Решение Чеса

Окно дома семьи Глэма всегда было открыто для Чеса — эта, казалось бы, бредовая идея, спустя столько лет мало кого удивляла. Когда к тебе в окно стабильно раз в пару недель вваливается не совсем молодой хиппи, от которого за километр несёт приятным запахом всех сортов чая и бабушкиных ковров, волей-неволей начинаешь к этому привыкать. Поэтому в тот раз тоже никто не удивился. Хэви, младший сын Глэма, кивнул другу отца в знак приветствия, широко улыбнувшись: — Па-ап, тут дядь Чес пришёл! — крикнул он, уже скрываясь на кухне, откуда послышался голос Глэма: — Я прекрасно слышу, Хэви, незачем кричать, — из-за двери показалась знакомая физиономия с вечной улыбкой, которая непосвящённым кажется страшной или неадекватной, а Чесу — вполне привычной. — У нас тонкие стены, и слышно каждый твой шаг. — тут Глэм перевёл взгляд на Чеса. — Привет, Чес! Проходи, я только что приготовил ужин. Вообще-то Чес не был особо голоден — перед самым выходом он закинул пару бутербродов. Но от стряпни Глэма не отказался; сколько лет они дружат, а эмоции Глэм чаще всего продолжал держать в себе — воспитание бешеного папаши сказывалось. Так что определить, обиделся он или нет, было сложно, а посему Чес предпочитал не рисковать. Кроме Глэма и Хэви на кухне сидели ещё двое. Ди, старший брат Хэви, пребывал в своём обычном состоянии — слегка напущенной меланхолии и с лицом «как-же-меня-все-бесит-гребаные-предки». Словом, сразу и не скажешь, что перед тобой — лучший ученик своей школы, а может и всего города. И Виктория — жена Глэма, мать мальчишек и причина одной из крупнейших ссор молодых Глэма и Чеса. Последний тогда чуть не убился. Сейчас бы он, конечно, сказал себе тогдашнему, мол, ерунда это всё, не парься. А ведь тогда это казалось настоящей трагедией!.. И никаких тёрок с налоговой компанией!.. Эх… Ужин прошёл отлично — обсуждали недавний концерт одной известной рок-группы. Вики удалось урвать шапку барабанщика — «прям с башки содрали!». Смех Хэви. Тщетные попытки Ди скрыть свой интерес. Случайное воспоминание Глэма из их с Чесом молодости — про фанатов «ЧёЗаУродовНаСцене». Вытаращенные глаза мальчишек. Громогласный хохот Виктории. Всё это казалось обыденностью… Но слишком семейной, что ли? Хотелось присоединиться к веселью не только на вечер, но и вообще. Хотелось посмотреть, как Хэви вырастет, как Ди получит нобелевку (хотя бы одну)… Увы, одинокому волку Чесу такое испытать не суждено… Пока не суждено. Он поймал себя на интересной мысли: ребёнок не обязательно должен быть родным, чтобы нуждаться в родительской заботе. Да и не только ребёнок — Глэму, вон, уже ого-го сколько, а хорошие родители пошли бы ему только на пользу даже сейчас — в этом Чес был готов поклясться. Наконец наступил вечер. Может, мальчишкам бы разрешили посидеть ещё немного, но Глэм настоял на соблюдении режима — завтра был понедельник, а у Хэви ещё и классный час, ведь в другой день у классухи не было времени. Малой, конечно, побубнел — что эта старуха делает такого важного, чтобы не иметь времени провести этот час после уроков и не в первый же день после выходных, люди же выспаться хотят! Ди, впрочем, возразил, что спать бы их в это время погнали в любом случае. Чесу, когда они проходили мимо него, послышался бубнеж в адрес старшего брата со стороны Хэви, так, чтобы Глэм точно не слышал: «сам-то опять до пяти утра будешь шляться хрен знает где!.. Мог бы и меня с собой взять…» Чес усмехнулся и поглядел на Викторию. Та, в отличии от остальных членов своей семьи, ужасно устала. Оно и понятно: чинить мотоциклы с утра до вечера — процесс трудоёмкий и неблагодарный. Её бы воля — завалилась бы спать ещё до того, как Глэм приказал ложиться детям. Первое время она держалась, но сейчас её ужасно клонило в сон и она мало соображала. — Глэм, — Чес решил воспользоваться состоянием Вики и отозвал друга в сторонку. — Есть разговор… — Значит, ты решил где-то найти мальчика на усыновление, притом что у тебя самого проблемы с законом и деньгами, да и сам ты ментально ещё ребёнок? — любой нормальный человек бы вздохнул в конце этого предложения. Но не Глэм. — Звучит фигово, знаю, — мрачно сказал Чес. — Но меня задолбало одиночество. А завести животное не катит — они громкие и срут где попало. А дети нет — по крайней мере, после семи лет. Что думаешь? — А я вообще не думаю, — ответил Глэм. — Это как? — Чес, мы дружим уже больше двадцати лет. Я тебя знаю как облупленного: ты возьмёшь подростка — скорее всего, пацана — из ближайшего детдома. Не ребёнка — чтобы воспитывать не надо было… Чес молча слушал, изредка кивая. Глэм предсказывал его ход мыслей с точностью до мелочей. — Короче, — сказал наконец Глэм. — Недалеко от нашей консерватории есть детский дом, позиционирующий себя как «Дом благородных детей». Отец иногда угрожал меня туда отдать. Это единственный детдом нашего захолустья, так что советую идти именно туда. — Ладно… — Чес потёр переносицу. — И всё-таки, тебе это не кажется как-то… Резковато, что ли? Это ведь дело такое… Планировать надо… — Че-ес, — протянул Глэм с усмешкой, подойдя к уже мирно посапывающей Вики. — Я повторюсь: я тебя знаю просто прекрасно, — он взял пару кухонных полотенец и аккуратно положил жене под голову. — Если тебе пришло что-то в голову — ты это сделаешь, — он достал из шкафа старую скатерть и укрыл Викторию, погладив её по огненно-рыжим волосам. — Так что могу просто пожелать удачи. И ещё, раз ты всё-таки к этому пришёл, пора перестать во всём полагаться на меня — тебе почти сорок, за это время должно появиться хоть что-то наподобие головы на плечах. — Ну спасибо блин!.. — Чес фыркнул. — И… Спасибо. — тут он посмотрел на Вики. — Я так понимаю, мне пора?

***

Ночью Чес не мог заснуть. Обычно он вырубался сразу же — а теперь на часах два ночи, а заставить себя уснуть он просто не может. «Так… — думал он. — Глэм согласен с этой идеей. Он точно знает, как лучше, он умный. Ему я доверяю. А дома у меня есть чердак, и его я использую, как вторую кладовку. Если перенести вещи из кладовки на чердак, получится нормальная спальня. Или наоборот — это не от моего характера зависит, сам выберет. С жильём определились. Обеспечение? — тут он задумался. — Ну… Паспорт я менял несколько раз, не думаю, что налоговая про меня вообще помнит после стольких лет. Это ясно. Значит решено — завтра я еду туда, куда сказал Глэм, и усыновляю пацана… По крайней мере, пытаюсь». С этой мыслью Чес наконец смог погрузиться в сон. Не подозревая, что возьмёт он не пацана и чем это обернётся.