Цири узница Северной крепости

Цири внимательно изучала своё новое жильё. Камера была 13 шагов в длину и 10 в ширину. Потолок поддерживали массивные балки на деревянных опорах. Цири согласилась со своей тюремщицей: «Остроухая не соврала, камера действительно изнутри больше, чем снаружи». Это достигалось за счёт ниш в боковых стенах. И то что в проёме камеры справа и слева от боковых стен шли выступы, как раз к ним и крепитесь решётка с дверью. Опора и эти выступы образовывали слепую зону, которую было не видно с коридора. Цири, прислонившись спиной к деревянной опоре, сделала важный вывод. «Это хорошо. Там можно от стражника спрятаться». Хоть форт был старый, но камера имела добротные стены, сложенные из камня, крепкую решётку с дверью, закрытую на надёжный замок. Вывод напрашивался сам собой, она надёжно заперта и сбежать пока не получиться. Надо брать пример с соседки напротив, эту женщину звали Ауд, нордка. Она постоянно спала. Кроме их тут ещё сидели норд Болли, и аргонианин Гил-На Скселрус. — Нет, так нельзя, — решила Цири, — иначе всё опять повторится и меня снова казнят. Девушка, тяжело вдохнув, села на лежанку. Это была солома, которую требовалось давно заменить. На соломе лежала шкура, которую, как минимум требовалось проверить на свежем воздухе. Пол был холодный, солома и лежащая на ней шкура не давали, необходимой защиты от холода. — Какой сквозняк, — заметила Цири, — это не говоря об антисанитарии. Цири невесело подумала: «Собак в питомнике содержат в лучших условиях. Если так пойдёт дело, то радикулит или пневмония мне обеспечены. А с медициной тут не очень, так что может до казни не доживу, помру прямо здесь». Из коридора отчётливо послышались звонкие звуки шагов на каблуках. Цири безошибочно по этим шагам определила, кто сюда идёт. «Я эту походку и эти каблуки не спутаю ни с чем». С обходом заключённых, шла сюда старший надзиратель Ариента Эдайн или просто наша грымза. Юстициар поздоровалась со стражницей на входе и поинтересовалась, были ли какие-нибудь происшествия. Получив ответ, что всё спокойно, юстициар начала обход. Первой на её пути была камера Болли. Ариента задала вопрос все ли у него в порядке, на что норд ответил, что вы эльфы, ещё поплатитись. — У него всё хорошо, — сделала вывод эльфийка. Далее она спросила аргонианина Гил-НА: «Как ты там?» Аргонианин грубо высказал тюремщице: «Чего ты пялишься?» — С ящерицей тоже всё хорошо, — сделала вывод она. Перед камерой Цири, была камера Ауд. Женщина потребовала, чтобы её оставили в покое. Цири легла на лежанку, подперев голову обеими руками, поздоровалась первой: «Arienta, sinu a'manore». Эльфийка выдержала паузу, обдумывая свои дальнейшие действия. — Что ты, там промяукала четвёрка? — Я просто поздоровалась с моей дорогой тюремщицей, которая дала мне кров и еду, — любезно пояснила Цири. — А чтобы было тебе приятно, сказала на твоём родном языке. А чего молчать, и давать стандартные ответы, этим делу не поможешь. И Цири решила перехватить инициативу у надзирательницы. Юстициар ей ответила строго. — Человек не смей коверкать эльфийскую речь своим поганым языком. — Ты не должна начинать первой разговор со мной. — Ты только отвечаешь на заданные вопросы. — Интересно откуда ты знаешь моё имя? Я тебе его не говорила, и тем более не разрешала обращаться ко мне по имени. «С Ариентой только, что поздоровалась и назвали по имени. И ещё этот эльф, что занимался допросом, тоже обращался к ней по имени. Не затыкать же себе уши, тем более тогда это сделать было нечем, ведь руки были скованы за спиной». И тут Цири решила изложить все свои претензии к своему содержанию. Может она зря так поступила. Но когда у тебя нет особого выбора, то делай, что можешь. — Откуда знаю твоё имя? — Так к тебе обращался по имени, ваш главный, но как его…инквизитор. Ты меня тогда ещё на дыбе подвесила. — У меня тут к тебе есть ряд претензий, это что за спальное место, у меня от него спина болит. — А сквозняк, так заболеть недолго. Пусть Цири и посадили под замок, должны же у неё быть права на достойное обращение. Эльфийка указала на права Цири, а точнее то что у неё их нет. — Псина, ты в тюрьме, а не в санатории. Принимай всё как есть. Цири продолжила отстаивать свои права. — Если я собака, то меня надо выгуливать. — А тут сижу, белого света не вижу. — У нас с собаками обращаются лучше, чем вы с нами. Ариента поняла, что эта обнаглевшая узница не успокоится. Ладно, тогда подавим этот тюремный бунт. — Встала немедленно! — Подошла к решётке! — Теперь повернулась спиной ко мне и руки за решётку. На руках Цири защёлкнулись браслеты. С лязгом открылась металлическая дверь камеры. Тюремщица выволокла арестантку из её жилища. Альтмерка была крупнее и на полторы головы выше Цириллы. Тюремщица прижала узницу к решётке. — За что так со мной, я всего лишь поздоровалась, — запротестовала Цири. Юстициар ответила: «Ты слишком много болтаешь». Ариента уже объясняла правила поведения в тюрьме, но тут было ещё кое-что. Именно этой огласки и хотела избежать тюремщица. Откуда она знает эльфийскую речь, это очень плохо — всё разговоры охранников ей понятны. С такой проблемой тут ещё не сталкивались. Ариента наклонилась и тихо на ухо Цири и сказала: «Кроме того ты слушаешь, то что не для твоих ушей. О чём мы ещё говорили с мастером инквизитором?» Цири пожав плечами, спокойно ответила: «Вы говорили о разном. Пожалуйста, сильно не вдавливай меня в решётку». Эльфийка, грубо за плечи, развернула девушку, и подтолкнула к выходу. — Давай, шевелись. Цири медленно пошла на выход. Похоже её ничего хорошего не ждёт, надо проститься с товарищами по несчастью. — Прощайте и не поминайте меня лихом. Рада была с вами познакомиться. В ответ она услышала от других заключённых: «Умри достойно! Эти эльфы заплатят за всё!» Цири усмехнулась, что не говори, а умирать она уже хорошо научилась. Когда юстициар проходила поворот, стражница Айвалин спросила её: «Ариента, ты куда её ведёшь? Комната пыток в другой стороне». — Она хотела свежим воздухом подышать, так пусть подышит, — ответила Ариента на ходу. Когда Цири поднялась по ступенькам в тамбур, она ещё раз посмотрела на мечи висящие на стене, и подумала, что если ей удалось заполучить один из них, то эльфы узнали почём фунт лиха. Но куда остроухим до честного боя. Эльфийка заметив, направление взгляда Цири, сказала: «Это имперский металлом тебе не поможет. Иди к выходу». Цири, вздохнув, продолжила свой путь. — Мой язык враг мой, — рассуждала она. — Зачем я эту грымзу рассердила, теперь уже всё. Цири вышла во двор форта. Было темно, фонарь у двери освещал вход. Метель кружила снежинки, на стенах крепости мерцали факелы это были патрули стражников. — Вот она чудесная скайримская погода, пока у нас время есть можешь погулять, — Ариента оценила погоду. Цири отправилась к воротам, с этой стороны доносился шум моря. На воротах её остановил талморский солдат: «Стой, дальше нельзя». Цири ответила: «Я только хотела спросить, где я нахожусь». Эльф ответил на этот вопрос: «Кому положено те знают, поворачивай обратно». Ариента вмешалась в их разговор: «Он тебе ничего не скажет, такова инструкция. Пойдём в форт». Цири развернулась и пошла прямо через мостик. Она пыталась вспомнить, когда её сюда привели было лето или уже была зима. Всё было как-то неясно, как будто в тумане. Цири шла и шла пока не дошла до плахи. Вот она самая до сих пор тут стоит. Северный ветер, дувший с моря Призраков, насквозь продувал её рваную, тюремную робу. Цири подумала: «Пусть будет лучше так, чем находиться в камере. Ещё один вздох и я буду готова». — Эй, тюремщица, мне ложиться или ты сама меня уложишь на плаху. Ариента всё это время с любопытством наблюдавшая за Цири, растерялась. Альтмерка пинком отбросила корзину в сторону от плахи. Это несколько разрядило обстановку. — Я тебя сюда привела погулять, а вовсе не казнить. Цири настолько была уже всем измотана, что особо не удивилась изменению поведения надзирателя. — А там в подземелье, готова была убить меня на месте. Эльфийка поняла, что тогда перегнула. — Вовсе нет. Я действовала по инструкции, и вообще я надзиратель, а не палач. Казни всегда предшествовала определённая процедура. Надзиратель обязана заботиться о жизнях заключённых до тех пор пока идёт следствие. И применять оружие, разрешалось ей лишь для самозащиты или предотвращения побега. Просто как убить, даже самую оборзевшую заключённую, Ариента не имела права, даже если бы очень захотела, но Цири про это не знала. — Значит так, я тебя казнить не собираюсь, — продолжала эльфийка. — Я уже замёрзла, и ты наверное тоже. Ариента была одета в талморскую броню, под которой был тёплый поддоспешник, но она была южанка, а скайримский мороз для неё был испытанием, на её родине Алиноре не было таких холодов. Она указала куда, пойти чтобы согреться, это было недалеко. Обратно через мостик, дальше по лестнице на мост, и направо, там будет жаровня и лавочка. Ариента не только из-за холода хотела убраться отсюда. Ведь это место казней. Эльфийке противно здесь находиться, так и не привыкла к этим экзекуциям. — Четвёртая, я вспомнила, где тебя видела, — Ариента всё-таки решилась задать этот вопрос. — Тут накануне была обезглавлена женщина, твоя копия. — Что в этом такого, — ответила Цири. — И вообще, для вас эльфов все люди на одно лицо. «Надо же эту казнь кто-то помнит ещё, и сколько таких свидетелей существует?» — Это стереотип, — возразила Ариента. — Давно уже здесь служу, и отлично могу отличить одного человека от другого, «Всё бы ничего, но она самостоятельно нашла плаху. С того места доставки арестантов плаху не видно! Если она здесь в первый раз, то про плаху знать не могла. Про плаху знают только те кого вывели на казнь, а они уже ничего сказать не смогут». — После того, как ты себя вела в тюремном блоке, — объяснила свой поступок Цири. — Я подумала, что для меня сегодня всё закончится. — Слишком всё это необычно, — констатировала факты Ариента. Цири задумалась: «Я ли это прежняя или уже другая. Если мою казнь ещё, кто-то помнит, то значит это не плод моего воображения. Может её спросить, что они сделали с телом казённой, хотя нет, не хочу это видеть». Когда Цири подходила к смотровой площадке её, окликнула талморская лучница. — Заключённая, почему ты не в камере? Но после она заметила, что Цири в оковах и сопровождает её юстициар Ариента. — Лоралэ, это я вывела узницу погулять, — успокоила бдительную стражницу Ариента. — Ариента, что надоело всё время сидеть в своём подземелье, — решила Лоралэ поговорить. — Вот и решила на поверхность выбраться. — Но заключённой тоже нужен свежий воздух, — разъяснила надзиратель. — Человек ведь живое существо. — Хорошее дело, скоро ей голову отрубят, как той, что накануне, я со стены видела эту казнь, — согласилась лучница. — Вот было зрелище. Цири и Ариента разошлись с лучницей и вышли к костру. — Не обращай внимания на Лоралэ. Она такая какая есть. Ариента внимательно посмотрела на Цири, у той глаза излучали зелёный огнь, а в небе светили луны Массер и Секунда. — У тебя глава светятся как у той статуи птицы, что находится в Вайтране, — заметила эльфийка. — А ты была в Вайтране? — Говорят эту статую ещё в эру Рассвета поставили, и никто не знает кто её создал. Цири отрицательно покачала головой. — Если пообещаешь мне хорошо себя вести, то я могу снять с тебя наручники, — предложила Ариента. Альтмерка когда заковывала Цири, сильно затянула браслеты, и избавиться от них было сейчас очень кстати. Но Цири решила не показывать слабость перед эльфийкой. — Я девушка не буйная, могла меня и не заковывать. — Этого требует инструкция, — объяснила свои действия тюремщица. — Иначе, ты могла напасть на меня. Заключённый при конвоировании должен быть со скованными руками. А Цири тогда красноречиво посмотрела на меч на стене, а также она могла попытаться выхватить меч из ножен самой Ариенты. Умирать эльфийке таким глупым образом не хотелось. Опыт Ариенте подсказывал ей, что эта узница очень опасна и бдительность терять нельзя. — Вполне возможно, — согласилась Цири. — Но сейчас мне драться не хочется. Цири была в растерянности, и убивать ей эту грымзу уже не хотелось. И грымзой остроухая ей больше не казалась. С заключённой в наручниках хорошо проводить допрос, но Ариента хотела просто побеседовать. Вроде Цири больше не буянит. Юстициар решила рискнуть. Риск — благородное дело. — Ладно поворачивайся, сейчас освобожу тебе руки, но считай это мой акт доверия к тебе. Цири, после как с неё сняли оковы, стала массировать затёкшие запястья, осматриваясь по сторонам. Цирилла конечно обладала взрывным характером, но это вовсе не означало, что она была лишена благоразумия. Трезво оценив ситуацию, она пришла в правильным выводам: ходится в неизвестном ей месте, и это место хорошо охраняется. А главное её жизни пока ничего не угрожает. Цири стала выжидать, если эта остроухая (Ариентой, называть эльфийку больше не хотелось) не собиралась её казнить, значит она хочет пообщаться с ней без свидетелей. — Будь тут и никуда не уходи с площадки, — предупредила Ариента. Они находились на крыше того здания, в камере которого была заключена Цири всё это время. Стоя на крыше, Цирилла смогла осмотреть место своего заключения. Одно большое здание, с двумя входами: один вход для талморских солдат, второй вёл прямо в тюремный блок, где обитала она. Строение соединялось мостом со восточной стеной. На крыше находилась разрушенная смотровая башня. Анализировала увиденное Цири: «И куда ведёт дверь слева перед комнатой пыток?» К строениям форта примыкали стены или должны были примыкать. Недостающую часть стены заменили деревянным частоколом и ещё одними воротами. Ариента села на лавочку, наблюдая за заключённой, та вела себя вполне благопристойно. Не стала нападать, даже не попыталась сбежать. А просто подошла погреться к костру. Цири тем временем присела у костра, и протянула к огню, свои озябшие руки. Огонь не только согревал девушку, но улучшал её настроение. Ей было приятно дышать морозным и свежим воздухом, вместо затхлого воздуха подземелья. У неё в голове возникла мысль: «Как на самом деле мало нужно человеку». Юстициар решила, что заключённая больше не представляет опасности, а значит время для разговора подошло. — Подойди и сядь со мной на лавочке. — Что, разве может презренная собака сидеть рядом с Высшей Эльфийкой? — удивилась Цири. «Я не ошиблась, на счёт её намерений, но что она хочет?» — Я же сказала тебе, подойди и сядь, — повторила Ариента.— Я что должна кричать тебе через всю площадку. Цирилла подошла и остановилась напротив своей тюремщицы, и внимательно заглянув в её янтарные глаза спросила: «Ариента, ты на самом деле меня собакой не считаешь?» Цири запустила пробный шар, назвав эльфийку ещё раз по имени. Но на этот раз, та не стала возражать против такой фамильярности. — Конечно, не считаю, — подтвердила эльфийка .— Садись рядом! Цири села рядом с Ариентой, хитро прищурив свои зелёные глаза, высказала: «Там ребята тебя проклинают, что ты убила беззащитную девушку ни за что». — Пусть заключённые меня ненавидят, — спокойно ответила тюремщица. — Их ненависть это лучший показатель моей работы. Сказано было верно, тут хороших отношений быть не может. Только борьба другом с другом. Но если не получается взять верх ни одной из сторон, то тогда можно попробовать договориться. — Ведёшь себя как принцесса, которой все должны, — справедливо возмутилась тюремщица. — Надо скромнее быть и сдержаннее. — Вообще-то бери выше, королева, — но подумав, Цири не стала это озвучивать. Цири решила начать с другого. — А как должна себя вести девушка, которой предъявили нелепые обвинения. — А ещё содержат в ужасных условиях. — Ты в тюрьму раньше попадала? — поинтересовалась альтмерка. За Цири гонялись и раньше, но с другими целями. — Как-то раз я была поймана охотником за головами, — ответила Цири. — Но в тюрьме я ещё не сидела. Цири попала в плен к охотнику за головами Бонарту, а тот оказался психопатом. Тогда Бонарт перебил всю её ганзу, а Цири связал, водил на цепи, заставлял драться на арене. — Охотники за головами обычно ловят бандитов, — резюмировала Ариента. — Ты разбойница? — Ну да, я тогда состояла в одной банде, — пояснила Цири.— Конечно, иногда мы шалили. — Ты мне только что призналась, что являешься разбойницей, — сделала вывод Ариента.— И после этого ты утверждаешь, что тебя посадить в тюрьму ни за что. Если подойти к этому вопросу, то за прошлые заслуги Цири можно было даже казнить. И девушка это хорошо понимала. — Это что, допрос? — спросила Цири. — Нет, я просто хочу разобраться, что ты за птица, — ответила Ариента. — Ласточка я, — объяснила Цири. — Разве это не видно. Это была чистая правда, но со временем птичка становилась всё больше и злее. — А по мне, так стервятник, — возразила Ариента. А зачем было спрашивать про эти события, которые случились в другом мире. — Это вообще не имеет никакого отношения к делу, — стала защищаться Цири. — Действительно, — согласилась Ариента. — За что ты была здесь арестована? Накануне Ариента привела Цири в комнату для допросов. Это такая небольшая комната, оборудованная различными приспособлениями для пыток. Цири даже не представляла назначения некоторых из них. Эльфийка хотела уйти по делам, но инквизитор сказал, что ему потребуется помощь, и вообще надо учиться допрашивать, или Ариента так и собирается всю службу решётки колотушкой околачивать. На самом деле Ариента была не против и дальше оставаться надзирателем, а делать карьеру в Талморе ей совершенно не хотелось. Ариента явно не радовалась тому, чем ей придётся заниматься. Юстициар тогда подвела узницу к дыбе-маятнику, сняла оковы, и связала верёвкой ей руки за спиной. Другой конец верёвки закрепила на маятнике и стала поднимать заключённую. Цири повисла на маятнике — было терпимо, но к её ногам привяжут грузы, и тогда суставам не поздоровится. А что случилось потом девушка помнила плохо, только то что её привели в чувство, облив ледяной водой. Сильно болел затылок. Инквизитор был, чем-то не доволен. Ариенте пришлось поддерживать Цири, пока та шла в камеру. Что там произошло и что сказала на допросе, Цири не помнила. — Зачем ты меня это спрашиваешь? — Ты сама была на допросе и всё слышала. — Верно, была, — объяснила эльфйика. — Но сейчас, я хочу поговорить с тобой, в спокойной обстановке, без дыбы, цепей и наручников. — Меня арестовали имперцы за незаконный переход границы и контрабанду, — начала рассказ Цири. — А за амулет Талоса сдали вам. — На ровном месте заработала тюремный срок и смертную казнь за ересь, — объяснила ситуацию Ариента. Цири вспомнила, что этот инквизитор стал расспрашивать её про Талоса. Она ответила, что не понимает о чём вопрос. Груз был привязан к ногам. Суставы затрещали. Шёпот Ариенты на ухо: «Ори дура! Ори! Иначе, я тебе руки выверну!» Цири стиснула зубы. Сильный удар по голове, и Цирилла обмякла, потеряв сознание. Несколько вёдер ледяной воды, привели её в чувство. — Я не знала, что в посылке скума, амулет взяла как сувенир… — стала оправдываться Цири. — Не надо меня казнить. — Незнание закона, не освобождает от ответственности, — резко возразила Ариента. — Я в контрабанде сознаюсь, но обвинять меня в ереси это слишком, — Цири попыталась найти выход из создавшейся ситуации. — Предлагаю сделку, — Ариента предложила решение. — Ты становишься примерной заключённой, а я обеспечу тебе более менее достойное содержание. — А какой смысл, меня скоро казнят, — Цири не проявила заинтересованности. — Кроме того я спасу твою шею от секиры, — Ариента закончила предложение. Ариента рассказала свой план: «Я повезу твои показания в посольство Талмора. Предварительно их отредактировав, так что дело отправят на дорасследование, где оно и зависнет. Потом переведём тебя в тюрьму Солитьюда, где ты отсидишь свой срок». — Эльф, зачем тебе это? — поинтересовалась Цири. — Разве тебе не всё равно казнят меня или нет? — Скажем так, я не совсем согласна с политикой моей страны, — объяснила свои мотивы Ариента. — А так я могу кое-что исправить. «Ничего себе у эльфа есть совесть, надо дальше продвигаться. Теперь понятно, почему Ариента вырубила меня. Она терпеть не может причинять боль». — Есть ещё лучшее предложение, — смекнула Цири. — Я как бы умру, а вы вынесете моё тело. Цири в одной книге читала, что так сбежал один невинно посаженный в тюрьму узник, притворившись мёртвым. Хорошая идея, им обеим не нужно больше портить друг другу нервы. — Тебе, что богатый клад оставили? — поинтересовалась Ариента. — Кстати, мне взятку пока ещё не предлагали. — Я тоже когда-то читала подобную историю. Цири подумала:«Откуда она это знает? Неужели, мы с ней одну и ту же книгу читали». Метель утихла, ветер ослаб, а с неба посыпался снег. Стало теплее. Они продолжали дальше сидеть молча, всматриваясь, как горит огонь. Свет от костра отражался красивыми бликами на доспехах Ариенты. Цири решила первой нарушить затянувшееся молчание: «Ариента, почему ты меня называешь четвёркой? У меня же имя есть». — Так положено, у заключённых нет имён, есть только номера, — ответила ей Ариента. — Номер твоей камеры четыре, следовательно и твой тоже. Оказывается утеряна не только свобода, но ещё и имя, и вообще человеческое достоинство. Цири стало грустно, оказывается она просто заключённая номер четыре, это вполне логично, у тюремщиков не должно возникать никаких чувств к узникам, ни положительных, ни отрицательных. Только строгое выполнение инструкций. Даже разозлиться на эльфийку не получается, она ни плохая и ни хорошая, просто выполняет свою работу. Просто инструмент. — А что там вдали? За стенами форта? — спросила Цири. — Если тебе интересно, то пойдём на смотровую площадку, оттуда лучше видно, — предложила альтмерка. Они вышли на на то место, где эльф стражник всматривался в темноту, пытаясь что-нибудь рассмотреть вдали. Цири тоже осмотрелась, впереди была равнина покрытая снегом, вдали во мраке виднелись горы, слева о крепости раскинулась море, там в море был виден замок на острове. И кроме них и стражи крепости ни одной живой души вокруг. — Если задумала бежать отсюда, то сразу говорю это плохая идея, — прервала размышления Цири Ариента. — А что ваши лучники белке в глаз в темноте попадают, — поинтересовалась Цири. — Нет, так стреляют босмеры, лесные эльфы, а мы альтмеры, высокие эльфы, — начала разъяснять Ариента. — Но суть не в этом, тут в округе нет поселений. «Самое первое это Драконий мост, и рядом с ним большой город Солитьюд, но до них очень далеко. Если бежать, то тебе придётся преодолевать тундру. А без тёплой одежды, оружия и проводника это самоубийство. Ты заблудишься, потом замёрзнешь, если раньше тебя не сожрут дикие звери. Я тебя по-доброму предупреждаю». Цири просто хотела разобраться, где она оказалась и Ариента ей в этом способствовала. «Надо же какая забота о жизни заключённой, то всё-таки здравое зерно в этих словах есть». — А что за замок на том острове, он близко от нас, — продолжила Цири. — Это Волкихар, туда лучше не ходить, кто туда идёт больше не возвращается, это опасное место, — ответила Ариента. «Крепость так расположена, что бежать отсюда сложно, из-за сурового климата и удалённости жилых поселений. По этому твоя идея, притвориться мёртвой, чтобы сбежать изначально провальна. У тебе нет шансов, добраться до города. Если бы тебя кто-то ждал за пределами крепости, то это уже другое дело». Цири поняла, что она встряла, так встряла. Хоть есть шанс избежать казни. Замена казни на тюремное заключение с неопределённым сроком, тоже перспектива так себе. — У тебя есть сообщники, подельники? Ведь бандиты бывают редко одинокими, — поинтересовалась Ариента. —Есть те, кто хотели тебя вызволить отсюда? Цири на секунду задумалась:«Кто же хочет её вызволить отсюда?» — Нет, я одна, нет у меня ганзы! — воскликнула Цири. — Были деловые партнёры на дело одно другое и не более, но я предпочитаю работать одна. Конечно можно было предположить, что Цирилла врёт, чтобы не выдавать своих бандитов. Но с некоторых пор, Цири, действительно стала работать одна. Такая опытная тюремщица, как Ариента поняла сразу, что заключённая не врёт. — Ясно, банды у тебя нет, а семья, родные, дети у тебя есть? — Ариента продолжила задавать вопросы. При словах о семье у Цири закололо в сердце. — Вообще никого нет, — тихо ответила Цири. Ей стало совсем грустно. Ещё немного и она обнимет эту эльфийку, талморского юстициара, и разрыдается у неё на плече. А ведь не так давно хотела её убить. — Так зачем тебе свобода, если тебя никто не ждёт, — подвела итог альтмерка. Цири поняла, что долгое время у неё не было таких разговоров по душам. Всё от неё чего-то хотели. Кто-то ребёнка, кто-то ставить на ней опыты, кто-то использовать в своих интригах, а кто-то просто хотел ещё убить. А тут совсем неожиданно получился именно такой разговор со своей тюремщицей. — Человеку свойственно стремиться к свободе, — парировала Цири. Ариента стала рассуждать: «Ваша свобода лишь иллюзия. Все мы от чего-нибудь зависим. Думаешь, мне нравиться охранять тебя? Вовсе нет. Две альтмерки в Солитьюде открыли магазин в Солитьюде «Сияющие одежды» называется. Я тоже хочу открыть своё дело, зачаровывать ювелирные украшения и продавать их. Ты правильно сказала тогда. Верно мы обе в тюрьме. Но по разные стороны решётки». — Тебя никто здесь не держит, и ты можешь уйти в любой момент, а я нет, — возразила Цири. Отец Ариенты отличился во время кризиса Обливиона и хотел, чтобы его дети служили стране. — Моих трёх старших братьев забрали в Альдмерскую армию, а меня и моего младшего братишку забрали в Талмор юстициарами, — разъяснила Ариента. — Думаю, когда придёт время мои младшие сестрёнки станут талморскими волшебницами. — Если ты родился альтмером, то у тебя особого выбора нет. Цири прежде всего поразила численность семьи Ариенты, а говорят, что у эльфов низкая рождаемость. — Сколько же вас в семье? — удивилась Цири. — Я слышала, что у эльфов низкая рождаемость. — А ещё ваши имперские учёные пишут, что мы, альтмеры, оставляем в живых одного из десяти новорождённых и так мы поддерживаем чистоту крови, — обиженно возразила Ариента. — Почитай путеводитель по Империи. Один к десяти, это куда жёстче чем у ведьмаков, там выживало трое из десяти после испытания травами. Значит у новорождённого эльфа шансы остаться в живых ещё ниже. Хотя, что Цири знала об эльфах, это закрытый народ, даже когда она была в Тир на Лиа, ей не всё показывали. Когда она спросила почему эльфы скрыли, что тут есть ещё и люди, Эредин ответил, это не имеет значения. — Хорошо, я согласна подчиниться тюремным правилам, — приняла решение Цири. — Но если моей жизни будет угрожать опасность я оставляю за собой право на любые ответные действия. — Вздумала мне ультиматум ставить! — удивилась Ариента. — Ладно, я согласна, ты имеешь право защищать свою жизнь. — У меня тогда маленькая просьба, если надумаешь сбежать, то сделай это бескровно, никого не убивай. — Я знаю ты убийца, это ни хорошо и ни плохо — просто данность. — Что даже кровь нельзя пустить и выкинуть из лодки? — спросила Цири. Цири вспомнила свой побег из Тир на Лиа, и как обошлась с Эредином, интересно он — остался хромым. — Я имела в виду не нападай на стражников и не убивай их, — ответила Ариента. — Со временем мы тебе будем больше доверять, и ты получишь больше свободы. Сложно не навредить, если тебя будут пытаться задержать. — Если меня потащат на плаху, то смиреной я не буду, — ответила Цири. — Если я не смогу выполнить своих обещаний перед тобой, то у меня есть запасной план, — предложила Ариента. Цири не стала спрашивать, что это за план. — Ладно, я не трону никого без весомой причины. Что теперь? Ариента посмотрела на луны. — А теперь тебе пора домой, баиньки. — А мне проводить обход. — Извини, но я должна снова на тебя надеть наручники». Цири привычно повернулась спиной и завела назад руки. — Надо так надо, защёлкивай. Цири заметила, что её за последнее время так часто заковывают, что она уже привыкла к оковам. Она превращается в матёрую арестантку. Раздался щелчок и Ариента сделала своё дело. — Если сильно затянула, ты скажи мне. — Я ослаблю. — А ещё это нужно для твоей безопасности, чтобы стража не подумала, что ты решила сбежать. — Ты должна идти медленно и не делать резких движений. — Далеко от меня не отходить, чтобы все видели, что ты под конвоем». Цири пожала плечами, проверила браслеты. Конечно не спадут, но и не жмут. — Всё в норме, веди меня. Ариента повела Цири другой дорогой, через главный вход. Этот путь был дольше, но интереснее. Они прошли мимо альтмерки, стоящей на посту у входной двери. Прошли несколько коридоров и комнат, зашли в бар. И вышли в тюремный блок со стороны комнаты пыток, а это значило, что вход слева вёл в казармы. Цири хорошо запомнила этот путь. Когда они вошли в тюремный блок заключённые уже спали в своих камерах. Стража не проявляла интереса к ним, им не было никакого дела, что произошло между их начальницей и заключённой под номером 4. Цири послушно стала лицом на решётку и стала ждать пока Ариента откроет камеру. После того как Цири была помещена в свою камеру Ариента напомнила: «Помни ты отвечаешь кратко и только о чём я тебя спрошу. Если будешь хорошо себя вести, тогда я буду гулять с тобой. А на прогулке спрашивай меня о чём угодно. Но только там, а не здесь». Цири подошла к решётке. — Я всё поняла, не тупая. Буду сидеть тихо, как мышка. Ариента, прежде чем уйти, высказала пожелание. — Четвёртая, спокойной ночи тебе. Цири была уверена, что эта ночь у неё будет точно спокойной. — А тебе тюремщица весёлой ночи. Ариента усмехнулась и ушла. Всё-таки Ариента тюремщица от бога, когда надо может быть твёрдой и жёсткой. А может и смягчиться и подобрать нужные слова. От альтмерки ещё никто не смог сбежать. Ариента пресекала побеги и бунты на корню. Цири еле держалась на ногах, хотелось только одного — спать. Какой там побег, у неё вообще пропало желание сбежать из Северной крепости. Это будет побег в никуда или бегство от себя. Девушка легла на свою лежанку. «Геральт сидел, и я посижу. Ничего страшного в этом нет. Ариента мозгоедка, совсем утомила. Всё-таки она не грымза». Уставшая Цири уснула сразу. Завтра будет новый день, и он что-то ещё принесёт.