10 мая, 1970 год.

Лили, Сегодня мы встретились снова, я ждал этого с несвойственным мне нетерпением. Я отношусь к тебе с небольшим недоверием, кажется, ты заметила это. Ничто не может ускользнуть от твоих зелёных глаз, проникающих в моё сознание, будто вчитываясь во все мои мысли. Я отворачиваюсь, когда ты смотришь слишком долго, потому что подобный момент мне кажется слишком личным, а впускать тебя в свой мир я ещё не намерен. — Северус, уже через год мы поедем в Хогвартс!, — ты улыбаешься, и мне хочется сделать тоже самое, но я сдерживаю себя и прикусываю внутреннюю сторону своей щеки. — Как думаешь, на какой факультет мы попадём? Я немного знаю об этом, к сожалению, но ты из семьи древних волшебников, да? Я была бы очень рада, если бы ты рассказал мне немного больше об этой школе! Не понимаю твоего энтузиазма, касающегося Хогвартса, мысли о нём никогда не вызывали во мне подобных чувств. Я не мечтаю завести там кучу друзей, потому что предпочитаю проводить время в одиночестве, но ты — исключение. Мне кажется, что мы вряд ли попадём на один факультет, но не хочу огорчать тебя этим. — Всего четыре факультета. Слизерин, Гриффиндор, Когтевран и Пуффендуй. — начинаю я, удивляясь тому, как ты удивлённо смотришь на меня, будто я открываю тебе какой-то большой секрет. — Как правило, распределением занимается Распределяющая шляпа, она знает твои сильные стороны, и исходя из них, определяет твой факультет. Слизерин — для амбициозных и обычно чистокровных, Гриффиндор — для самых отважных, в Когтевран отправляются самые умные, а в Пуффендуй отчаянные добряки. — Как думаешь, куда попаду я, Северус? — ты ждёшь моего ответа, а я сканирую тебя взглядом, раздумывая. — Иногда, я не кажусь себе особенно доброй, потому что после проявления моих волшебных способностей, мы с сестрой не ладим. А раньше мы были неразлучные, словно две лучшие подруги, до невозможности близкие и родные... Ты начинаешь винить себя, а я начинаю ненавидеть твою сестру. То, каким голосом ты говоришь о ней, заставляет меня испытывать странное чувство, похожее на ревность, но всё таки далёкое от неё. Я задаюсь вопросом, как ты можешь продолжать чувствовать что-то хорошее, после всего того, что она сделала. — Не осуждай её, Северус. Я всегда буду любить Петунию, потому что она моя сестра.— ты накрываешь своей маленькой ладонью мою ладонь, и мне кажется, что ты прирождённая пуффендуйка. — Так что там с факультетом? — Это сложный вопрос, Эванс. Я не решаюсь обратиться к тебе по имени, потому что боюсь того, что больше никогда не смогу остановиться. — А куда ты хочешь попасть, Сев? — она склоняет голову вбок, оценивающе смотря на меня. — И ещё...как ты думаешь, ко мне будут относиться плохо из-за моей семьи? Мои кулаки сжимаются. Чёрт, ты же даже и понятия и не имеешь, что будет, если на твоём пути встанет какой-то высокомерный слизеринец, презирающий маглорождённых. Я и сам, правда, относился к ним долгое время не очень хорошо, но ты особенная. — Я буду защищать тебя. — неожиданно для себя, говорю я. — Всегда, Северус? — ты по-детски наивно смотришь на меня, и меня это немного пугает. Не хочу, чтобы ты целиком и полностью доверилась мне. — Всегда. В глубине души мой ответ отражается болью, будто я подписал самому себе приговор. Смогу ли я нести такой груз ответственности, чтобы ты всегда могла положиться на меня? Не знаю, но мне искренне хотелось бы верить, что да.