Девушка в автомате

Адемира ждала его в парке, как верная собачонка, более часа. Успело стемнеть и даже щербатая луна, не в состоянии была помочь своим светом, ведь скрылась за тучами, которые моросили на город дождём. Запахнув пальто, девушка подошла к телефонному автомату и забросив в него последнюю мелочь, набрала хорошо знакомый номер. Гудки настораживают с каждой секундой все сильнее, были бы силы, выдернула бы шнур, да завязала бы его бантом на шее Цыгана, только вот услышать его хотелось сильнее: –Слушаю,– раздался хриплый голос мужчины –Жёлтый,–догадалась девушка и схмурила брови– позови к телефону Цыганкова, будь другом. –Адемира,–позвал её мужчина– нам нужна твоя помощь. Страх и волнение накатили волной. Еще чуть-чуть и она осядет на пол, сжав пальцами волосы: –На сколько всё плохо?– задает очевидный вопрос и ищет взглядом любую аптеку –По какой шкале? –По шкале светофора, Жёлтый!– Адемира психует и понимает, что по щеке бежит слеза –Если так, то желтый…– собеседник молчит секунд пять и выдает то, что сбило дыхание девчонке– Но ближе к красному… Слезы кататься ручьем, плечи ее дрожат и она кутается в своё зябкое пальто. Кажется именно о ней пел Евгений Осин, ведь по пути в аптеку она, сжав кулаки, дышала на свои худые ладони, дабы согреть их, ведь она шла совсем одна в доль ледяной и тёмной улицы. Слезы Адемиры, блестели от вывески заветного кафе, а пальцы, сжавшие пакет с ватой, бинтами, перекисью водорода и хлоргексидином, онемели в край. Двери в покои известной группировки открывает смело, пнув ее носком своих замшевых сапог. Край юбки трёться о молнию левого сапога, иногда цепляясь, Цыган заметил это, перед тем как перекрыть глаза, прижимая ладонь к окровавленному затылку: –Какого чёрта?– шипит девушка, подходя к товарищу– С кем на это раз пацапались? – Адемира, помоги парням, я потом всё объясню. Девушка заглядывает на каждого, кто сидит в кафе, посетителей давно нет, об этом говорит не только поздние время, но и раскрашенные лица молодых людей: –Кому досталось больше?– задает она вопрос и находит взглядом цыгана, тот, запрокинув голову хрепит: –Яшке, его первого лечи. – Кто из вас Яшка?– она вновь хмурит брови и приподнимает их только в тот момент, как раздался басистый голос, выкрикивающий:"Я". Яшкой оказался мужчина, лет тридцати, здоровый, крепкий и бородатый. Яшкой, обзывать его, язык не повернёться, и ступая к нему, отстукивает ритм каблуками, она думала лишь о своём Цыгане. Она отпустила более десяти мужчин, каждому из них обработав ранки на лицах и кулаках. Теперь их трое:Жёлтый, Адемира и Цыган. Теперь она хочет к нему, ведь видит, как парень переодически жмурит глаза от боли: –Ты как?– она тихонько подошла к своему молодому человеку, пытаясь сдержать слезы и выровнять голос, избавиться от этой дрожи в каждом слове: –Держусь,– шепчет он ей– а ты? –И я,– она присел на корточки, что б заглянуть в его глаза. Он же сидел на скамье, ссутулившись и упираясь локтями в колени. Адемира коснулась своими ладонями до мужской локтей: –Ещё продержишься?– она кивнула на хлоргексидин и бинты, получив положительный ответ, она намочила вату и прикусив губу обработала лицо Цыганкова. Встала с корточек и аккуратно, трепетно стянула козырёк с головы парня. Рассечение на затылке, крови много, ужасно много, удивительно, что мужчина не валяется бессознания. –Давай, Мир,– приободрил её Цыган– нормально всё! А у Миры нервы сдали: –Почему ты не сказал мне, что все так плохо? Я же спросила, кому больше досталось? Ты мне что сказал?– парень молчал, знал, что ответа она не ждала, ждала лишь внимания к её словам, ждала терпения с его стороны– Ты мне ответил, что Яшке, а потом тому, второму, третьему! Тебе больше всех влетело, они и повременить могли! –Им домой надо,– он вновь сжмурился– их ждут. – А тебе домой не надо было? Тебя не ждали? – Но ты здесь.– Всю её злобу, как рукой сняли, Адемира выдохнула: – Давай затылок свой,– тихо попросила– потерпи, сейчас будет больно! –Очень? –Достаточно. Ему было правда больно. Хотелось зарыдать, да так, будто он снова пятилетний мальчишка, а не уважаемый опг-шник. Но парень терпел, сжимал в кулаках ткань её юбки и терпел, упираясь лбом в живот своей девушки… Это продолжалось в течении пятнадцати-двадцати минут: –Посиди немного,– Адемира бережно подхватила его, когда тот пытался встать, усадила обратно, потратив на это все силы–отдохни и поедем, да? Парень лишь кивнул, и облокотился спиной о стену. Она очень долго говорила с Жёлтым, спрашивала что случилось и почему недоглядел за товарищем, ругалась, плакала, а после даже посмеялась. Желтухин вызвал им машину, помог усадить в неё задремавшего Цыгана, и с горячей благодарностью девушке, проводил такси взглядом. Долго не мог из головы выбросить картину: Адемира дует на рану Цыгана, тот сжимает подол её юбки и жмуриться от боли, совсем не догадываясь о том, что девушка изредка смахивала слезы с своих щек, но молчит, не ворчит больше. Короче говоря, Желтый даже немного завидовал своему другу, повезло ему с цыганской дочерью, ох как повезло!