Разгром Северной крепости

Тюремный бунт

Цири проверила карманы мёртвой Нериавин, и извлекла ключи от камер, судя по брелку с янтарём это связка раньше принадлежала Ариенте. Цири запомнила этот брелок, когда юстициар отпирала или запирала её в камере. Значит она и правда в беде, эльфийка добровольно никогда не рассталась со связкой. Времени мало, надо действовать очень быстро, пока талморцы не опомнились. Девушке очень повезло с самонадеянностью новоиспечённого инквизитора, если эльфийка сразу подняла тревогу в крепости, то Цири несдобровать. Но Нериавин решила разобраться с проблемой силами стражников тюремного блока, поэтому остальные солдаты Талмора были не в курсе произошедшего. А значит надо внезапно атаковать, пока эльфы не опомнились. Альтмеров в крепости было много, но они были разбросаны по разным помещениям и постам. А это давало возможность разбить их по частям. Девушка быстро открыла все камеры блока и выпустила всех узников на свободу, тюремный бунт начался. В блоке находилась оружейные стойки, сундуки с зельями и свитками и это всё богатство оказалась в руках восставших. — Торальд, ты справишься с молотом? — спросила Цири, она помнила, что несколько дней мужчину жестоко пытали и повредили суставы. — Может возьмёшь что-нибудь полегче. Торальд тем временем опробовал двуручный боевой молот: «Вполне, мои руки в порядке, благодаря нашей тюремщице». Ариента своевременно оказала норду помощь, вставив суставы обратно и дав ему целебную мазь. Цири с тревогой подумала об Ариенте: «Главное, чтобы всё у неё обошлось». Когда заключенные вооружились, Цири построила их в коридоре, проверила их экипировку и оружие и обратилась к своему импровизированному войску. — Эльфов больше чем нас, но я отлично знаю эту крепость и ориентируюсь в ней. На нашей стороне внезапность, наши враги разбросаны по всей крепости и не готовы к бою. Нам терять нечего кроме цепей, кто погибнет с оружием в руках, тот попадёт в Совнгард. Боги на нашей стороне. Свобода или смерть! — И я тоже в Совнгард? — спросил аргонианин Гил-На. — Да. Всё будет зависеть, как мы умрём, — уверено произнесла Цири. Слева от пыточной комнаты ступени вели вниз в большой зал, где прогуливалась, ничего не подозревающая эльфийка. Цири убрала её по-тихому, подкравшись сзади при помощи зелья невидимости. Второй была убита маг крепости, она только, что проснулась и встала с кровати, как в её в комнату, влетело три стрелы, волшебница ничего не успела предпринять, как упала замертво. Бунту на первых порах сопутствовал успех. Перед следующей комнатой Цири применила заклинание «Обнаружение жизни», показалось три огонька. Они быстро влетели в комнату, маг сидевший на стуле был сразу застрелен из арбалета в голову. Цири сцепилась с альтмеркой, та пыталась атаковать огнём, девушка прикрылась «Обрегом» и сблизилась с противницей. Поняв, что пламя не сработает, эльфийка взялась за меч, но Цири ранила её в руку, после второго удара альтмерка упала на пол с перерезанным горлом. Третий эльф оказался крепким, и успешно отбивался от нордов, пока молот Торальда его не достал. Эльфы услышали шум и поняли, что-то там происходит. Цири решила приготовиться к встрече, она приказала разлить на полу масло и ждать гостей. Как только эльфы забежали в комнату, она подожгла масло. Но один талморец, оказался более стойким или имел зачаровывая против огня. Выбежал из пламени на неё, ударил девушку щитом, Цири не устояла и упала, выронив оружие, эльф замахнулся на неё топором, но она успела откатиться в сторону. Талморец занёс топор для нового удара, в этот момент молот Торальда ударил эльфа меж лопаток, Цири схватила валявшуюся булаву и разбила солдату коленную чашечку. Талморец вскричал от боли, и упал на пол, где его добил Торальд. Цири кивнула мужчине в знак благодарности, и мысленно поблагодарила Ариенту за лечение Торальда. А в комнате продолжался бой, ещё несколько солдат Талмора прорвались через огонь. Общими усилиями они добили их. В следующей комнате проблему им доставили два мага, один призвал огненного атронаха, второй стал кидаться ледышками. Девушке пришлось призвать ледяного атронаха. Один из магов выбыл из строя с простреленным плечом, второго Цири подловила на электрическую руну и эльф лишился маны, он пытался драться кинжалом, то всё тщетно, Болли разрубил ему голову топором. Ауд вторым выстрелом добила первого мага. Перед ними находилась входная дверь, очень удобная цель, если через неё выбегать. Цири приказала на время завалить её мебелью, для защиты от незваных гостей. Она собрала своих людей и стала объяснять, как устроен внешний двор и где можно спрятаться. Цири единственная из заключенных знала сколько там стражи, где их посты и где есть мёртвая зона. Эти знания у неё были благодаря прогулкам с Ариентой. Девушка быстро начертила план двора, пометила на нём посты лучниц и места где можно спрятаться от стрел. Её отряд был разделён на группы, она определила какая группа куда выдвигается и назначила группу, которая ставит щиты перед дверью, для снижения потерь. Атаку на стену надо было произвести, не затягивая. Восставшие стремительно под обстрелом покидали крепость и разбегались занимать указанные ранее позиции. Но не всем удавалось добежать до безопасного места, некоторые так и остались лежать недалеко от двери, если деревянные щиты сдерживали стрелы, то от нескольких магических атак ломались. Цири, Торальд, Болли укрылись за каменным завалом, от обстрела лучниц и магов. Всё-таки хорошо, что эльфы не навели порядок в крепости. Девушка вытащила из сумки зелья невидимости, одно она отдала Торальду. — Торальд пойдёшь со мной вверх по пандусу, Болли будь с посохом наготове. Цири с Торальдом незаметно поднялись наверх. Девушка заколола одного мага кинжалом в печень, во второго она бросила топор, он вошёл магу между шеей и плечом и маг упал обливаясь кровью. Торальд захватил топорищем лучницу сзади и свернул эльфийке шею. Далее они закидали бутылками с маслом укрытие лучниц и подожгли его, вынудив их эльфиеек покинуть его. А на открытом пространстве их перестреляли восставшие из укрытий. С организованным сопротивлением талморцев было покончено, гарнизон никогда не отрабатывал вводных для подавления восстания заключённых. Инструкции для предотвращения побега были, как и план отражения атаки на крепость извне. Но организованное восстание заключённых считалось не возможным, такую ситуацию даже не рассматривали. Нериавин своей преждевременной гибелью, лишила гарнизон руководства и обрекла этим на поражение. Талморские солдаты отчаянно сопротивлялись, никто не пытался сдаться, они хорошо понимали люди пленных брать не будут. Бой уже больше напоминал бойню. Цири подумала с мрачной гордостью: «Всё-таки мы люди лучшие в разбивании черепов своих врагов». Она подошла к плахе, где она, по планам Нериавин, должна была расстаться с головой, вместо этого её палачи валяются во дворе. Если они ещё живы, то это ненадолго, их скоро найдут и добьют. Цири надеялась на то, что солдат Ариенты задержали в посольстве, как и их начальницу, иначе им не жить. Бунт жестокий и беспощадный. Но одно дело Цири смогла сделать…

Донесение для Эленвен

Эленвен читала донесение об инциденте в Северной крепости, чем дальше читала, тем первый эмиссар мрачнее становилась. У эльфийки заболела челюсть, у неё были такие ощущения, что она получила мощный апперкот в челюсть. Действительно, по зубам ей дали хорошо, такого поражения талморцы ещё не терпели за всё время существования посольства в Скайриме. Гарнизон был полностью уничтожен, выжил только один — это бывший начальник тюрьмы инквизитор Алиндодир, его обнаружили полуживым висящим на дыбе на своём рабочем месте. Картину боя восстановить не получалось, непонятно было это нападение извне или всё началось внутри крепости. Тела погибших были собраны и сожжены, на годовом запасе дров. Кости людей и эльфов были закопаны в одной общей могиле, братской называть её эмиссар не хотела. Смерть уровняла тюремщиков и узников. Кто-то очень старательно заметал следы. И как этот погром объяснить Правящему Совету? Кого назначить виноватым в этом инциденте, Эленвен не знала. От Алиндодира добиться ничего толкового не получалось, эльф бредил, говорил, что вышел в коридор и потемнело в глазах. Очнулся, запертый в комнате пыток, на дыбе, висел на ней несколько дней и больше ничего не помнит. Первый эмиссар больше склонялась, что на крепость напали извне, не верилось, что толпа оборванцев смогла разгромить её солдат. Но с другой стороны войско баранов под руководством льва осилит войско львов под руководством барана, после этого случая Эленвен была не высокого мнения о Нериавин. Незадолго до инцидента дознаватель чуть не каталась по полу, так Нериавин канючила должность инквизитора у первого эмиссара и успешно выпросила, а результат? Надо подождать агента Илармо, он должен перехватить беглецов у границы с территорией мятежников, они расскажут что там произошло на самом деле. А если беглые уйдут на территорию к Ульфрику Буревестнику, то их будет не достать. Но кто всё же осмелился напасть на крепость? В Братьев Бури Эленвен не верила, между ней и ярлом Виндхельма есть маленький секрет, но если Ульфрик решился на войну с ней? А может это самовольный поступок одного из командиров Братьев Бури. — Рулиндир, удалось что-нибудь узнать у этой девчонки? — спросила Эленвен третьего эмиссара. — Нет, моя леди, эта предательница, утверждает, что её оговорили, — доложил дознаватель. — Предлагаю, отправить её на тюремном корабле в Алинор. Пусть трибунал с ней разбирается. Рулиндир уже подготовил список обвинений для передачи в суд. — И в чём она виновна? — поинтересовалась Эленвен. — Чтобы придать её трибуналу, надо выдвинуть обвинения. — Дело уже сформировано, она обвиняется в организации побега, разглашении секретной информации, — сообщил Рулиндил. — Эту предательницу непременно казнят. — А доказательства у тебя есть? — усмехнулась Эленвен. — Что-то существенное, чем показания Нериавин «вроде я подслушала». Она разрешила арест Ариенты, только потому что Нериавин обещала добыть неопровержимые улики. А Нериавин мертва и ничего уже добудет. А пока, лишь были косвенные обвинения ничем неподтверждённые. — Мы что ничего не можем ей предъявить? — удивился третий эмиссар. Рулиндил думал, что какая разница в чём обвиняется Ариента, обвинения выдвинуты, а дальше не наша забота, пустить трибунал её судит. Но первый эмиссар думала иначе, зачем начинать заведомо провальный процесс. — Можем обвинить в панибратстве с заключёнными, — разъяснила Эленвен. — За это она получит взыскание и отправится служить в очень далёкий гарнизон, где вообще-то она служила. Ничего не было на Ариенту кроме, её посиделок у костра с Цири, но это серьёзным преступлением не являлось. — Под арестом мы можем её содержать максимум три месяца, — напомнил Рулиндил.- Потом мы должны выдвинуть окончательные обвинения или освободить её. Мастер напомнил законы, без предъявления обвинения содержать за решёткой можно было только определённое время. — Она совсем ничего не сказала? — снова спросила Эленвен, надеясь, что есть за что зацепится. — Бред какой-то о воскрешении, — вдруг вспомнил эльф. Ариента, что несла о возвращении к жизни, казнённой ранее преступницы, но эмиссар к этому серьёзно не отнёсся. — Это интересно, — удивилась Эленвен. — Говоришь, что её надо освободить скоро. Неси мне наградные листы. Она вспомнила тот день, когда Ариента принесла ей дело этой Фионы из Рорикстеда, значит ей не показалось, что эту женщину она видела раньше. Рулиндил удивился просьбе начальницы, но принёс ей бумаги. Когда он пришёл, Эленвен, сидела за столом и что-то быстро писала. Эленвен закончила с письмом родителям Ариенты и зачитала его. «Уважаемые Каленор и Ариэнде Эдайн. С прискорбием сообщаю, что ваша дочь Ариента Эдайн погибла в бою с нордскими еретиками. Она не запятнала чести юстициара Талмора, и была верна присяге до конца. Ариента была нашей преданной соратницей, и всем нам будет её очень сильно не хватать. Выражаем свои соболезнования. Слава Альдмерскому Доминиону. Первый эмиссар Талмора Эленвен». Печать и личная подпись. — Ну, как звучит? — похвалилась эльфийка. — У девчонки были раньше награды? Ариента давно служила в Скайриме, но в облавах не участвовала, и по этой причине наград не имела. — Вы из предательницы героиню решили сделать, — удивился мастер. — Но зачем? Рулиндир не понимал замысла госпожи посла. — Если наград у неё не было, — в слух рассуждала Эленвен. — Тогда золотой орёл 4-й степени подойдёт, конечно посмертно. Ариента должна быть благодарной своей начальнице, родители девушки получат денежную компенсацию за героически погибшую дочь и награду. В случае признания девушки виновной им грозило поражение в правах, а может даже тюремное заключение. — Официально она мертва, — заключила первый эмиссар. — И держать её за решёткой можем столько сколько нам будет угодно. Эленвен понимала, если девушки были близки, то у неё в руках серьёзный козырь в лице Ариенты. Пока посол не знала, как это можно использовать, но время покажет. Если Фиона себя действительно так опасна, как говорила Нериавин, то она себя проявит, если нет, то сгинет на просторах Скайрима. Эленвен приказала Рулиндиру, пытки прекратить, вылечить, сносно кормить и об узнице хорошо заботиться. Ариента представляла ценность только живой. Но мастер задал каверзный вопрос о том что тело погибшей героини требовалось доставить в её родной город Даск для погребения, а с этим возникали определённые трудности. На это Эленвен предложила, приложить бумагу о том, что еретики надругались над останками эльфийских солдат тем что сожгли их. Если надо тело для похорон, то пройдёт любой костяк из общей могилы, вот его можно передать родным героини. И главное не забыть имя Ариенты Эдайн внести в списки погибших в Северной крепости.

Где-то между вселенными

Инквизитор Алинодир имел очень потрёпанный вид, он провёл в замерзающей крепости несколько дней, пока его не спасла экспедиция организованная Талморским посольством. Тогда из посольства вдали заметили столб дыма, никто не мог понять, что это значит. После совещания было решено послать отряд талморских солдат под начальством агента Илармо. Отряд обнаружил заброшенную крепость, посреди центрального двора были следы огромного погребального костра. Останки сожжённых были похоронены, там же в общей могиле в наспех вырытой яме. Сама крепость сохранила следы сражения. Только в подземелье, кромешной тьме пыточной комнаты, стонал бывший начальник тюрьмы мастер Алиндодир, подвешенный на дыбе. Он уже почти лишился рассудка, от пережитого ужаса и не мог объяснить, что здесь произошло. — Алидодир, ты уверен, что это была одна и та же девушка? — захотел уточнить Эредин, развалившись на кресле. Эльф ненадолго отлучился из Нирна, для сбора и доставки заказов, и тут он видел своего компаньона как будто, тот еле-еле убежал от самой смерти. Алиндодир очень переживал случившееся, столько десятилетий безупречного руководства тюрьмой, даже успешных побегов за всё это время не было. И вот стоило передать свою должность Нериавин, как за один день погубила гарнизон и всё его дело. Эльфийку стало модно критиковать, хотя главная её вина заключалась в том что она потерпела поражение. — Конечно она. Я последний с ней разговаривал перед тем как её казнили, — взволновано стал объяснять альтмер. — А тут во тьме два зеленых глаза светятся, это те же самые глаза, я их запомнил. Второй эмиссар после передачи своих обязанностей находился в крепости, ожидая корабля на Алинор. Лучше было ждать корабль в Солитьюде, в штаб-квартире Талмора, попивая вино, размышляя о новом назначение в Талморе, может первого эмиссара дадут и отправят в теплую страну посольством руководить. Всего пару дней надо было подождать, но не судьба. Ночью Алиндолир проснулся от звона оружия и запаха горелой плоти. Как только он вышел из комнаты, как его заломали, на руки одели оковы. И повели в комнату пыток, подвесили на дыбе. Напротив его стояла узница № 4, она была в эльфийской броне, глаза её горели зеленым огнём. Школа Ариенты ею была хорошо освоена. — Как тебе? Нравиться так висеть? — спросила узница №4, своего тюремщика. Она подошла вплотную и спросила на ухо: «Feyma naa Arienta?» — Её увели в посольство на беседу к Эленвен, — разъяснил Алиндодир. — Не буду врать, она серьезно встряла. Возможно уже её отправили на тюремном корабле в Алинор. И больше Ариенты в Скайриме нет. Альтмер честно ответит Цири всё что знал и больше ничего не мог добавить. Она развернулась пошла из комнаты, на пороге Алиндодир окликнул её: «Мне жаль, что так вышло. Я знаю, что вы с Ариентой были дружны». Цири на прощание кивнула и заперла дверь на ключ. Эредин задумался над словами альтмера, значит Zireael, действительно мертва. Это объясняет почему, он перестал её ощущать. С её склонностью встревать во всякие неприятности она и так прожила на удивление слишком долго. — У тебя есть её изображения, чтобы я мог удостовериться. Алиндодир тогда сам руководил казнью, потом составлял отчет для посольства. Эльфы скрупулезно документировали дела. Он передал Эредину бумаги. Эльф осмотрел, всё верно это была определённо она. Он узнал её, смотрел с плохо скрытой тоской, вместе с кучей перегноя выкинули самородок. Очень жаль. — Вы с ней были близки? — спросил Алиндодир, заметив тоску в глазах Эредина. — Не особо, несколько совместных ужинов вместе, перед тем как она сбежала, — погрузился эльф в воспоминания. — А что вы сделали с её телом? — Как обычно, вынесли на берег на корм местной фауне, — ответил альтмер и добавил: «Прости». Эредину стало грустно, они тоже с d'hoine не церемонились, пышных похорон не устраивали, а останки сваливали в овраг. Но Zireael он такой участи не желал, всё-таки дитя Старшей крови. Как-то раз он спросил Аваллак’ха где похоронена Лара Доррен аэп Шиадаль, про кенотаф это понятно, но, где настоящая могила? Лис ему ответа не дал. Похоже последняя в роду Лары повторила судьбы первой. — Не стоит извиняться. Лучше скажи мне, если это одна и та же женщина, то почему ты так поздно это заметил? В подземелье плохое освещение, и Алиндодир, честно говоря, в лица заключённых сильно никогда не всматривался. — Просто не рассмотрел, бывает такое. Эредин вспоминал события последних дней, он привёз товар, один кинжал из рога единорога у него выпросила Нериавин, эта эльфийка мертвого достанет. Ничего не предвещало такого и тут раз, Алиндодир говорил, что видел её в коридоре с проломленной головой в луже собственной крови, а кинжал исчез. — А почему ты так уверен, что это именно она, эти люди могут иметь двойников. Внешне такой же человек, но на самом деле другой. — Пока она меня тащила в пыточную, рассказала подробности своей казни, — разъяснил Алиндодир. — Поэтому у меня нет оснований ей не верить. — А ты не думал, что ей просто рассказали о той казни, — высказал сомнения Эредин. — Думал, но подробности нашего разговора, перед тем как ей отсекли голову, знали только я и она, — объяснил инквизитор. — Что нас в этот момент подслушали исключено. Это заявление альтмера было интересно, Эредин не верил в загробный мир, он верил в круговорот природы. Эльф считал, что материя из одного состояния переходит в другое, её поглотила местная фауна и на этом всё, Zireael стала часть этого мира. Но это материя, а что происходит с духовной составляющей? Эредин знал только то, что оттуда не возвращаются. — У тебя есть её новые изображения? Алиндодира было и это, сейчас можно во всём этом разобраться. Эредин долго рассматривал, при первом взгляде, ему показалось, что это тоже она. Но рассмотрев внимательнее всё-таки не она. Глаза говорят, зеркало души, но тут от той мечтательной и наивной девушки ничего не осталось. Этот взгляд словно прожигал, он мог запросто испепелить. Это было некое зелёное пламя, которое разгоралось с новой силой, готовое в определённый момент все кругом сжечь. — Не понимаю, почему она меня не убила, я ведь тогда руководил её казню, — задумчиво сказал альтмер. — Перебила весь гарнизон, а только меня оставила в живых. — Актёру нужны зрители, если тебя убить, то кто расскажет о том ужасе, — поделился догадкой Эредин. — Ты Эленвен рассказал всё тоже? — Нет, зачем мне проблемы, — ответил Алиндодир. — Всю вину свалили на ту девчонку, Ариенту. Все видели, как они посиделки у костра устраивали. — Некрасиво получается, свалили всё на хорошую девушку, — выразил недовольство Эредин, Ариента была ему симпатична. — Если я тебя правильно понял, то виновата Нериавин. Это верно, но Совету нужен живой преступник для наказания, а Нериавин мёртвая, — согласился альтмер. — С неё нечего взять.

Тайник Ариенты

Северная крепость оказалась в руках восставших, они собирали трофеи, искали припасы и готовились к переходу. Цири собрала всех, а Торальд объяснил узникам, лучшее, что можно сделать это уйти к Братьям Бури, талморцы этого погрома не простят, эльфы будут обязательно их искать, находиться на имперской территории опасно, тут везде рыщут юстициары Талмора. Не все заключённые хотели поступать на службу ярлу Ульфрику Буревестнику, они просто хотели вернуться домой к семьям. Тогда слово взяла Цири, сказав, что в этом случае они подставляют свои семьи. Юстициары к ним придут в первую очередь, эльфы никого не пощадят. За укрывательство беглого преступника грозила суровая кара. Бунтовщики вынуждены с ней согласиться. Девушка достала карту и при помощи Торальда разъяснила маршруты движения, к точке сбора. Идём врознь собираемся под скалой в виде арки, на которой находится Синий дворец, и пересекаем залив в устье реки Карта. Останется пройти через небольшой участок Хьялмарка, и будем во владении Белый берег, ярл этого владения сторонник Ульфрика, там безопасно. Цири разбила отряд на группы и указала маршруты, сбор в строго определённое время, дольше ждать не будут, она всех предупредила об этом. Когда все ушли, с Цири остался только Торальд, им предстоял маршрут вдоль берега моря. Цири решила немного задержаться, надо найти тайник Ариенты. Место где эльфийка спрятала для них экипировку и провизию видимых ориентиров не имело, только ключевую точку поиска. Солнце на 10 часов, Цири воткнула палку в землю в указанном месте, 12 шагов куда укажет тень, 7 шагов налево, потом направо 11 шагов, и ещё несколько подобных действий. Ариента несколько раз заставила Цири повторить порядок действий, до тех пока девушка не смогла доложить без единой запинки. Цирилла вышла на место с тайником, они убрали снег с деревянной крышки, сдвинули её, и извлекли содержимое тайника. Цири нашла для себя эльфийскую броню, в отличие от чёрных доспехов Ариенты это были светло-зелёные, а главное они соответствовала размеру девушки. Золотистая броня, которую она взяла, как трофей была ей велика, даже затягивание ремешков мало помогало, а эта была ей в самый раз. Кроме того Цири нашла необычно выполненный клинок. Оружие с односторонней заточкой, верхняя треть оружия имела серповидный изгиб, в отличие от первых 2/3, которые были прямыми, кузнец тут явно вдохновлялся хопешем, но изгиб не большой, а кончик оружия острым, что позволяло колоть. Эфес имел сабельную гарду, двуручный хват не возможен. В навершие меча был вставлен искусно обработанный изумруд. Оружие в себе совмещало изящество исполнения и эффективность в бою. «Ариента упорно отучала меня от двуручного хвата, одна рука должна быть свободна для каста заклинания». Цири нашла шкатулку с недоделанными украшениями, их можно доработать и продать выручив деньги, на первое время хватит, девушка уже имела необходимую квалификацию, Цири в ювелирном деле не так хороша, как Ариента, но и её работы тоже ценятся. Там же лежал мешок с инструментами альтмерки и необработанными камнями. Ариента никогда их не отдала без веской причины. «Зачем она мне оставила свои инструменты, неужели не рассчитывала вернуться из Солитьюда». При этих мыслях Цири стало не по себе, значит эльфийка знала, что на возращение обратно шансы не большие. За ней следили, Ариента старалась не выдать приготовлений, вела себя естественно. В схроне ещё находились резные нордские доспехи для Торальда, кинжалы, одноручные топоры, луки к ним стрелы и запас продовольствия. Торальд вспомнил о разговоре о лодке, но Ариента не успела её достать. — Свое слово сдержала эта остроух… — начал говорить Торальд, но увидел взгляд Цири, осёкся. — Её имя Ариента, запомни это, — произнесла Цири, говорить о ней в прошлом девушке не хотелось. — Тогда извини, я не знал, — попросил прощения Торальд, Ариента и правда ему не представилась. — Она наиболее человечный эльф, из всех тех кто мне попадались. — Она просто чудо, — добавила Цири, а на душе у девушки было тревожно за Ариенту.

Коллеги по опасному ремеслу

Цири и Торальд не стали отказывается от дороги вдоль берега, пусть даже у них не было лодки. Так они дошли до выбравшего на берег корабля «Привередливый Слад». Место крушения облюбовала шайка разбойников. На походе Цири предупредила Торальда, если бандиты вдруг выйдут к ним, то говорить будет она, а его задача следить за ними, чтобы сзади не напали. Почти так и вышло, на дорогу выбежала молодая бандитка и потребовала 200 золотых с носа за проход по дороге. — Платят только трусы, что-то я не вижу за что здесь платить, — ответила Цири, девушка хорошо знала, главное показать свою силу, если бандиты хотели напасть, то напали без предупреждения. Если начали вымогать, значит есть сомнения, умирать напав не на того, никому не хочется. — Мы твои кишки на деревья намотаем, — перешла к угрозам бандитка и выхватила меч. — Эй ты, шавка безмозглая, пасть заткнула, пока я её тебе не порвала, — Цири объяснила кто тут в авторитете, Торальд тоже офигел, от девушки он такого не ожидал. — Глаз на задницу натяну, — добавила Цирилла. Бандитка замерла в нерешительности, не понимая что предпринять, обычно после угроз путник отдавал всё что можно, лишь остаться в живых, а если всё-таки решался, сопротивлялся, то его быстро гасили. Но эта путница совсем не боялась их, и не выказывала никакого смятения, а в её глазах читалось только одно — смерть. Для неё убийство это забава, даже эта банда такой не была. На помощь бандитке пришёл атаман, выйдя из укрытия, начинать драку в такой ситуации он не решился, то мало ли что. — Ты чего ребёнка пугаешь? Откуда такая дерзкая? — А ты чего ребёнка посылаешь на дорогу деньги клянчить? — ответила ему Цири. — Свои мы. — Учиться она, вот и посылаю, — ответил безымянный атаман. — А какие вы свои? Свои дома в тепле сидят, а шастают в таких местах только чужие. — Чужие как раз по домам сидят, а свои как раз по таким места шастают, — возразила Цири. — Верно, — согласился бандит, поняв что приличные люди по таким местам ходить не будут, его банда специализировалась на грабеже кораблей, пострадавших от шторма. — Меня зовут Хагнар Рыбак, — представился головорез. — Приглашаю коллег по ремеслу к нашему шалашу. — Я Фиона из Рорикстеда, — представилась по-новому Цири. — А это Вальдор мой товарищ. Я принимаю ваше приглашение. Цири понимала, что оказаться будет невежливо и информацию кое-какую от головорезов будет получить полезно. Торальда представила другим именем, она понимала мужчина проблем с законом раньше не имел, и сидел, как политический. У Торальда семья в Вайтране очень приличная. Торальд понял, что девушка сидела не за кражу яблок, а что-то более серьёзное, но её знание бандитского мира помогли им, избежать проблем. — Вор значит, — сказал он тихо Цири, — Не мне тебя судить. Цирилла жившая во дворце и имевшая всё что пожелает, когда-то презрительно относилась к подобным людям. Но случилось, так что она всё потеряла, и судьба свела с её с бандитами. Разные жизненные ситуации могут привести в банду. Легко со стороны рассуждать, что можно было найти честную работу и жить как порядочный человек. А чем лучше, отец Цириллы император Эмгыр вар Эмрейс, тот же разбойник с большой дороги, он грабил и разорял целые страны. И его считали великим правителем, наверное за размах грабежей. Украл батон садят, ограбил страну уважают. В итоге девушка стала гордиться своей профессией, она вне закона, над ней не властны ни короли, ни императоры и никто другой. По крайней мере она никогда не отбирала последнего, не грабила беззащитных, всегда старалась избежать лишних жертв. — Фиона, откуда вы путь держите? — спросил Хагнар. — Тут близко, — ответила ему Цири, доедая жареного лосося, и указала в сторону Северной крепости. Хагнар проникся к девушке с большим уважением, он сам в шахте Сидна отсидел 5 лет, но это эльфийская тюряга куда была жёстче, чем тюрьма Маркарта. — Что ты там делала? — Срок отбывала, — сказала небрежно Цири. — А что ещё в тюрьме делают, если ты не охраняешь. С эльфийской тюрьмы было практически невозможно выбраться живым. — Отсидела и вышла? — удивленно сказал ей бандит. — Талморцы опустили? — Досрочно вышла, — усмехнулась девушка. — Не стала эльфов спрашивать. — Значит фейерверк над крепостью это ваша работа, — поразился Хагнар. — Давно пора этих остроухих поставить на место. — Мелочи, — поскромничала Цири. — Я предлагала меня просто отпустить, и никто тогда не пострадал, но эльфы решили драться. Хагнар предложил Цири новую дрянь, она с удивлением узнала в этом порошке фиштех. Ничего себе, как торговля далеко зашла, эльфы старались всегда дать самое лучшее человечеству. — Я такую пробовала, когда подростком была, — вежливо отказалась Цири. — Завязала с наркотиками, теперь веду здоровый образ жизни. — Так эта дрянь совсем недавно в продаже проявилась, — изумился Хагнар. — Не могла ты её раньше пробовать, наверно, что-то другое было. Эта штука действует, как скуума двойной перегонки. Цири эти слова заставили задуматься сколько её лет сейчас, по ощущениям, ей было не больше 30 лет, а сколько реально, сложно сказать, функция времени очень своеобразна, время может идти в различных местах по-разному. Раньше Эредин ей рассказывал, о том что унесённые Дикой Охотой, возвращаясь домой, обнаруживали могилы родный, друзей и всех кого знали до этого. Проходило так много времени. Конечно эльф лил воду на свою мельницу, но доля истины в этом есть. — Какой сейчас год? — спросила Цири у разбойника, раньше она хотела, ставить на стенах камеры отметки о том сколько времени прошло, но Ариента запретила ей разрисовывать камеру, вместо этого выдала дневник, но девушка вела его очень избирательно, боялась, что при обыске может изъят и использован против её и Ариенты. Ваши слова будут использованы против вас. — Как можно забыть, 200 год 4 эра, — удивился бандит. — Ты там совсем пересидела. Цирилла достала из сумки свое личное дело, которое захватила на всякий случай, это единственный документ подтверждающий, что она существует, и прочла аккуратный почерк Ариенты: «Начато 175 году 4 эры». — Ты 25 лет за решёткой у эльфов просидела! — поразился Хагнар. — И осталась жива, ты наверное из драконьей кости сделана. Иди ко мне в банду, мне такие нужны. Цири была поражена не меньше Хагнара, когда её посадили ей было 20 с не большим лет, а сейчас около 50 лет, но она себя на этот возраст не ощущала. Тюремное заключение не казалось таким долгим, Ариента не позволяла, Цири скучать, постоянно нагружая работой. Может как-то сказалось эльфийское долголетие от дальних предков, хотя она уже другая, первая была казнена 25 лет назад и какая между ними связь? — Не могу в банду, мы идём воевать за свободу Скайрима, к ярлу Ульфрику. — Уважуха, хоть кто-то подумал о нашей многострадальной Родине, — с почтением ответил Хагнар. — Тогда желаю вам удачи. Да умрёте вы с мечом в руках. Сам он постоянно думал присоединиться к Братьям Бури, но всякий раз откладывал, грабит корабли было безопаснее, чем воевать с Империей и талморскими солдатами.

***

— Мне Ариента поручила сопроводить девушку, а фактически ты нас всех спасла, — поблагодарил Торальд Цири, ему было непривычно называть тюремщицу по имени. — Спасибо, тебе за это, ты мне больше, чем жизнь спасла. Не ожидал от тебя такого. Цири молча кивком приняла благодарность норда, он сама от себя такого не ожидала, впервые повела людей в бой и одержала победу, при дворе бабушки её этому не учили. Её обучали манерам, как вести беседу, по ведению за столом и прочим светским премудростям. Она должна была стать хорошей королевой, женой короля и матерью наследника. Довольно приторная и распланированная жизнь, которую ведут многие августейшие особы. Но тут она столкнулась с другим.