Restrained (Ladrien)/Сдержанность (Ледриан)

Губы Адриана разошлись с едва уловимым шипением нагретого воздуха, когда веревка, связывавшая его руки за спиной, натянулась и затянулась, ощущение все еще относительно новое для него, несмотря на несколько спорадических ночей экспериментов за последние несколько месяцев. Но что действительно взволновало его сердце, как это часто случалось, так это вид одного из величайших героев Парижа, одетого чуть ли не в шелковый, почти прозрачный красно-черный лифчик и пару одинаковых трусиков, сидящих у него на коленях. . — Все еще удобно, да? Милый, заботливый тон Ледибаг действовал как прямой контраст с тем фактом, что он в настоящее время сидел обнаженным под ней с ее йо-йо на запястьях и черной полоской ткани прямо над глазами. — М-м, да. Он запрокинул голову и улыбнулся ей. — Э-э, я имею в виду… да, мэм. — Хм, мэм, все еще звучит неплохо, но… — Героиня тихонько хихикнула, немного подергивая шпагат и вызвав у него при этом тихий стон. — Как насчет того, чтобы на этот раз попробовать другой? — Да… — Адриан резко остановился, вздохнул, а затем закончил ее просьбу самым откровенно наэлектризованным голосом, который у него был. — Да, Госпожа. — О боже, — пробормотала она себе под нос и почувствовала, что вот-вот упадет в обморок. Чтобы этого не случилось так рано, в их ночь, она поджала нижнюю губу и принялась любоваться им в мерцающем свете свечи, исходившем от его ночных столиков, постепенно покачивая головой из стороны в сторону и дыша ему в шею, чтобы удержаться. собрал. «Если ты продолжишь в том же духе», — Ледибаг успешно сопротивлялась желанию растаять. — Возможно, мне просто придется наградить тебя. Его глаза, казалось, загорелись от такой перспективы, хотя обычно он и так вел себя с ней наилучшим образом. — Я понимаю, госпожа. Внутренне она была готова сойти с ума, но старалась изо всех сил, чтобы не показывать этого. — Просто будь для меня хорошим мальчиком, ладно? Ее пальцы скользнули по обеим сторонам его лица, удерживая его неподвижно, словно пытаясь поддержать себя. — Э-э, я собираюсь… Начни сейчас же, ладно? Он энергично кивнул ей и чуть отпустил челюсть, оставляя себя открытым для того, что, как он знал, будет дальше. Сначала она слегка поцеловала его, как будто пробуя на вкус и чувствуя территорию, на которую так часто претендовала. Однако, как только рука скользнула к его шее сзади, она начала класть ее немного толще, постепенно забирая у него все больше и больше, пока он полностью не затмил ее. Вскоре она поймала себя на том, что стонет и крепко сжимает его, покачивая головой из стороны в сторону, посасывая его язык и проводя краями своих зубов по его губам. То, что началось как сдержанное, медленное объятие с намерением согреть их обоих, быстро превратилось в более голодное, страстное смыкание губ. Ледибаг задавалась вопросом, не могла ли она просто держать его так всю ночь. Ее руки в его волосах и его руки, связанные за спиной, пока она целовала его изо всех сил. Такая идея была заманчивой, и она определенно потеряла несколько добрых минут, думая об этом, но она обнаружила, что вернулась к реальности, когда заметила, что что-то тыкается в ее шелковые красно-черные трусики. — Я… думаю, кто-то немного нетерпелив. Она неохотно отстранилась от него, размазав немного своей намеренно лишней помады по одной из его щек. «Хе, извини, ах, насчет этого, Буга-эр». Адриан взял себя в руки и прижался лбом к ее. «Я имею в виду, кхм. Извините за это, Госпожа. Сердце Ледибаг забилось, а позвоночник содрогнулся, чувствуя приступ искушения, который подсказывал ей сделать немного больше, чем держать его в таком состоянии, держать его в своих объятиях и держать его губы на своих, пока не взойдет солнце. Но она знала об их планах, и, хотя он, скорее всего, не возражал бы против такой перемены, героиня хотела не сходить с курса, хотя бы для того, чтобы доказать, что у нее есть чувство самоконтроля, даже если все, что она собиралась сделать. действительно работал против этой концепции. — Нет, э-э, не нужно извиняться, красавчик. Ее голос ненадолго вернулся к более застенчивому, сдержанному характеру. «Возбуждать тебя — это… Мое удовольствие». Его приближающееся хихиканье было подавлено еще одним продолжительным поцелуем, а его руки заерзали за спиной, уже желая обвить ее спину и прижать к себе так же крепко, как она начала обнимать его. — А теперь ложись. Она пробормотала в одно из его ушей, запачкав одну сторону его лица пятнами помады, в то время как он медленно откинулся назад, пока не распластался на своем матрасе. «Хороший мальчик.» Ее зубы нежно царапали его нижнюю губу, прежде чем подняться на противоположную, еще не запятнанную сторону. Потребовалось некоторое маневрирование, чтобы его ноги вытянулись, но как только они это сделали, это позволило ей удобно лечь на него сверху, хотя такой комфорт явно был последним, о чем она думала, учитывая, как она, казалось, была полна решимости нарисовать его в вишнево-красные отметины. Однако Адриан не был уверен, насколько преднамеренным было движение ее бедер, но каждая медленная волна давления, толкавшая его обнаженный, затвердевший член, только заставляла его бедра дрожать, а его горло наполнялось низкими, приглушенными стонами. Такие усилия не остались незамеченными, так как она обнаружила, что несколько впечатлена уровнем дисциплины, который он проявлял к себе. В обычную ночь даже одного-единственного страстного поцелуя было достаточно, чтобы его голос эхом разносился по всему особняку, но здесь, когда ее губы чувственно скользили от его лба к шее, он обладал замечательным уровнем контроля. Во всяком случае, на данный момент. Осторожно обхватив несколькими пальцами его подбородок, Ледибаг крепко держала его и, казалось, смотрела на свою работу с хрипом в горле. Выражение ее лица постепенно менялось от более мягкого взгляда, чем дольше она смотрела на него, переходя от более мягкого взгляда к более суженному, сосредоточенному взгляду. Это был взгляд, который он уже слишком хорошо знал. Тот, который потряс его до глубины души и сказал ему, что, помимо всего прочего, героиня решила его погубить. — Я сейчас спущу повязку, хорошо? Она провела кончиками пальцев мимо его бровей и начала дергать за черную полоску ткани, о которой он даже забыл. Адриан глубоко вздохнул, делая вдох так долго, как только мог, чтобы образ ее одетого в нижнее белье тела, залитого лунным светом, врезался в его сознание. — Я… Да, пожалуйста. В конце концов он пробормотал, только чтобы потерять зрение, как только слова слетели с его губ. Ее пальцы скользнули вниз к его подбородку и, в конце концов, обвели его приоткрытые губы, пока она снова не врезалась в него. Теперь он ерзал более открыто, каждый взмах ее языка или покусывание его плоти заставляло веревку на его запястьях натягиваться все сильнее. В этом отношении для него все будет только хуже, так как вскоре героиня перевела свое внимание еще ниже, уделив особое внимание тому, чтобы сделать пометку и иначе покрыть его шею красной помадой. Затем пришла его ключица, которую она осыпала слюнями и осторожными укусами, которые в конечном итоге оставляли засосы, где бы они ни приземлялись. «Фу-а-а, Леди… Жук…» Он тихо фыркнул, намеки света, просачивающиеся сквозь его импровизированную маску, освещали ее настолько, что он мог различить смутный силуэт. «Легко, красавчик». Ее голос тихо порицал между поцелуями, которыми она теперь осыпала его грудь, каждый из которых был более интенсивным и сосредоточенным, чем предыдущий. Его грудь вздымалась, когда ее зубы нашли один из его сосков и, к его легкому удивлению, начали его сосать. «Гах… пожалуйста …» Его все более затуманенный разум, казалось, отказывался от попрошайничества, особенно после того, как она подошла к противоположному холму плоти и сосредоточила на нем столько же внимания. Как только она почувствовала себя удовлетворенной тем, какой беспорядок она натворила на его коже, будь то засос или пятно, Ледибаг медленно поднялась на колени и медленно спустилась вниз по его телу, пока не оказалась между его бедрами. «Сохраняй спокойствие…» Он мог разобрать звук ее расстегивания, а затем снятия лифчика среди того, что больше походило на предупреждение, чем что-либо еще. « Дорогой «. Она задержалась на этом слове, выкладывая на него немного, прижимая свою теперь обнаженную грудь к нему достаточно долго, чтобы он почувствовал, насколько она взволнована, прежде чем снова сесть. «Нх, пожалуйста, Госпожа, я…» Его зубы были стиснуты, а тело напряглось от возбужденной дрожи. «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста «. Он продолжал умолять все громче, жар между его ног давил на жар между ее. — Потише, Адриан. Ее большой палец пробежался по его губам, чтобы заставить его замолчать, а затем скользнул вниз по его груди. «Веди себя хорошо.» Решив, что лучше следовать приказам, Адриан перестал бормотать, закрыл глаза за повязкой и позволил себе просто послушать комнату. Первое, что он заметил, было ее учащенное дыхание, а второе — натяжение струны. Учитывая, что пластмасса, прижимавшаяся к его спине, не двигалась, она могла исправить только одну вещь. «Открой рот.» Он не то чтобы плохо себя вел, но она просто не могла сопротивляться. Через несколько секунд после команды его челюсть почти нетерпеливо отвисла. Если она собиралась сделать то, что он собирался сделать, он тоже ничего не мог с собой поделать. — Это… на случай, если тебе захочется вести себя плохо. Ледибаг наклонилась вперед и осторожно сунула ему в рот свои скомканные трусики. — Э… Удобно? Адриану потребовалась секунда, чтобы приспособиться к кляпу, заполнившему его рот, который имел гораздо большее влияние, учитывая, насколько они пахли и на вкус были похожи на нее, с чем он был очень хорошо знаком в этот момент. «М-м-м-м-м-м» Героиня хихикнула от его попытки заговорить, но вскоре вернулась в свою роль. — Просто… кивнуть, да? Она играла с одной из нитей, свисавших у него изо рта, пока он делал именно это. Ледибаг подарила ему еще несколько успокаивающих поцелуев, большинство из которых были направлены на его подбородок, хотя последний поцеловал кончик носа. — Я собираюсь, э-э, продолжать, хорошо? Она не могла заставить себя сказать это прямо, но спустя столько лет он понял, что она имела в виду, и снова взволнованно покачал головой в знак согласия. У нее перехватило дыхание, когда ее бедра приподнялись, и обе ее руки обхватили его слегка дергающийся, пропитанный предэякулятом член. По общему признанию, сколько бы раз они ни спали в одной постели, такие вещи все еще заставляли ее краснеть. Медленно она расположила его у своего входа и, как только все было выстроено, подняла несколько кончиков пальцев к своей собственной, слегка влажной потребности и растянулась. Однажды ей пришлось сдержать кряхтение, но как только это ощущение прошло, она начала опускаться обратно. Закусив нижнюю губу, чтобы не закричать слишком громко, Ледибаг постепенно втянула его внутрь с долгим, протяжным стоном в горле. К счастью, вскоре он вмешался с таким же соблазнительным стоном, который заглушил большую часть ее. Неуклонно она продвигала его все дальше и дальше в свою киску, применяя различное давление всякий раз, когда это было необходимо, пока он, наконец, не оказался полностью внутри нее. Ее желудок сжался, как только она достигла его основания, но она продолжала концентрироваться на поставленной задаче, прижав его корчащуюся грудь к кровати, чтобы удержать его на месте. — О, Адриан… — мягко сорвалось с ее губ, вид его с кляпом во рту и связанного был освещен немногим более, чем лунным светом, который проникал в его окна, делая для нее почти столько же, сколько пульсацию, которую она чувствовала между ног. Ее пальцы не могли не провести по его растрепанным волосам, пока она наслаждалась моментом, просто удерживая себя неподвижно и несколько минут наблюдая за его ровным дыханием. Но, как всегда, Божья коровка знала, что не сможет вечно удерживать его ерзающую форму, поэтому она собралась с духом и, в конце концов, нашла в себе силы поднять бедра с его колен, а затем, со скрипом в горле, решительно опуститься обратно. вниз, постепенно доводя до ритмичного темпа, который, вероятно, загипнотизировал бы его, если бы он был в состоянии видеть. «Т-а! Вот и все!» Она начала стонать немного более преднамеренно после того, как устроилась поудобнее, точно зная, что ее довольный голос сделал с ним. — Ах, Адриан, ты такой… такой хороший! Его брови нахмурились, и его руки начали непроизвольно дергаться и дергаться в своих связках, так сильно желая вырваться из них и помочь ей, помимо всего прочего. Но его усилия были, конечно, напрасными. В конце концов, Ледибаг никогда не связывала его чем-то меньшим, чем, казалось бы, неразрывным узлом, поэтому он мог только лежать и слушать, как она восхваляет его и заставляла его краснеть. «Так, о! Такой большой!» Ее лицо ухмылялось, хотя она и не чувствовала этого из-за покалывания, которое сотрясало ее каждый раз, когда она приземлялась к нему на колени. «Как хорошо, м-м! Хороший мальчик!» Как бы она ни притворялась, в ее словах было много правды, хотя ни одна из них не оказалась такой же правдой, как те, которые она бормотала после нескольких минут езды на его члене. — Я, м-м, Адриан, я так близко! Она заскулила, обхватив обеими руками его бока, чтобы удержаться на ногах, и ненадолго увеличила темп до такого уровня, что звук их соприкосновения кожи заполнил комнату. «Н-ну, почти! Я-я не думаю, что смогу… ах! Ее стоны, по-видимому, предназначались для него обоих, поскольку его собственный оргазм подскочил к нему таким образом, что его ноги скользнули к ее спине, а его тело напряглось так сильно, что казалось, он вот-вот взорвется. И как только ее киска сжалась вокруг основания его члена в оргазме, именно это он и сделал. — Ах, ах, ах, Адриан! Ледибаг чуть не вскрикнула, прежде чем снова потерять голос из-за нижней губы, горбясь и трясь о его колени, в то же время преодолевая интенсивный кайф, который пришел с ее освобождением, ее горло только становилось громче, когда она чувствовала, что он наполняет ее до краев. Лишение его разума только усилило его чувства, о чем свидетельствует то, сколько он кончил по сравнению с типичной ночью между ними двумя, хотя то, как она, казалось, доила его, вероятно, тоже имело к этому какое-то отношение. Ни один из них не двигался, казалось, целую вечность, даже когда несколько объемистая кульминация выскользнула из нее на его промежность, почти капая на определенные области в те несколько мгновений, которые потребовались ей, чтобы рухнуть на его грудь и, в результате, оторваться от него. его все еще оргазмирующая длина. Его собственное удовольствие исчезло, как только несколько выстрелов попали в ее задницу, все еще слегка твердую, несмотря на то, насколько невероятно он себя чувствовал. Божья коровка какое-то время тяжело дышала, постепенно опускаясь и приходя в себя, целуя его несколько потный рот, пока ее разум не собрался достаточно, чтобы заговорить. — Ты… Ты в порядке? — тепло спросила она, вытягивая свое нижнее белье изо рта и давая ему несколько минут, чтобы отдышаться, пока она снимала повязку с его глаз и позволяла ей соскользнуть с его лица. Выражение лица Адриана, каким бы усталым оно ни было, осветилось, как только он снова смог полностью ее увидеть. — Да, э… — Он фыркнул. «Ах, да… Госпожа». «Знаешь, ты… не должен продолжать использовать это». Она улыбнулась. — По крайней мере, не сейчас. Он оторвал шею от подушки и впервые лениво поцеловал ее в ответ. — О, я знаю, — он изобразил настолько невинный вид, насколько это возможно после того, как на нем скачут сырым. — Мне просто нравится… как ты краснеешь от этого. Героиня застенчиво хихикнула и встретилась с ним посередине, несколько раз облизав его губы, прежде чем проникнуть языком в его рот, одной рукой водя кругами по его груди, а другой массируя плечо. Оба так погрузились друг в друга, что ему потребовалось непреднамеренное ерзание, чтобы кто-то из них вспомнил, что ее йо-йо все еще связывает ему руки за спиной. «О верно.» Она почувствовала себя почти смущенной и медленно снова села. — Э-э, иди сюда, красавчик. Ее глаза слегка трепетали, когда он быстро присоединился к ней. Адриан почувствовал, как веревка развязалась, когда он потянул за пластиковое кольцо, которое обычно было на одном из ее пальцев. — Скажите, мисс… Багабу? Он пробормотал, когда чувства вернулись к его рукам. — Хм? Она промычала в ответ, стягивая веревку, прежде чем положить инструмент на одну из его ночных тумбочек. — Ну, ты сказал, что я могу… получить награду, если буду хорошо себя вести, так… разве я? Казалось, он мурлыкал, когда говорил. — Я действительно был… хорошим мальчиком? Его игривый, соблазнительный тон мог заставить ее сердце остановиться. «Ты». Ее пальцы обвились вокруг его подбородка, и она надеялась, что темнота комнаты скроет ее взволнованное лицо. — Такой хороший мальчик. Его губы изогнулись в широкой счастливой улыбке, перешедшей в лукавую ухмылку. — И… Какой у меня приз? Он точно знал, что делает с ней, разговаривая в такой манере. «Как насчет…» Ледибаг пришлось остановить трепещущее сердце и на мгновение задуматься, обнаружив, что ее взгляд скользит к двери его ванной, и вскоре после этого на нее нахлынуло вдохновение. — Ты можешь помыть мне спину? — Я бы с удовольствием, — ухмыльнулся Адриан и впервые за эту ночь положил руки на нее, проведя ими по ее волосам, наклоняясь так близко, как только мог. «Хозяйка».