***

      Бой с коварной Лордом Опустошителем вышел изматывающим — это было очевидно для всех Облачных Рыцарей, что под предводительством Верховной провидицы Лофу ожидали на побережье Чешуйчатого ущелья возвращения своего бравого генерала и его невольных боевых товарищей, среди которых затесались Безымянные, изгнанные за преступления прошлой жизни Старейшины видьядхара и органические сосуды для Стелларона. Каждый из вернувшихся дышал тяжело, едва держался на ногах от усталости и в целом выглядел так, словно более всего в тот момент желал поскорее оказаться в безопасном месте да зализать раны как моральные, так и физические перед новым столкновением с жестоким врагом.       Дань Хэн не был исключением. Он оставался привычно сдержанным и будто бы несколько отстраненным ото всех, ему на самом деле не хотелось вступать в новый разговор с очнувшимся Цзин Юанем, доброжелательный, но внимательный взгляд которого будто до сих пор говорил: «Ты все ещё защитник этого корабля, даже если у тебя теперь другое имя», или же со все ещё подозревающей его невесть в чем Фу Сюань, однако ему было дело до мнения своих друзей. Дань Хэн хотел поведать им хотя бы в общих чертах правду о своем изгнании с Лофу Сяньчжоу и о несмываемых грехах его «прошлого я», как-то объясниться перед Безымянными.       Особенно перед одной конкретной Безымянной.       Однако он не мог. Не сейчас.       Дань Хэн чувствовал скребущие острыми когтями по сердцу сожаления и смутную тревогу, переплетающиеся самую малость с раздражением, вспоминая о том, что Стелла единственная из всех соратников так и не поговорила с ним перед статуей Верховного старейшины. Она знала его совсем недолго, в отличие от тех же Март 7 и господина Янга, спокойно принявших его перевоплощение в иной вид, но при этом отреагировала так, словно они дружны вот уже тысячу лет и он её жестоко предал.       Дань Хэн холодным разумом понимал, что не может и не должен чувствовать за это вину — её в его молчании просто нет, так было нужно ради безопасности всех обитателей Экспресса. Проблема в том, что сердце все же что-то чувствовало. Возможно потому, что, несмотря на свой внешний вид и огромную разрушительную силу, заключенную в хрупком теле, Стелла по сути своей оставалась неопытным ребёнком, который не прожил ещё и года, и который впервые поссорился со своим хорошим другом. Так или иначе, поговорить он с ней был обязан.       По прибытию в Звёздный дворец Дань Хэну, однако, быстро отловить Стеллу не удалось — носительница Стелларона, отделавшись ото всех общими словами, сразу же поспешила скрыться в недрах огромного здания, отказавшись даже от осмотра целителями. Кажется, при этом во провожающем её спину взгляде Дань Хэна что-то слишком уж личное отразилось, так как господин Янг, поправив очки, лишь туманно посоветовал «дать ей немного времени», после чего удалился на срочный совет к генералу, дабы обсудить с ним вероятность скорейшего вторжения Легиона Антиматерии на корабль Альянса. Март 7 же решила по возможности отдохнуть от всех ужасов следующих одно за другим сражений не на жизнь, а на смерть с могущественными противниками и посоветовала Дань Хэну сделать то же самое. Старейшина видьядхара лишь тяжело вздохнул на это дельное предложение: сложно было расслабиться в месте, где каждый второй смотрел на него с нескрываемым опасением, как на какого-то врага.       Тем не менее, укромный уголок он в скором времени нашёл и, сложив руки на груди, погрузился в медитативный сон, желая восстановить потраченные в недавнем бою силы. Всё-таки даже ему, Эманатору Постоянства, совсем не легко сражаться с генералами Эона Разрушения, усиленными «дарами» Творителя Чумы . Ради разнообразия, кошмары с участием в них Блэйда, порожденные их мистической связью и подавляемыми день за днём страхами, исчезли — им на смену пришли не его остаточные воспоминания о далеком прошлом. Дань Хэн видел смутные силуэты пятерых героических воинов, сражающихся с теми, кто поддался Маре и обезумел, видел скупую улыбку и слышал похвалы (не)своего мастера за успехи с оружием, чувствовал манящее тепло губ прекрасной девушки с лисьими ушами… Его рога в какой-то момент даже почувствовали ласковые касания, слишком реальные, чтобы быть просто осколками стёртой памяти Дань Фэна.       Стоп, что?!       Дань Хэн слегка дернулся, едва слышно выдохнул сквозь зубы, но глаза не открыл, внимательно прислушиваясь к своему окружению и готовясь действовать неожиданно для дерзкого врага, посмевшего нарушить покой старейшего из рода морских драконов Альянса Сяньчжоу.       А затем он почувствовал легкие поглаживания по голове — чьи-то руки осторожно пропускали сквозь пальцы отросшие иссиня-черные пряди. Дань Хэн таки распахнул широко глаза, интуитивно поняв, кто это может быть таким бесцеремонным и бесстрашным; его взгляд тут же встретился с пристальным взором ярких золотистых глаз.       Стелла ничего не сказала тогда, увидев перед собой «обновленного» Дань Хэна, ничего не сказала и сейчас. При всей своей возросшей с их первой встречи общительности, на деле она оставалась скрытной и недосягаемой, как и всегда, и мысли девушки были, — и наверняка будут, — тайной для всех, кроме неё самой. Архивариус Звёздного экспресса мог только догадываться, что она чувствовала и о чём думала, когда по его рогам вновь аккуратно заскользили тонкие девичьи пальцы. — Я думал, ты меня теперь избегаешь, — Дань Хэн не был в состоянии подобрать слов лучше для начала неприятного разговора. Не тогда, когда от его головы и до кончиков чешуйчатого хвоста волнами растекались приятные, успокаивающие и расслабляющие ощущения.       Стелла лишь виновато покачала головой. — Это не так. Просто я… удивилась, вот и всё. — Изменился только мой внешний вид. Я все тот же Дань Хэн, которого ты знаешь.       Сколько раз он уже повторил эти слова самым разным людям в разной форме?       Носительница Стелларона в ответ хитро сощурилась, что сразу же насторожило древнего видьядхару: это был верный признак того, что она собиралась начать дурить и ему, скорее всего, это не сильно понравилось бы. Внезапно он словил себя на мысли о том, что надеется на то, что уж хоть на Лофу-то она не пристрастилась к местным мусоркам. С другой стороны, кажется, он слышал во время полета на Звездном ялике от надувшейся Март какие-то бурчания насчёт разбитых повсюду ваз. — Только теперь весь такой красивый, с рогами и хвостом! — кулак Стеллы с шутливой легкостью ударил по плечу. Дань Хэн аккуратно его перехватил, обвив туловище девушки тем самым хвостом и привлек к себе. — Почему ты сошел на Лофу? Как ты вообще себе все это отрастил? — Это не я, — Дань Хэн слегка поморщился, вспоминая свою встречу с крайне настырным призраком из не-своего-прошлого. — Долгая история. — А мы сейчас куда-то спешим?       Дань Хэн в ответ лишь молча смотрел в глаза Стеллы, в которых горело искреннее участие: она действительно была готова выслушать его и поддержать по мере сил и собственного понимания всей запутанной истории Лофу. Но все же он не мог сейчас рассказать ей все как есть и было, не в Звездном дворце, где даже у стен есть уши. И, как показала история с фальшивой работницей Комиссии по полетам, далеко не всем этим ушам можно доверять. — Сейчас для неё не время и не место, — с сожалением произнес он. — Мои слова могут подвергнуть кое-кого здесь опасности. Расскажу все на Экспрессе, когда вернемся, обещаю. — Ага, опять секреты, — Стелла вздохнула и осторожно слезла с его колен, ко смутному недовольству самого древнего дракона. И всё же уголки губ девушки дрогнули, намекая на теплую улыбку; она услышала то, что на самом деле хотел сказать её друг своими словами. «Я продолжу путешествовать с вами». — Ловлю на слове, Дань Хэн.       С этими словами носительница Стелларона развернулась и ушла прочь, оставляя видьядхару наедине со своими мыслями, по большей части невеселыми. Он прекрасно знал, что именно сподвигло Дань Фэна на чудовищное преступление против Альянса Сяньчжоу и своих сородичей. И уже на своей собственной чешуе в полной мере прочувствовал, чем все для прежнего Пожирателя Луны закончилось, вынеся из его трагической истории четкий урок: никогда больше. Бессмертным ни в коем случае нельзя всем сердцем привязываться к смертным. Голову так можно потерять, желая никогда не расставаться с любимыми. Причем как в переносном, так и в самом прямом смыслах.       Стелла простой смертной не была, что доказала уже не единожды, но она все ещё оставалась Сосудом для Семя разрушения с предсказанным кем-то, не вызывающим доверия, будущим. Возможно, в том будущем она потеряет над ним контроль, станет опасна для обитаемых миров и тогда Безымянным придется…       Нет.       В эту сторону Дань Хэн предпочитал сейчас вовсе не думать — в конце концов, ещё предстояло распутать целый клубок проблем на Лофу. Но даже отказываясь представлять себе Стеллу, становящуюся на его глазах марионеткой бескомпромиссного уничтожения, Дань Хэн уже заранее знал, что едва ли сможет обратить против девушки свою силу, не попытавшись вернуть её обратно.       И, наверное, это ещё одно его отличие от Дань Фэна, который своими руками оборвал жизнь своей возлюбленной.