Часть 19 На тонкой границе нежности и желания

      Воздух в машине Эдварда кажется наэлектризованным. Мы возвращаемся домой после того, как Даша объявила о том, что устала и хочет лечь спать. Не знаю, действительно ли она устала или это какой-то очередной план этой интриганки, но как только села на переднее сиденье, сразу же закрыла глаза, как будто и в самом деле засыпала. Мне кажется, она не хочет вмешиваться в происходящее, а только наблюдать со стороны. Ну и хорошо, сейчас не хочется тратить лишнюю энергию на бессмысленные светские разговоры. Зато я могу в полной мере насладиться обществом Нины, которая сидит на заднем сиденье совсем рядом со мной, всего в нескольких десятках сантиметров.       Близость этой девушки вызывает во мне ощущение, как будто через меня пропустили разряд электрического тока. Внутри всё обжигает огнём, желудок стягивается в тугой узел, в животе щекотно и даже немного больно. Она так близко от меня и одновременно так далеко, ведь я не имею права прикоснуться к ней. Не могу протянуть руку и дотронуться до её руки. Хотя в воображении мне хочется вовсе не этого. Дрожь проходит по всему телу, внизу живота тянет сладкой судорогой, с которой необходимо что-то делать, пока желание не стало слишком навязчивым, невыносимым. Не могу больше терпеть эту пытку.       Размышляю о том, что мне пришло в голову совсем недавно. О том, что с Ниной у меня сегодня ничего не получится. Обычно, когда я общаюсь с девушкой, мне ясно, как завершится вечер, плавно перетекающий в ночь. Это всегда логичное завершение свидания, предписанное негласным правилом.       Я так привык к этому, что едва осознал, что с Ниной ничего не будет. Да, я встретился с девушкой, и мы провели время. Но вот наступил момент прощания, когда я должен проводить её до дома. Формально, конечно, Эдвард нас подвёз, но именно я провожу её до дверей, где наши пути разойдутся.       Сейчас она уйдёт. Просто улыбнётся и исчезнет за дверью.       И вдруг посещает мысль, заставляющая сердце сжаться: а если на этом всё? Мы больше не увидимся.       Глупость. С чего бы? Но внутри, почему-то, больно.       Неприятно.       Как будто… чего-то не хватает. Хотя чего «не хватает»? Мы провели вечер. Поговорили. Этого достаточно. Это же не обычная девушка.       Это она.       Только почему-то хочется…       ещё большего.       Я сжимаю челюсть.       Нет.       Не начинай.       Я изначально ничего не ждал. Понимал: так не бывает. Не со мной. Не с ней.       Слишком разные.       И всё равно… не удержался.       Стоило один раз представить, как это могло бы быть, и я пропал.       Теперь эти мысли не уходят. Тихо возвращаются. Снова и снова.       Я не имею права так о ней думать. Не потому что нельзя. Потому что… это не моё. Она не для меня.       Это видно сразу. В каждом её жесте. В том, как она говорит. Как смотрит.       И всё равно хочется смотреть дольше.       Я усмехаюсь. Тихо. Как будто можно просто взять и перестать думать. Мечтать.       Закрываю глаза… и снова она.       Это неправильно.       Но… почему-то слишком тепло, чтобы отпустить сразу.       Я выдыхаю.       Надо остановиться. Пока не стало хуже. Но где-то внутри уже ясно — я не остановлюсь.       Украдкой бросаю взгляд на Нину. Кажется, в темноте салона она не замечает, а меня окатывает жаркая волна. По коже бегут приятные мурашки. Как же я её хочу. Вот только протянуть руку, прикоснуться к её нежной коже, притянуть эту чудесную девушку к себе, целовать так, как никто и никогда, заставить её стонать и извиваться от страсти. Она забывает обо всём в моих руках, помнит только моё имя, кричит его в голос.       Так, стоп, я слишком увлёкся, ещё немного и сам начну кричать. Вздыхаю сквозь зубы, с трудом заставляя себя не материться, хотя очень хочется. Вот же чёрт, в брюках становится так тесно, что не могу пошевелиться. Остаётся только сидеть с прямой спиной, не делать никаких лишних движений и тихо радоваться, что в полутьме салона ничего не заметно. Если включить свет, все мои мысли сразу станут понятны, стоит посмотреть на… Так, хватит, надо немедленно отвлечься, подумать о чём-то другом. Но как? Я уже мало что соображаю, мысли путаются, становятся вязкими, сознание мечтает лишь об одном. Только присутствие других людей сдерживает меня.       Кстати… почему я вообще решил, что недостоин Нины?       С чего вдруг?       Да, у меня простая фамилия. Обычный отец. Но это только половина правды.       Моя мать — одна из самых знатных женщин в мире. Имя, деньги, происхождение, всё при ней. И я её сын. Как ни крути. Да, я не такой как не Эдвард или Анни.       Но мне и этого достаточно. Просто… я не собираюсь этим пользоваться. Не побегу к ней за признанием. Не стану выпрашивать статус, даже чтобы впечатлить женщину.       Даже ради Нины.       И всё же… забавно. Она смотрит на меня как на ничтожество, не зная, что в другой реальности, это она была бы «ниже».       Пусть.       Так даже честнее.       А что если… Нет, я не могу даже думать о таком, но мысль так заманчива. А что если поступить как с другими девушками в такой ситуации?       Обычно всё просто. Проводил до дома, и если она не приглашает сама, можно слегка подтолкнуть. Сказать: «Можно воды?» или «У тебя есть чай?» Простой предлог. Обычно срабатывает.       А дальше наступает близость. Не сразу и не грубо, постепенно, почти незаметно. Сначала лёгкое прикосновение, будто случайное: провести рукой по волосам, задержать взгляд чуть дольше обычного. Если она не отстраняется, можно двигаться дальше.       Пальцы скользят по щеке, ниже, к ключице. Поцелуй, сначала в щёку, потом в шею. И только потом в губы. Медленно, осторожно, без давления.       Это всегда было почти просто. Главное — чувствовать. Настроение, дыхание, малейшую реакцию. Не торопиться, не ломать момент.       Иногда этого было достаточно. Иногда нет. Бывало, девушка улыбалась и говорила: «Не сегодня». Тогда я просто уходил. Без обид.       Я знал, как это работает. Когда можно подойти ближе, когда коснуться, когда остановиться. И обычно всё складывалось так, как нужно.       Но с Ниной всё иначе.       Я даже думать боюсь о том, чтобы попросить у неё воды. Потому что если она пустит, я, наверное, не смогу остановиться. А если не пустит — сгорю изнутри.       И вот начинается настоящая борьба между тем, чего я хочу, и тем, что считаю правильным. Нина не просто очередная женщина. Она — звезда, к которой нужен особый подход и уважение. Я не должен соблазнять её просто так. Но контролировать желание невероятно трудно.       Я хочу её. Чётко понимаю, что ничего у нас не будет. Я даже не имею права к ней прикасаться. И как смириться с этим? Нет ничего сложнее, чем быть рядом с девушкой, которая сводит с ума, но которую нельзя тронуть.       Чувствую, будто вот-вот взорвусь. Никогда раньше не испытывал такой запретной страсти, это мучительно. Я должен держать себя в руках, не переступать черту.       Нина слегка поворачивает голову. В слабом свете приборной панели почти не различить её лица, но я понимаю: она смотрит на меня. Сквозь меня прошёл разряд тока. Сладкая тяжесть опускается вниз по телу. Сколько можно? Я сейчас точно не выдержу.       Я люблю испытывать возбуждение, но только если знаю, что будет продолжение. А если его не будет, желание лишь усиливает боль. С Ниной такого продолжения точно не будет. Значит, мучиться придётся всю ночь. Конечно, можно было бы поехать к Норе, но это совершенно другая история. Нору и Нину нельзя сравнивать.       — Приехали, — прерывает мои мысли голос Эдварда.       Поспешно возвращаюсь в реальность из пучины размышлений. Смотрю в окно. Мы действительно подъехали к дому Нины. Даже не знаю, радоваться этому или нет.       Однако в этот миг я вспоминаю о своих обязательствах джентльмена перед Ниной. В действительности, лучше не оставаться на месте, когда включится свет — всё станет слишком очевидным. Не дожидаясь, когда девушка сделает движение, я открываю свою дверь. Выйдя, обхожу машину и распахиваю дверь со стороны Нины, протянув руку, чтобы помочь ей выйти.       — Спасибо, — говорит Нина. — Пока, Эдвард, — добавляет она, оглядываясь на него. — С Дашей не прощаюсь, если она спит.       Нина сейчас направится к дому. Это мой последний шанс. Внутри меня разгорается борьба со здравым смыслом. Я понимаю, насколько неправ, но не в силах противостоять желанию. Да, это ужасная идея, самая худшая, но иначе не могу. Слова срываются с губ помимо воли, прежде чем успеваю остановить себя.       — Нина, можно зайду к тебе на минутку? Так пить хочу, а вода закончилась.       Нина останавливается и оборачивается, её взгляд застывает на моём лице. Внутри меня всё кипит: и страх, и надежда. Она колебалась всего мгновение, но затем кивнула.       — Ладно, заходи, — тихо произносит она, и я чувствую, как сердце начинает биться чаще.       — Эдвард, я, возможно, задержусь, — успеваю шепнуть брату, — так что можешь уехать без меня, не надо ждать, — сгораю от стыда, пока говорю это, но реально не хочу, чтобы он ждал. Кто знает, насколько задержусь? Вдруг на всю ночь, если повезёт? Хотя, подозреваю, что этот моралист меня не одобрит, даже остановит. Но, по-видимому, Эдварду нет особого дела до Нины, потому что он спокойно соглашается. Не ожидал от него.       Направляясь к её дому, я ощущаю, как сердце сжимается. Кажется, каждый шаг может стать решающим. Мгновение, когда мы останемся наедине, нависает над головой, словно тёмная туча. Но в то же время внутри — трепет, который невозможно сдержать.       Пока мы пересекаем двор, дыхание становится чуть быстрее. Я понимаю: любое неверное движение может изменить всё. И всё равно мне неважно. Единственное, чего хочется, чтобы она посмотрела на меня иначе, не как на друга.       Она распахивает дверь и приглашает войти. В её взгляде нет сомнений, только мягкое любопытство. А я… теряюсь. Сердце бьётся слишком сильно, ладони немного дрожат. Хочется сделать шаг, но одновременно страшно. Кажется, что если прикоснусь к ней — разобью на мелкие кусочки, словно она хрустальная.       И это противоречие не даёт мне покоя: хочу быть рядом, хочу её, но боюсь переступить невидимую границу. Кажется, что каждый сантиметр между нами наполнен напряжением. В этот момент реальность и желание сливаются, а я просто иду к ней, пытаясь дышать ровно и не показать, как сильно она меня сводит с ума.       Переступив порог, я на секунду выдыхаю. Становится тише. Но не внутри.       Я всё ещё не понимаю, зачем зашёл. И понимаю слишком хорошо.       Стою в прихожей, не двигаясь. Свет из комнаты ложится на пол, и вдруг кажется — лишний шаг, и всё пойдёт не так.       Нина оборачивается, кивает на диван. Я сажусь.       Руки чуть дрожат. Приходится сцепить их, чтобы не выдало. Сердце бьётся слишком громко. Надеюсь, она этого не слышит.       Нина наполняет стакан водой и протягивает его мне с невинной улыбкой. Неужели она не осознаёт, что дело вовсе не в воде? Она, возможно, так наивна, что не догадывается о моих настоящих намерениях. Или, быть может, её уверенность в себе настолько велика, что она не чувствует страха? Не задумывается, что может стать лёгкой добычей. Некоторые девушки бывают забавными, искренне полагая, что способны сопротивляться моему обаянию. Однако именно таких, по своей сути, легче всего сломить — они даже не контролируют ничего. Достаточно лишь одного поцелуя, и вот она уже готова к всему, словно открытая книга, страницы которой ждут, чтобы быть прочитанными.       — Ты что-то хотел мне сказать? — Её голос звучит мягко, но в его интонации я улавливаю напряжение. Как будто она тоже чувствовала, что этот момент может изменить всё. Я борюсь с волнением, отыскивая слова, которые могут объяснить моё внутреннее состояние.       — Да, я… — начинаю я, но обрывки мыслей не дают мне сформулировать свой ответ. Между нами повисает тишина, наполненная ожиданием. Я смотрю в её глаза, пытаясь найти в них подтверждение своих надежд.       Нина медленно наклоняется ко мне, и в этот миг все сомнения исчезают. Я понимаю, что хочу больше, чем просто дружбы. Моя рука сама собой тянется к её, и время словно останавливается.       Нина едва заметно дрожит. Или это лишь игра воображения? Я слишком возбуждён, чтобы рассуждать трезво. Трепет, охватывающий меня, словно электрический ток, бесконечно пронизывает тело. Нина ещё сильнее наклоняется, её силуэт становится ещё более притягательным. Я не в состоянии отвести взгляд от её выреза, который открывает новые горизонты. Грудь, красиво очерченная обтягивающим платьем, привлекает внимание и вызывает у меня ещё большее волнение. С трудом сглатываю, ощущая, как дух захватывает от затаённого ожидания.       Хочется сгрести её в охапку, страстно поцеловать, опустить на ковёр в гостиной, сорвать платье, чтобы, наконец, прижаться к её телу, обнажённому, ничем неприкрытому. Но так нельзя. С трудом останавливаю разыгравшееся воображение. С Ниной нельзя обращаться, как с одной из тех порочных девиц, которым такое нравится. С ней необходимо действовать нежно, осторожно. Подавив почти нестерпимое желание овладеть ею здесь и сейчас, я поднимаюсь с дивана. Про воду забыл, Нина, похоже, тоже. Теперь смотрю на неё сверху вниз.       Едва заметный вздох срывается с её губ. Неужели только сейчас начинает догадываться, к чему всё идёт? Поздно, моя милая, у тебя нет шансов уклониться. Во мне вспыхивает торжество. Кажется, мне удаётся одержать верх над этой надменной гордячкой. Ещё чуть-чуть. Надо лишь протянуть руку, прикоснуться к её волосам. Мягко, нежно погладить их. Провести рукой вниз, к шее. Медленно притянуть её к себе, поцеловать в губы.       Всё это происходит в моём воображении, хотя на самом деле я боюсь даже пошевелиться. Не понимаю, что со мной, но меня охватывает странная робость. Руки, кажется, отказываются подчиняться, повисают вдоль тела безвольно. Нина поднимает на меня недоумённый взгляд, и напряжение между нами становится почти осязаемым. Наши тела находятся в нескольких сантиметрах друг от друга. Никогда бы не подумал, что такое возможно — быть так близко к великой звезде. Она сейчас выглядит такой растерянной, немного робкой. Её взгляд совсем невинный, почти детский. Я ощущаю, как время замирает, а мир вокруг перестаёт существовать. В этой трепетной тишине, в ауре взаимного смущения я понимаю, что это мгновение безупречно прекрасно. Мы связаны невидимой нитью, и, несмотря на страх, охватывающий меня, я не хочу, чтобы этот миг заканчивался. В нашей близости таится нечто волшебное, что заставляет сердце биться сильнее, а разум вновь и вновь задавать вопрос: возможно ли это на самом деле?       — Артур, — шепчет девушка, нарушая повисшую чарующую тишину, — в чём дело? Ты ведёшь себя странно.       Медленно прихожу в себя. Где я? Кажется, только что побывал в раю, даже не прикасаясь к ней, не говоря уж обо всём остальном. Между нами не было ровным счётом ничего, но от одного её присутствия и взгляда в глаза я испытываю такую эйфорию, словно у нас уже случилась близость, и у меня был оргазм. Как такое возможно? Что со мной происходит, почему не могу заставить себя прикоснуться к ней? Не понимаю. Она словно хрустальная статуэточка, и если я дотянусь до неё, она разобьётся на миллионы осколков. Да, именно так, мне страшно её трогать, боюсь причинить ей боль, сделать неосторожное движение в её присутствии. Нечто подобное Эдвард говорил о Даше, но я никогда ни к кому не испытывал ничего подобного. Странно. Сейчас мне кажутся кощунственными все мысли о Нине. Я даже пальцем боюсь тронуть это нежное совершенство, не то что осуществить мои мечты. Неужели я всерьёз размышлял о том, чтобы поцеловать её, снять с неё платье и переспать в первый же вечер? Эта идея кажется мне безумной. Сейчас мне просто хорошо находиться рядом, смотреть в её прекрасные изумрудные глаза, такие красивые, что не хочется отводить взгляд.       Нужно как-то скрыть своё замешательство. Не хочу выглядеть дураком в глазах Нины — она бы только посмеялась. Поэтому стараюсь излучать невозмутимость, чтобы голос не выдал моих переживаний.       — Всё в порядке. Я просто хотел узнать, можем ли мы ещё увидеться?       Нина смотрит на меня с недоумением.       — Мы вроде договорились, что ты зайдёшь завтра после съёмок, — на её лице появляется лёгкая улыбка. — Можешь записать мой номер, если хочешь.       — Спасибо, — произношу, не веря своей удаче. Поспешно достаю телефон, руки наконец-то подчиняются мне. Пытаюсь не думать о том, что было до этого, какой скрытый механизм сработал, не позволив мне прикоснуться к Нине.       Добавив её номер в контакты, я не могу поверить, что теперь у меня есть телефон самой звезды. Посылаю ей сообщение, надеясь, чтобы у неё отразился мой номер. Беру забытый на столе стакан воды и выпиваю его залпом, ведь горло ужасно пересохло. Мне следует уходить, пока не передумал. Мой организм живёт своей жизнью, игнорируя голос разума. Однако он всё же подчиняется мне, не позволяя совершить непоправимое, оставаясь на грани. Я осознаю, что не простил бы себе, если бы что-то пошло не так.       Я недолго нахожусь на грани мечты и реальности, сердце колотится, как будто предвещая перемены. Я чувствую, что делая этот шаг, покидаю привычную зону комфорта и вхожу в мир неведомого, где всё возможно. Вдохнув глубоко, я решительно направляюсь к двери, чувствуя, что больше не выдержу ни минуты в её присутствии.       — До завтра, Ниночка, — быстро говорю я, — благодарю за чудесный вечер, мне было очень приятно.       — Пока, Артур, — спокойно, хотя всё ещё немного удивлённо отвечает девушка, которая, видимо, всё ещё обескуражена последней сценой и так и не догадывается, что едва не стала моей. Только лишь огромное усилие воли удерживает меня от опрометчивого поступка. Для неё, наверное, моё поведение кажется весьма странным. Даже не представляю, насколько глупо я выглядел. Хотя, может, она спишет это на естественное желание простого человека подольше побыть в присутствии великой звезды?       Скорее на воздух, и мне необходимо вызвать такси. Я больше так не могу. Однако, к моему огромному изумлению, за воротами дома Нины по-прежнему стоит внедорожник Эдварда, и он сам ожидает меня, опираясь на капот машины, вместо того чтобы уехать. Тут уже я ничего не понимаю. В следующую минуту он делает шаг в мою сторону.