долго. Но и лежащее на полу тело монстра Фрагментума более не шевелилось — Хватай её и беги… — Х-хорошо… — женщина отвела взгляд, чтобы мужчина не увидел слёз, наполнивших её глаза, и, не задерживаясь ни на секунду, схватила маленькую девочку, сидевшую на кроватке, и побежала прочь из домика, который уже начинал чадить… Дымящаяся стена затрещала от удара, а следующим попаданием тень испепеления уже прожгла дыру…. Чтобы получить неточным, но сильным ударом молотка прямо по скоплению безликих углей на лице. Раненый мужчина слабо улыбнулся: он вложил все силы в этот удар и, стараясь отдышаться, сейчас радовался тому, что смог задержать ненадолго порождение Фрагментума. Тень испепеления поднялась, занесла огненный топор… Звук хлесткого удара догнал женщину на улице. Она на миг зажмурилась на бегу, из её глаз хлынули слёзы. Девочка, находящаяся у матери на руках, тихо пробормотала: — Папа?... Женщина молча прижала её к себе, продолжая отчаянно бежать. Дорога, заваленная остатками разрушенных баррикад, местами пылала…. Но женщина изо всех сил бежала туда, где ещё были слышны скрежет металла да команды, едва различимые из-за треска огня… — Эвакуация ещё не завершена! Третий отряд, контролировать улицу! — кричал командир Дикого Огня. Ополченцы, облачённые кто во что горазд, молча устремили свои самодельные копья и топоры. И солдат Среброгривых стражей также присоединился к этой компании. Его присутствию из отряда уже никто не удивлялся: когда всех стражей уводили в Надмирье, он был просто позабыт начальством и оставлен здесь. Страж решил вступить в Дикий Огонь, чтобы продолжать свою работу уже в Подземье. И сейчас он молча стоял среди защитников, прикрывающих уходящих жителей города. Площадь, на которой стояли воины, уже была усеяна телами павших. Но если число тварей Фрагментума не уменьшалось, то бойцов становилось всё меньше… Неожиданно взгляд выцепил среди моря огня, бушующего на улицах, силуэт женщины. Она отчаянно бежала к площади, и, кажется, держала кого-то… Страж обернулся: последние жители уже уходили. Командир заметил это движение. — Мы отходи… — командующий осекся на полуслове — Бойцы, ещё одна атака! Держаться! И поток теней вновь хлынул в сторону площади…. А за силуэтом бегущей женщины показались несколько других, слабо походящих на человеческие. Страж крепко сжал алебарду: ему нельзя покидать позицию. Каждый боец важен… Но бегущую жительницу уже заметил не только страж: несколько ополченцев нахмурились, кто-то отвёл взгляд…. Отчаянная уже что-то кричала, протягивая к воинам того, кого несла на руках…. На мгновение сполох пламени осветил лицо ребёнка: маленькая девочка с льняными волосами, глядящая прямо на стража испуганными светло-пурпурными глазами. Страж скрипнул зубами, наблюдая за тенями, приближающимися к женщине, убегающей с ребёнком. Дернувшись, он побежал навстречу… — Стой! Ты лишь погибнешь! — крикнул командир. — И её не спасёшь! Но стражу уже было плевать: он несся навстречу женщине, в глазах которой появился проблеск надежды…. Воин уже почти добежал до неё, как мнимый ткач взмахом руки повалил несчастную на землю. Слёзы хлынули из глаз женщины, она, встав на колени, изо всех сил бросила девочку бегущему стражу… — Мама!.. — крик отразился от стен улицы, пригвоздив защитников к земле. Страж, чудом поймавший девочку, бросился было к женщине… — Спаси Кла..! — такова была её фраза, оборванная взмахом топора тени испепеления. Девочка, вцепившаяся в стража, задергалась в приступе плача. — Мама!.. Страж уже слышал, как кто-то из ополченцев сорвался и побежал ему на помощь, как закричал командир: — Назад, скорее назад! Довернув корпус вправо, защищая спасенную девочку собой, страж разрубил алебардой одну из теней испепеления надвое. Но ещё трое врагов на подходе, один из которых – мнимый ткач. Страж почувствовал, как рой осколков, порожденных мнимой энергией, впился в его правый бок. Но воин знал, что уходить с линии атаки нельзя… Он услышал, как один из домов, стоявших неподалёку, жалобно заскрипел напоследок, проиграв сражение с огнём…. Как только рой осколков прекратился, страж тут же развернулся и побежал обратно, на площадь. Подбежавший ополченец отчаянным ударом убил одного из преследователей, но и сам подставился: страж почувствовал, как на спину прилетело несколько капель крови, а затем упало тело… До площади оставалось с пару десятков шагов, как один из домов рухнул, преградив путь. Страж почувствовал, как девочка отчаянно вцепилась в его левое плечо своими маленькими ручками…. Он остановился, коротким ударом лишил последнюю тень испепеления жизни. И едва успел вновь довернуть корпус, подставляясь под удар мнимого ткача… Осколки свистели, девочка дрожала, плача. Наконец, рой прекратился, ткач замер, видимо, израсходовав много сил. Страж, едва устоявший на ногах, покачнулся. Девочка вцепилась в него ещё отчаяннее… Медленно переваливаясь с ноги на ногу, страж подошел к ткачу, занёс топор…. Удар был слаб, но точен: мнимый ткач рухнул наземь. Обернувшись, страж осмотрел горящий завал. Сквозь треск огня были ещё слышны команды…. Ополченцы держались из последних сил. Но стражу туда уже было не попасть. Оставался небольшой переулок, ведущий сквозь шахты к Камнеграду. Когда воин ещё был в подземном гарнизоне Среброгривых стражей, он патрулировал это место. Переулок был крайне узким, и страж с девочкой на руках едва умещался туда. Опираясь древком алебарды о землю, солдат шёл медленно, покачиваясь на ходу. Девочка, которую страж поддерживал левой рукой, продолжала тихо плакать. Солдат, стараясь говорить твердо и не слишком тихо, спросил: — Ну что, сударыня, сколько вам лет и как вас называть? Глаза девочки распахнулись от удивления, она перестала плакать и повернула голову к лицу стража, скрытому маской. После минуты удивленного молчания она проговорила: — Я Клара, мне три. А ты кто? — Страж, — коротко ответил воин. Он понимал, что с ребёнком надо говорить, но и экономить силы не забывал. — А кто такие стражи? — закономерно поинтересовалась девочка. — Защитники. Как ополченцы, — воин выговаривал части предложения по очереди, стараясь не сбить дыхание. — А что вы защищаете? — кажется, разговор отвлёк Клару. — Надмирье и Подземье. И всех, кто там живет, — чуть более развёрнуто пояснил страж. — А почему вас так мало в Подземье? Я видела только одного стража, — девочка продолжала засыпать воина вопросами. — Потому что Верховная Хранительница отправила всех стражей в Надмирье, — сказал он гораздо тише. — А почему? — Клара посмотрела прямо в лицо стражу, которому казалось, что взгляд прожигал его маску насквозь. Солдат молча опустил голову. У него не было ответа на этот вопрос…. Страж молча продолжал идти по узкому каменному коридору. Когда это было шахтой, но сейчас здесь никого и ничего не было. Только нависшие скалы и узкая дорожка между ними, осыпанная камнями… Страж чувствовал, как силы покидают его, но упрямо шел вперёд, надеясь дотащить Клару хотя бы до конца этого коридора. Правый бок продолжал болеть, но место острой боли заняла боль тянущая, постепенно забивающая собой сознание. Но одна мысль не давала стражу покоя: капли крови, оставшиеся за его спиной, могли привлечь порождения Фрагментума…. Потому солдат и шел, отчаянно переставляя ноги изо всех сил. Коридор стал постепенно расширяться, пока не превратился в обыкновенную подземную комнату, в которых обычно и располагались города Подземья. Но здесь был отнюдь не город: почти всё свободное пространство занимал технический мусор. Переступая через старую ржавую балку, страж едва не рухнул на пол, но всё же удержался на ногах. — Дядя страж!.. — обеспокоенно воскликнула Клара. — Всё нормально. Устал просто. Немного, — спокойно проговорил солдат. Он успокоился, видно, заметив следы пребывания здесь людей: всё, что могло собирать тепло, было собрано в некое подобие дома в углу. Однако, добравшись до убежища, страж не нашел там ни бродяг, ни каких-либо остатков пищи. На лицо солдата вновь легла тяжелая тень. Он присел и аккуратно усадил Клару на мягкую тряпицу. Девочка тут же сжалась в комочек, поджав ноги. Домашняя кофточка, штанишки и носки не слишком хорошо защищали от холода, и Клара протянула руки к стражу. — Дядя страж! Солдат заметил след шасси автоматона-гончей. Значит, всё же бывают люди. И довольно часто: пылью дорожка не покрыта. Страж хотел было уже успокоить Клару, но услышал шум, идущий из коридора, через который они пришли. Страж с трудом поднялся на нетвердые ноги, медленно развернулся… — Дядя страж! Вы куда? — отчаянно закричала девочка, продолжая тянуться к стражу — За твоими родителями… — тихо проговорил солдат, захромав в сторону коридора. Клара проводила его взглядом, после чего затаилась, ожидая возвращения стража. Вскоре из коридора стал доноситься странный скрежет, сопровождаемый гулкими ударами. Клара обхватила свои колени. Ей стало страшно. Ведь именно туда ушёл страж… Девочка вслушивалась в звуки из коридора. Вот что-то проскрежетало повторно, после чего сразу же раздался гулкий удар…. Послышалось шипение, но звуки ударов пока не прекращались. Шипение продолжалось, опять прозвучал скрежет, но тут гулкий удар прекратил шипение. Однако сразу же после этого скрежет усилился, после чего наступила тишина…. Через несколько секунд из коридора стали доноситься хлюпающие звуки. Клара изо всех сил старалась не заплакать. Ей было очень страшно…. Из коридора доносились звуки, будто рвали тряпицу. Рвали на мелкие кусочки. Но неожиданно в той стороне прогремело множество взрывов. С потолка посыпались мелкие камешки. Девочка закрыла голову руками, по-прежнему стараясь молчать. После серии взрывов ненадолго наступила тишина, после чего кто-то медленно зашагал по коридору…. Некто приближался. Клара молчала. И только когда подошедший остановился совсем близко, она чуть убрала правую руку от глаза. Перед ней стоял огромный робот… *** «Журнал ████.██.██ э. ф. На свалке на юго-востоке Камнеграда была обнаружена девочка 2-3 лет. На сканах не было выявлено структурных повреждений или нарушений функций, но психическое состояние ребёнка оказалось довольно нестабильным. Она отказывалась отвечать на вопросы о своём самочувствии и явно хотела закрыть эту тему. Мы продолжили попытки наладить коммуникацию и сумели получить кое-какую информацию. Ребёнок начал плакать, и плач продлился три часа семь минут. Ребёнка зовут Клара, о её прошлом ничего не известно. Вывод: забрать её на базу для наблюдений и сбора дальнейшей информации, чтобы выработать план долгосрочного воспитания. - Сварог»