Киллер-ангел Реборн

      Реборну, на самом деле, было плевать, существует ли Бог. Ждал его Ад или медленное гниение. Реборн жил, не думая о том, куда это его приведёт. Забвение или страдания за грехи? Какая разница. Он наслаждался жизнью, даже не думая переживать о последствиях.       В общем, Реборн был готов к любому исходу… к любому… кроме этого.       Просторная комната в светло-бежевых оттенках, мужчина в чёрно-белом костюме в большую клетку. Маска на лице. Странный свет вокруг.       – О, а вот и ты, – голос у незнакомца бодрый, весёлый, но слишком глубокий, отскакивающий от стен эхом.       Реборн прищурился, привыкая к обилию яркого освещения, бьющего непонятно откуда. Он не особо понимал, что тут делал. Разве он не умер? В той облаве, о которой ещё десяток лет будут расходиться слухи по всей Сицилии.       Сожалений не было, только довольная циничная усмешка. На такую смерть Реборн и рассчитывал. Грязно. Кроваво. Жестоко. Он заслужил эту месть. Да и унёс под конец много врагов.       Его имя не скоро позабудут в мафии.       – Отлично, будешь последним ангелом-хранителем, – незнакомец звонко хлопает в ладоши.       Реборн замирает.       – Что? – переспрашивает вроде бы вежливо, но любой бы в этом вопросе услышал саркастичный и уничижительный тон. Реборн посмотрел на мужчину с презрительным снисхождением.       – Говорю. Будешь ангелом.       Реборн скривил губы в усмешке, отдавая дань уважения за такую уморительную шутку.       – Мне уже пора, играю сегодня со стариком Мацумото в сёги, так что не хочу опаздывать. А ты… ну тебе Луче всё объяснит. Удачи.       И пропадает во вспышке.       Реборн ничего не понимает.       Пытается сложить в голове пазл… но всё, к чему он приходит, это усталый выдох:       – Надеюсь, это не Бог. ***       – Это Бог, – говорит ему Луче. Миловидная женщина средних лет. Яркие глаза и вечная улыбка. Привлекает, это несомненно так. – Кажется… по крайней мере, он тут всем руководит.       А потом вводит в курс дела.       Умер. Стал ангелом-хранителем. И нет, это не шутка. Вот тебе список обязанностей, вот твой первый подопечный. И инструктаж по использованию новых сил.       Легче, правда, Реборну не становится. Смысла в том, что его выбирают ангелом после того образа жизни, который он вёл, нет абсолютно. Демоном – ещё куда ни шло, хотя и такого посмертия он вряд ли заслужил, даже для демона нагрешил многовато. Но ангел? Хранитель? Он должен кого-то спасать?       Лучше всего у Реборна получалось пускать пули в лоб и выпивать.       Неправильный какой-то ангел он.       – Мы охраняем людей, которые могут изменить будущее. Которые важны для мира и всего человечества, чьи достижения перевернут другие жизни, – объясняет Луче. – Таких людей немного, поэтому и ангелов шесть. С тобой теперь семь.       Она улыбается и протягивает ему руку.       – Добро пожаловать, Реборн. Мы обязательно сработаемся.       Вот в этом он очень сильно сомневался. ***       Колонелло, довольный, открывает карты и показывает «флэш». Реборн с пренебрежением выкидывает своё победное «карэ».       – Да, чёрт, ты жульничаешь. Слишком часто выигрываешь, – бурчит товарищ и отпивает виски.       – Какой чёрт? Я сущий ангел, – усмехается он совсем не по-ангельски.       – И не надоела эта шутка за годы?       Колонелло раздражённо откидывается на спинку и подзывает официанта подлить напитка.       Единственный плюс от их работы на «Рай» – то, что они могли спускаться в мир живых и принимать материальную форму, проживая тут и развлекаясь. Не то что в их пустом мире посмертия, откуда и сам Бог – или шарлатан, Реборн так и не понял – сбегал постоянно. О том, что их могут узнать живые, волноваться не приходилось. Сознание людей не справлялось с силами ангелов, никто не запоминал появившихся из ниоткуда гостей.       Конечно, это было сделано для того, чтобы хранители могли влиять на жизнь подопечных, а не для выпивки в баре, но Реборн никогда правилам и не следовал.       Ангел-хранитель из него выходит посредственный. Реборн брал задание на защиту, спускался в мир людей и иногда приглядывал за тем несчастным, который ему достался. Иногда мог подсобить в чём-то, но по большей части путешествовал по миру, разгоняя скуку смерти, а когда возвращался, не особо расстраивался, если подопечный уже умудрялся помереть.       Ну Реборн же киллер. Убивать было сподручнее, даже если вот так косвенно.       Мужчина покрутил в руках тулип, смотря, как переливается янтарная жидкость в свете приглушённых ламп, и поднял взгляд на Колонелло. Ещё один ангел-хранитель, в отличие от него выполняющий свою работу безукоризненно. Колонелло от своих подопечных не отходил, спасал вечно, даже после назначенного периода ходил проверять, как там человек.       В общем, подход к работе у них был разный, но у Колонелло и цель была. Возлюбленная, оставшаяся в мире живых, которой он хотел подарить шанс на перерождение.       Шахматноголовый шизик – язык не повернётся назвать его настоящим Богом – пообещал каждому хранителю награду. Колонелло свою выбрал. Закрыть триста тридцать три заказа на спасение и переродиться вместе со своей любовью.       Не то чтобы все ангелы были такими. Вайпер – молодой и странный парень – даже не делал вид, что пытается. Брал подопечных и не видел их ни разу. Смертей раньше положенного срока у него было больше всех.       Был ещё Скалл. Старательный и сочувствующий настолько, что каждый провал – депрессия. Спасённых на его счету как у половины хранителей вместе взятых.       Была Луче – самая первая из ангелов.       Был Фонг – второй. Оба размеренно и неторопливо присматривали за целями, направляя по жизни.       Ещё был Верде, но Реборн за эти десять лет пересёкся с ним всего пару раз.       У каждого свой подход. Свои мотивы. Своё отношение к работе. И своё отношение к одной весьма неоднозначной детали их обязанностей. По правилам, они охраняют тех, кто что-то сделает для мира. Художник, который изменит мир искусства. Великий врач. Вдохновивший миллионы певец.       Создатель нового оружия массового поражения. Учёный, который откроет новое лекарство путём бесчеловечных экспериментов. Политик, который разрушит собственную страну.       Они спасали тех, кто сможет перевернуть мир. А способов это сделать – множество. И не все гуманные.       Скалл спасал всех. Это его кредо.       Колонелло однажды провалил задание, не смог спустить с рук все военные преступления офицера, который в будущем должен был спасти целый город. Фонг тоже лишь пару людей не спас, в случаях, когда оцениваемое им зло было больше будущего добра.       Верде с удовольствием брался за сомнительные заказы. Вайпер сводил в могилу и так всех.       Больше всех Реборна тревожили даже не эти двое. А Луче. Она с улыбкой говорила:       – Этому суждено случиться. Так было велено, значит, мы должны спасать и их.       Луче словно была одержима будущим, которое должно наступить. Изменения она ненавидела.       Реборн же плыл по течению. Мог немного помочь. Мог оставить подопечного на произвол судьбы. Не его всё-таки стезя – спасать кого-то.       И, учитывая, что никто и никогда не делал замечаний им – даже Вайперу – то и волноваться о каре Божьей не стоило. Возможно, их своеволие тоже было задумано. Если Шахматноголовый и так знает будущее, то и про то, чем всё закончится – тоже? Возможно. А возможно, нет. Реборна это волновало мало.       Он просто пытался жить, спускаясь в мир живых и отдыхая. Можно считать, что смерть – это его заслуженный отпуск? ***       Луче положила перед ним досье.       – Опять?       Женщина только улыбнулась, пожала плечами, словно это не она тут советник Шахматноголового и главный инициатор миссий.       Спорить смысла не было, Реборн без интереса взглянул на листок.       Девчонка. Школьница. Японка.       – Стоп, что? – он прочитал сводку с данными по будущим достижениям, за которые и надо спасать её. – Издеваешься?       Улыбка Луче не дрогнула.       А Реборн, ещё раз вчитываясь, прекрасно понял, почему для этого задания выбрали его.       Вот чёрт.       – Что за опасность ей хоть грозит? – обычно досье дают подробное, со всей имеющейся информацией. А тут пара строк и всё.       – Сходи и узнаешь.       Ну просто прекрасно. ***       Он перемещается в мир людей исключительно потому, что Луче настояла. Он просто глянет на эту невезучую малявку и уйдёт. Если повезёт, она сама справится.       Реборн оказывается на крыше. Тёплый весенний ветер обдувает лицо, а школьная трель неприятно щекочет слух. Школа. С кучей подростков. Нет, он точно тут не задержится.       Он уже почти решает исчезнуть, как замечает фигуру. Тонкую. Ломкую. С копной каштановых непослушных волос, как на фотографии в досье.       Фигуру, что застыла за прутьями решётки, ограждающей край крыши.       Ну, какая опасность, грозит девчонке, Реборн разгадывает поразительно быстро. И это не сильно радует.       Тонкие пальцы отпускают клетчатую сетку металла. Девушка маленьким шажком делает шаг к краю. Носки её школьных туфель опасно висят в пустоте.       Реборн вздыхает. Он правда не хотел помогать – и так недавно выполнил миссию на отлично – но побивать позорный рекорд Вайпера по самой быстрой смерти подопечного тоже не планировал.       Он делает выбор моментально.       Когда школьница наклоняется вперёд, он срывается с места. Принимает материальную форму и подносит пылающую ладонь к ограждению. Мгновение – и сетка плавится.       А сам он хватает девчонку за руку и оттягивает назад. Та, словно пушинка, падает назад, на него. Распахивает карие глаза недоумевающе и задирает шею, чтобы рассмотреть непрошенного спасителя.       Реборн рассматривает её тоже. Вживую легче, чем на фотографии.       Низкая. С тощей ручкой, которую он всё ещё держит. Растрёпанная, как воробей. С синяком на скуле.       Слабая.       Реборн вспоминает, что было написано в сводке. На вид и не скажешь, что она на такое способна. Савада Тсунаёши Возраст: 16 Статус: будущая донна Вонголы, глава Сицилийской мафии Пометка: начнёт самую масштабную в истории Италии гражданскую войну       – Вы кто? – грубо спрашивает, щетинясь и вырываясь. Глаза не забитой жертвы, а маленькой бунтарки. Девчонка словно не прыгать только что собиралась, а вызов миру бросала. Словно насолить хотела.       И Реборн решает.       – Твой ангел-хранитель.       На такое будущее родной Италии он даже не против взглянуть.