Часть 1

Зима — это самая тяжёлая и суровая пора, когда в природе нет ничего съестного, и всё вокруг покрыто белым холодным снегом. Всем обитателям лесов, полей, лугов было очень не легко. Ведь везде, куда ни глянь, нет сочных зелёных листьев, шёлковой травы, сладких фруктов и ягод, и потому травоядным приходилось жевать кору да жёсткие на вкус ветки, а хищникам рыскать в поисках дичи, которая стала очень осторожной. Может, голод и мороз создают сложные условия для выживания, что какие-то животные становятся лёгкой добычей для других, однако некоторым травоядным всё же удаётся избежать острых когтей и зубов плотоядных, и поэтому страдают от нехватки еды и хищные животные. И вот в один зимний день по лесу шёл зверь, которого вряд ли где ещё увидишь. Он шагал по мягкому и пушистому снегу, отдающему лёгкий хруст, но при этом немного жгучему морозом и холодом. Само это существо было большого внушающего размера, ростом слегка превышая медведя, у него были густая тёмно-синяя чуть встопорщенная шерсть, длинный хвост с пушистенькой кисточкой, остроконечные треугольные уши, направленные назад серебристые рога, острые когти, длинные клыки, торчащие из верхней челюсти, и зоркие, прожигающие злобой, зелёные глаза. И бродил этот невиданный зверь по чаще уже весь день с одной лишь целью — найти еду. Он внимательно слушал, принюхивался и оглядывался по сторонам в поисках зазевавшегося зверька или беспечной птички. Он уже как три дня ничего не ел. В последний раз он обгладывал кости от останков оленя, хотя этого было недостаточно, чтобы наесться хотя бы на несколько часов. Тут его левое ухо дёрнулось, как только оно уловило еле слышный писк. Зверь повернул морду в сторону источника звука и, приглядевшись, заметил маленькую мышку, копошившуюся в снегу. Крошечный зверёк чистил лапками мордочку и вовсе не замечал наблюдавшего за ним хищника. Чудище, хоть и знало, что такой добычей оно вряд ли насытится, решило, что эта мышка лучше, чем ничего, и потому стало неспешно к ней приближаться. Монстр, пригнув спину, крался к своей жертве, стараясь шагать по снегу как можно тише. Вот он уже почти приблизился. Пасть наполнилась слюной. Он уже готов был тут же слопать зверька, но тут его живот заурчал, и мышка, услышав такой громкий шум, увидела зверя, после чего кинулась наутёк. Чудовище побежало за ней. Зверюшка хоть и маленькая, зато была очень юркой и ловкой и потому легко ускользнула от преследователя, нырнув в норку. Из-за скользкого снега хищник поскользнулся, потеряв равновесие, и неуклюже приземлился в сугроб. Выбравшись из-под снега, чудовище зарычало в гневе, а затем подбежало к норке, где пряталась его добыча, и после принялось копать. Но когти зверя не были предназначены для рытья земли, поэтому спустя несколько минут он неохотно сдался, прекратив своё занятие. Да и норка была очень глубокой, мышь наверняка уже была достаточно далеко. Рыкнув от неудачи, зверь поплёлся искать себе новую дичь. Через некоторое время он заприметил стаю снегирей, клевавших замёрзшие ягоды рябины. Облизнув клыки, зверь направился к птицам. Но тут одна из них завидела приближающегося монстра и зачирикала, давая сигнал к бегству. Зверь не стал медлить и поспешил к птичкам, чтобы успеть схватить хотя бы одну из них. Стайка вспорхнула, и монстр подпрыгнул, надеясь поймать одну птичку. Один снегирь действительно был на волосок от смерти, когда мимо него со свистом пронеслась лапа с когтями. Но на его счастье, хищник промахнулся, и он, спасённый, полетел прочь от того, догоняя своих сородичей. На сей раз зверь не воздержался и зарычал очень громко, тем самым отпугивая находившихся поблизости местных животных. Высвободив гнев, зверь с грустью уселся. Живот вновь заурчал у него, напоминая своему хозяину, как он пуст. «Знаю, знаю… Не легко нам с тобой приходится сейчас, но ничего не поделаешь, не выходит пока что поймать нам еду…» — размышлял про себя зверь, положив правую переднюю лапу на стонущее брюхо: «Но я обещаю, что скоро я найду что-нибудь вкусненькое и сытненькое. Просто потерпи ещё немного, дружок». Желудок в ответ, будто согласившись с мыслями своего владельца, тут же замолк. Зверь тяжело вздохнул, а затем продолжил свой путь, оставляя на снегу большие и глубокие следы. *** Было уже за полдень, когда чудище шло, продолжая поиски еды. Вдруг его ноздри широко расширились, и зверь принюхался. Запах, который уловил его нос, был таким сладким, манящим, что у него слюни из нижней челюсти потекли. Где-то неподалеку его ждала добыча, награда за все эти нелёгкие испытания, и зверь отправился к источнику соблазнительного запаха. Правда, когда он прибыл на место, то слегка удивился увиденному. У корней дуба лежал золотистого окраса лисёнок, а если точнее, то мобианец лисёнок. Признаться, чудище видывало подобных существ, и даже знает, какие они были на вкус, ведь ему изредка приходилось есть заблудившихся в чаще путников, да и то, если он сам был очень голоден. Но он никогда до этого не видел их детёнышей. Да и когда дело касалось детёнышей, то зверь просто не мог решиться их убивать, а после съедать. Может, всё дело было в их маленьком росте и миловидной, очаровательной внешности? Хотя сам монстр же готов охотиться и убивать мелких зверюшек и птичек. Тогда почему он встаёт в ступор, когда он встречает детёнышей? Зверь снова окинул взглядом ребёнка. Маленький лисёнок лежал на снегу полубоком. Судя по всему, тот просто упал от усталости, после чего уснул, не обращая внимания на холод. И технически, этот детёныш вряд ли выжил бы на таком холоде, ведь тот был на снегу ещё с самого утра, как понял по запаху зверь. Да и к тому же тот не подавал видимых признаков жизни. Но чудище всё же внимательно стал принюхиваться и почувствовал еле слышное дыхание мальчика. Его бок мерно двигался в так дыхания. И пусть мальчонка жив, однако он нежилец в таких суровых условиях зимнего леса. Ведь кроме замерзания от лютого холода, ему грозила смерть от зубов голодных хищников, которых здесь полным-полно. И среди них был монстр, нависший над ним. Но зверь, тем не менее, всё ещё медлил. Ему внезапно стало интересно узнать, что здесь делает этот кроха совсем один в этом лесу. Но пустой желудок не дал много времени на размышления, громко заурчав, отчего хищник прижал к брюху передние лапы, чтобы заглушить шум. Лисёнок не проснулся и продолжал себе посапывать. Зверь вздохнул с облегчением, а после бросил хитрый взгляд на спящего ребёнка. «Он всё равно не выживет здесь, да и слишком слаб, поэтому зачем мне его жалеть? Он рано или поздно умрёт в этом лесу. И если сама судьба привела меня к нему, значит, он и должен стать мне обедом, который я так долго искал. И если я упущу свой шанс, то другие плотоядные им воспользуются», — подумал монстр, облизываясь. И всё же сначала он решил попробовать на вкус ребёнка. Вдруг, мясо мобианского детёныша отличается от мяса взрослого? Да и лисов мобианцев, как таковых, чудище никогда не ело. Поэтому он высунул язык и легонько, будто с опаской, лизнул бочок лисенка. Тот слегка дернулся, но после расслабился. А зверь провёл языком по губам. До чего же сладким на вкус детёныш показался ему, и поэтому он ещё раз лизнул того. А после ещё и ещё. Он просто не мог перестать это делать, настолько ему понравился этот чудесный вкус лисенка. Зверю казалось, что он ничего вкуснее в жизни не пробовал. Хотя, может, это от голода ему просто так казалось?.. В любом случае, монстр облизывал лисенка с головы до пят, покрывая того своей мокрой слюной, отчего тот, постепенно замерзая, вскоре задрожал от холода. А после тот начал просыпаться, чего не замечало чудище. Решив, что достаточно продегустировал, да и желудок вновь о себе напомнил, грубо прорычав хозяину, зверь широко открыл свою пасть, готовясь взять свою жертву и поскорее её проглотить. Но он пришёл в шок, когда неожиданно услышал громкий визг, который издал проснувшийся мальчик. У него так и звенел в ушах этот детский крик. Зверь и опомниться не успел, как его добыча стала карабкаться вверх по стволу дуба, чтобы спастись от него. Помотав головой, монстр затем пришёл в себя, а после оскалился, когда понял, что его обед удирает. Его зрачки сузились, а ноздри расширились. Он довольно сильно разозлился. Он итак три дня голодал и потому не допустит, чтобы его жертва сбежала от него. Он вслед за лисенком принялся взбираться на дерево, цепляясь своими когтями за сухую кору. Монстр на самом деле был далеко не спец по верхолазью, но он просто не мог снова допустить своей неудачи. Он ведь был так близок, чтобы неплохо поесть. А лисёнок, хоть и был мал и слаб, но всё равно продолжал лезть на вверх, как можно дальше от голодного зверя. Несколько раз он оступался, однако борьба за жизнь давала ему силы на спасение, и он всё лез выше и выше. В прочем, в скором времени чудище стало нагонять мальца. Монстр старался использовать в качестве помощи более толстые и крепкие ветви, которые могли хотя бы ненадолго выдержать его вес. И вот поднимаясь всё выше и выше, он уже почти достал мальчика. Оба выдохлись, но при этом каждый из них не мог просто так сдаться, продолжая лезть наверх. Тут лисёнок сел на ветку, чтоб перевести дух, чем и воспользовался хищник, и, не теряя время даром, он залез на сук, который был чуть-чуть ниже той ветки, где был мальчик. Малыш ужаснулся, когда увидел рядом с собой огромную зубастую слюнявую пасть, которая мигом может его проглотить. Он хотел было продолжить лезть, но монстр не дал ему этой возможности, вставая на его сучок. Правда, как только зверь ступил на начало ветви, то раздался тоненький треск. Хищник и мальчик замерли, услышав этот звук. А затем сучок треснул, и они оба начали стремительно падать вниз. И если лисёнок успел ухватиться за ближайшую ветку, то зверь, переломав по пути несколько сучьев, упал вниз, плюхнувшись глубоко в снег. Выбравшись из образовавшейся в снегу ямы, зверь встряхнулся, приводя себя в порядок. После он стал переводить дыхание, высунув язык, выдыхая небольшие облачки пара. Затем он устремил свой взгляд на вверх. Мальчик был где-то на высоте 12-15 метров над землёй, но лезть за ним хищнику уже вряд ли захочется, поскольку он сильно выдохся, и ему необходим был отдых. Сам же детёныш, не веря в своё счастливое спасение, облегчённо выдохнул, хотя и поглядывал на чудище с опаской. — Эй, малой! Что же ты продолжаешь цепляться за свою жалкую жизнь? Не надоело ли тебе самому тебе вот так жить? Лучше спустись вниз, и я облегчу твои страдания, — заговорил зверь, бросив голодный и жуткий взгляд на ребёнка, при этом стараясь выглядеть чуть более дружелюбным и милым, чем несколько минут назад. Мальчик округлил глаза, как только услышал речь зверя, а после спросил, проигнорировав вопрос того: — Ты умеешь разговаривать? — Конечно, умею, — слегка обиделся тот. — А ты разве не знал, что драконоволки могут говорить совсем как люди или мобианцы? — Нет. Я даже и не знал, что драконоволки бывают. Я и слышать не слышал вообще о них, — честно ответил лисёнок. — Ну, теперь ты знаешь, что они есть. И один из них стоит здесь, — промолвил драконоволк. — Так, ты спустишься вниз? Мы могли бы неплохо поболтать внизу… — Ага, ну да! Я знаю, что ты задумал, и потому не спущусь к тебе, ведь ты же меня съешь, — заявил мальчик. — Ну… Может быть, не так уж сразу… — уклончиво произнёс зверь. — И всё же… Тебе вряд ли удастся продержаться на дереве так долго. В конце концов, вечер близится, а там и ночь скоро. Будет очень холодно. Я бы даже сказал, что ночью метель может начаться да и мороз придёт. Ты замёрзнешь до смерти. — Спасибо, что так заботишься о моём здоровье. Но я уж как-нибудь сам о себе позабочусь, — съязвил лисёнок. — Я же ведь как лучше хотел. И смотри не говори мне, что я тебя не предупреждал, — сказал ему драконоволк. — Да и если не я тебя съем, то другие хищники за меня это сделают. Да и помучить, возможно, могут перед твоей кончиной. А я тебя сразу убью, без всяких жестокостей. — А я просто не слезу с этого дерева, вот и всё. — Ха! Ну да, ну да. А ты не подумал, что ты можешь свалиться вниз сам, едва ты заснешь крепким сном. Ведь всем живым существам нужны сон и отдых. Мальчик на это промолчал, и драконоволк, вздохнув, затем решился перевести тему: — Ладно уж. Как тебя зовут, малой? — Зачем ты меня спрашиваешь? — Ну, интересно мне стало. Да и давно я уже ни с кем не разговаривал… — Моё имя Майлз. Майлз Прауэр. Но… А вообще… мне нравится другое имя… — Какое? — Меня порой называют «Тейлзом». — А! Это потому что у тебя два хвоста? — слегка удивился драконоволк. — Да… И ещё из-за этого меня обижают… — Да? — неверяще переспросил зверь. — Увы, но так. Меня часто называют уродцем, ошибкой природы, мутантом и даже…чудовищем… — Что за чушь?! Да как можно называть такого очаровательного малыша чудовищем?! — неожиданно взревело само чудовище. — Ты…считаешь меня очаровательным?.. — удивился мальчик. — Ну да. Ты, вроде как, симпатичный и довольно милый, — смутился зверь. — Эм… Спасибо… — только и произнёс лисёнок. — Не против, если я буду тебя по второму имени называть? Мне оно больше нравится. — А почему бы и нет?.. Хотя это несколько странно, что хищный зверь, который пару минут назад пытался меня сожрать, ведёт со мной милую беседу… — Ну… Я полон сюрпризов… — довольно отозвался драконоволк, а после принялся вылизывать натруженные подушечки своих лап, на некоторых из них были небольшие царапины, которые он получил во время лазанья по дереву. — Это… Я назвал своё имя… — меж тем обратился к нему Тейлз. — А вот… как тебя зовут?.. — Соник. Моё имя Соник, — представился зверь, продолжая умываться, словно огромная кошка. — Драконоволк Соник, — закончив своё занятие, Соник переключил своё внимание на мальчишку. — Так… И почему ты здесь, Тейлз? — М? — Здесь, в лесу, да ещё совсем один… Разве ты не должен быть с родителями? Тут Тейлз притих, его уши прижались к голове, а его хвосты свисли с ветки. Соник ощутил нахлынувшую печаль и тоску, когда он посмотрел на лисенка. В его небесно-голубых глазах он уловил непостижимое горе. — Моих родителей…нет в живых… — сухо ответил Тейлз. — Я сирота… — Ох, прости, малой… Я… Я не знал… — произнёс Соник, поняв, что расстроил малыша. — Ничего. Всё в порядке… — Но ведь… Ты такой кроха… — продолжил меж тем драконоволк. — Кто о тебе заботится?.. — Хех. Ты ведь планируешь меня съесть… Не понимаю, зачем ты интересуешься моей жизнью?.. — Ну… Не каждый раз мне удаётся поговорить со своим обедом, пока я его не съем. Ты, можно сказать, уникальный случай. Хочется узнать о тебе всё, что можно, пока ты не оказался в моём животе. Да и… я удивился, когда увидел тебя там глубоко в чаще. Ты же такой маленький… А маленькие, как известно, всегда держаться возле больших особей. И я никогда прежде не видел мобианских детёнышей, да ещё и лисиц, — объяснил Соник. — Вот меня и заинтересовало, как ты, такой маленький детёныш, очутился здесь, в этом лесу, когда тут полным-полно хищников… — Я… Я заблудился… — Да? И как же это вышло? — Совершенно случайно… Я… Я убегал… — От кого? От волка? — слегка усмехнулся зверь, но после замолк, когда Тейлз обиженно на того глянул. — Вовсе нет! Я убегал…от хулиганов… — после этих слов малыш бросил взгляд на свои хвосты, всё также свисавшие с ветки. — Они хотели как всегда побить меня и поколотить, но я… Я понял, что не мог больше терпеть этого издевательства, и я… попытался сделать им отпор, а потом… Потом я убежал в лес, не разбирая дороги… А когда я убежал от них, то…уже не мог обратно вернуться из чащи… И таким образом, я заблудился… Соник сначала ничего не ответил на рассказ мальчика, но после, с грустью вздохнув, повторил свой вопрос: — Неужели никто не пытался тебя защитить? Если твоих родителей нет, то кто тогда заботился о тебе? — Меня забрали в приют, где живут такие же сироты как я. Но я был единственным, кому было хуже всех. Все меня ненавидели, потому что видели во мне монстра… Если бы… Если бы мои родители были живы, они бы не допустили этого… Они бы защитили меня от задир… — приговаривал Тейлз, и из его голубых глаз потекли слёзы, которые, скатившись с его пушистых белых щёк, падали на землю, и несколько слезинок упали на морду зверя. Соник закрыл глаза, представив себе одну яркую картинку, которую он хорошо запомнил. Он увидел себя, как маленького беззаботного детёныша, резвящегося в высокой траве. Рядом с ним были его родители. Они с большой любовью смотрели на своё дитя. Затем мама притянула его к себе, принимаясь его умывать. Малыш тогда сопротивлялся этому, не желая прекращать свою игру, в то время как его отец тихонько посмеивался над сыном. А после, когда мать отпустила его, папа положил рядом с ним свой хвост, иногда постукивая им. Детёныш хитро посмотрел на отцовский хвост и затем прыгнул, попытавшись схватить кисточку. И так малыш прыгал и прыгал, играя в смелого охотника, которым он должен был однажды стать, как только достаточно подрастёт, и отец научит его необходимым навыкам охоты. Но вот родителей не стало, и малышу пришлось самому учиться выживать. Соник открыл глаза и вновь посмотрел на лисенка. Он всего лишь искал себе обед, а вместо этого нашёл одинокое крошечное создание, которое нуждалось в любви и защите. Зверь не знал, что ему делать… Ведь, с одной стороны, он испытывал голод, и он уже как три дня ничего не ел… Но с другой стороны, ему невольно стало жаль мальчонку, что остался совсем один… Настолько жаль ему того стало, что у него самого навернулись на глаза слёзы. — Мне жаль тебя, малыш. Так жаль, ты просто не представляешь себе… — выразил он сочувствие. — Хех… Тебе жаль… Я для тебя не более, чем какой-нибудь кусок мяса… — съязвил Тейлз. — Да и тебе, должно быть, понравилось, каков я был на вкус… — Ооо… Ты даже не представляешь насколько… — промолвил Соник, вспоминая, как облизывал лисенка. — Это было просто неописуемо вкусно… — прикрыв глаза, он облизнулся. — А ещё этот чудесный запах… Это напоминало мне мёд или цветы… И ты был таким сладким на вкус… Мммм… — он промурчал, а затем поинтересовался. — Кстати… А что это за запах от тебя? Почему ты так приятно пахнешь? — Наверное, это из-за мяты. — Мяты? — Когда я жил с родителями, то я частенько ел мятные леденцы. Ну, и насчёт цветов… Я помогал маме в её цветочном магазинчике. — Ммм. Понятно. — Вот знаешь… Мне хочется верить, что ты хороший…эм…зверь… Но то, что ты хочешь съесть меня, делает тебя очень злым и ужасным существом, — отметил лисёнок, но после он пожалел о своих словах, когда увидел, как оскалился в гневе драконоволк. — Я злой, значит, по-твоему? Что ты подразумеваешь под этим словом? Ты так решил оскорбить меня, да? Если так, то тогда я действительно начинаю злиться… — прорычал Соник. — А я ведь старался быть милым с тобой. Я даже пожалел тебя, когда ты рассказал о своей нелёгкой жизни. А ты вот как! — Соник, а ты разве не видишь? В любой истории хищник — его злодей, которых хочет съесть главных героев. В одной сказке Волк съел козлят, в другой — Красную Шапочку и её бабушку, в третьей пытался слопать трёх поросят. Да и драконы обычно злые: похищают принцесс, сражаются с рыцарями. А ещё я помню сказку, где тигр хотел съесть мальчика… — Неужто ты думаешь, что у твоих сказочных злодеев не было веской причины так поступать? Отчего они вообще злые? — Они были голодными. — И что? Ну, и что, что они были голодными! Из-за голода злодеями не становятся! — зверь весь ощетинился, его изумрудно-зелёные глаза злобно сверкнули. — Думаешь, легко диким животным живётся в природе? Таким как вы, людям и мобианцам, нечего сильно беспокоиться, ведь еда у вас практически перед самым носом, в то время как зверям, вроде меня, надо искать еду! И на это порой приходится тратить очень много времени! Особенно тяжело приходится как раз в зимний период, когда живность вся прячется и осторожничает! Я вот три дня ничего не ел, а ощущение такое, что я целую неделю, а может и более, ничего не ел! И твое понятие зло — слишком расплывчато у нас, зверей. У нас, зверей, существует единый закон, которому мы безоговорочно подчиняемся: «Выживает сильнейший». Поэтому от голода злыми не становятся. Голодные просто могут злиться. — Ох, я об этом и не подумал… — сочувственно произнёс Тейлз. — Прости, Соник, я не хотел тебя злить… Искренние извинения подействовали, и драконоволк утихомирился. — Мне жаль, что ты голоден, Соник, но я не могу к тебе слезть, ведь иначе я умру… — Никто не хочет умирать, малой… Но такова жизнь… — вымолвил Соник. — Признаться, я тоже голоден. Но я бы не стал ни на кого охотиться… — Ха! Я бы посмотрел на это! Ты уже на следующий день будешь думать, как поймать мышку, птичку или зайчика. Как говорится: «Голод — один из худших врагов всех живых существ». С голодом никто не хочет связываться. — А у нас говорят: «Голод — не тётка». — И почему же «не тётка»? — Не знаю. Наверное, потому что тётка — это хорошая и заботливая родственница, а голод таким не является? — Хм… А вполне возможно… — согласился Соник. — Эх… Вот помню, что когда я был очень маленьким… — Маленьким?.. Что-то не верится, что такой огромный зверь, как ты, был крохой. Соник от его слов почувствовал гордость от такого неплохого комплимента. — Ну… Даже такие огромные особи, как я, были детёнышами. Так вот… Помню, что моя мама часто говорила мне: «Чтобы стать большим и сильным, тебе нужно…» — «…очень много кушать», — закончил за зверя мальчик, а после они засмеялись. — Хехе. Верно. А ведь знаешь… Кажется я был примерно такого же роста, что и ты сейчас, когда был мелким. — Правда? Я настолько маленький? — Настолько, что ты легко весь поместишься в моей пасти, — усмехнулся Соник, а затем смутился, поскольку такие слова были неприятны для мальчика. — Наверное, ты прав… — промолвил Тейлз. — Мне приятно, если честно, с тобой говорить, Соник, но… Если бы ты не был голодным диким зверем… — сказав это, он слегка задрожал. Соник прекрасно понял, что подразумевал малыш, и он не знал, что тому ответить. А ведь ему тоже была приятна его компания, и если подумать, то его теперь не очень сильно хотелось съесть. Тут желудок зверя громко проурчал, вновь напоминая хозяину, какой он пустой. Лисёнок в испуге замер, как только услышал такой звук. И драконоволк посмотрел на мальчишку виноватым взглядом, как бы извиняясь. Но потом к нему пришла одна мысль. И для этого не придётся убивать мальчика, а он сам сможет временно наполнить брюхо! — Тейлз, кажется, я знаю, как решить наши проблемы. — Дааа? — выразил сомнения двухвостый. — Да. Для этого тебе нужно спуститься, а там…я покажу тебе местечко, где тебе будет комфортно. К тому же, уже почти вечер, холодает. Тебе не помешало бы тёплое укрытие. — Уж извини, Соник, но я не вчера родился. Я знаю, что ты задумал, и потому не поведусь на твою уловку! Так и знай! — Но, Тейлз… Я обещаю, что не наврежу тебе. Прошу, спускайся вниз. — Нет! И ещё раз: нет! — покачал головой детёныш. — Ну, ладно… Но знай, что я вправду хотел помочь… Ведь это выгодно было бы для нас обоих… — произнёс немного грустно зверь, а затем он зевнул. — Что ж. Пожалуй, я немного подремлю. А ты смотри, не наделай глупостей, — и спустя мгновение зверь, устроившись поудобнее, заснул. *** Соник не знал, сколько прошло времени с того момента, как уснул. Но он и не думал, что мог надолго уснуть, ведь обычно на голодный желудок плохо спится. И тем не менее, он достаточно долго спал, потому что, когда он проснулся, уже была ночь. А пробудился он ото сна, поскольку ему послышался подозрительный звук. Как выяснилось, звуки издавал Тейлз, пытаясь слезть с дерева, пока зверь крепко спал. Однако лисёнок внезапно оступился и, не удержавшись за ветку, начал падать, испуганно вскрикнув. Соника это окончательно разбудило, и он, напружинив задние лапы, высоко подпрыгнул и поймал мальчика, а после ловко приземлился на все четыре лапы. Драконоволк был с одной стороны рад, что наконец-то он таки достал себе долгожданную добычу, которую он ещё собирался ранее съесть, но с другой стороны он забеспокоился за самого мальчика, сначала не подававшего никаких признаков движений. Он не знал, что Тейлз приходил в себя от страха падения и к постепенному осознанию, что теперь тот находится в пасти чудовища. — С-Соник… — дрожащим голосом сказал малыш, и внутренне Соник обрадовался, что с тем всё хорошо, и он тому не навредил. — Вы-выпусти меня…п-пожалуйста… — услышал мольбу зверь, и он задумался. Он мог в тот же миг проглотить детёныша, но после такого милого разговора и неплохого времяпровождения он стал сочувствовать крохе, хотел его защитить от любых бед и угроз, стать его…другом… А чтобы стать другом, нужно заслужить его доверие. Поэтому спустя мгновение он того выпустил, бережно спустив мальчонку в снег. От слюней монстра лисенку сразу же стало холодно, отчего тот задрожал. Тем не менее тот был шокирован поступком зверя. — Ты…спас меня?.. — Ну, в общем-то, да… — скромно отметил Соник. — Я не хотел, чтобы ты поранился. — Но ты мог сразу меня проглотить… Ведь ты этого ждал… — Не спорю. Это был мой первоначальный план. Но теперь…он изменился… — С-спасибо… — выговорил Тейлз и кое-как поднялся. Соник помог ему встать на ноги. Вдруг послышался вой. Это волки решили поохотиться. Соник взглянул на мальчика, тот ещё сильнее задрожал. — Тейлз, — как можно спокойнее обратился к тому он, чтоб не показывать и своё некоторое волнение. — Помнишь, я говорил тебе о месте, где будет тепло и…безопасно?.. — Эм… Да?.. А что?.. — Я могу тебя там спрятать, потому что иначе ты можешь стать ужином для волков. — Ладно… — Тейлз немного успокоился. — И далеко оно?.. — Нет, оно гораздо ближе, чем ты думаешь… — И…что это за место?.. — лисёнок слегка напрягся. Соник в ответ просто указал хвостом на брюхо. Тейлз похолодел от ужаса. Он попятился назад, но затем поскользнулся и упал на землю. — Нет… С-Соник… Ты ведь не собираешься… — он не смог договорить, поскольку в этот момент желудок зверя уже в который раз заурчал. — Прости, Тейлз, но это единственный выход… — зверь медленно подходил к ребёнку. — Н-нет… С-Соник… Пожалуйста, не надо… — молил о пощаде он, смотря прямо в глаза чудищу. Тот также в ответ смотрел ему в глаза и увидел в них ужас и страх, а также навернувшиеся слёзы. — Всё будет хорошо, Тейлз… Я обещаю… — промолвил Соник, а после, не став слишком долго тянуть, раскрыл пасть, заглатывая мальчика. Он слегка подбрасывал того, чтобы лисёнок мог легко пройти глубже в пасть, а там — двинуться к глотке, направившись в живот. Тейлз пытался сопротивляться, Соник это чувствовал, но он знал, что делал, когда проглатывал того. Тем не менее, он не мог вновь не насладиться вкусом детёныша, отчего он довольно промурлыкал. Вскоре Тейлз, скатившись с большого языка, очутился в глотке, где его постепенно проталкивало вниз, прямо в желудок. Как только лисёнок оказался в пункте назначения, зверь облегчённо выдохнул, после чего удовлетворённо облизнулся, чувствуя приятную тяжесть в брюхе. Но свою радость ему пришлось утихомирить, когда он услышал горький детский плач. — Тейлз… Прошу, успокойся… Всё хорошо… — начал Соник, обращаясь к малышу. — Всё хорошо?! Как может быть всё хорошо, если ты меня съел?! Я же здесь умру! — с этими словами тот стал всячески пинаться и толкаться, нанося удары по мягким мясистым стенкам своей темницы. — Выпусти меня отсюда! Выпусти! Но удары для зверя были безвредны. Сопротивление жертвы ему, скорее, казалось забавным, и зверь, не сдержавшись, усмехнулся. — Ты ещё смеёшься надо мной! И как я, по-твоему, должен себя ещё чувствовать?! — крикнул Тейлз, а затем разрыдался, что сердце драконоволка дрогнуло, и он почувствовал себя виноватым за содеянное. — Тейлз, ты не умрёшь… Здесь ты в полной безопасности… — В безопасности?! В желудке?! — Ты находишься в специальном желудке, который не сможет тебе навредить в отличие от обычного желудка, поэтому ты не умрёшь. Лисёнок ненадолго замолк, поскольку был удивлён такой информацией. — А ты не обманываешь меня насчёт этого? Ведь таких непереваривающих пищу желудков не существует. — Не обманываю. У драконоволков есть два вида желудков, один из которых является подобием сумки для детенышей. К тому же, такой желудок раньше был частью основного, который затем в ходе эволюции изменился и стал отдельным. Однако всё находящееся в нём будет делать живот полным и вызывать некую сытость его обладателя, как если бы это был обычный, — объяснил Соник. — Здесь ты в полной безопасности. Тебя не тронут другие хищники, не разобравшись со мной в первую очередь, и тебе не будет здесь холодно. А мне в свою очередь твоё пребывание здесь даёт мне подобие сытости. Поэтому это выгодно для нас обоих. — И ты…никогда меня не выпустишь, я так полагаю? — Что ты! Конечно выпущу! Но лишь тогда, когда мы будем в моей берлоге, и я раздобуду еды. Не только для себя, но и для тебя, ведь…тебе тоже нужно поесть. — Это…мило с твоей стороны, что ты пытаешься заботиться обо мне, но… Для чего ты это делаешь? Я же тебе никто… — Просто… Ты напомнил мне меня в детстве, ведь…я тоже потерял семью… — Правда?.. — Да. — Соник, прости… Я… — Нет, нет… Всё хорошо… Просто после твоего рассказа я подумал, что мог бы…позаботиться о тебе… Да и…ты мне понравился… — Как еда? Соник слегка покраснел от смущения. — Ну…не только, как еда… Я всего лишь захотел подарить тебе то, чего сам лишился — любовь и заботу тому, кто сам очень нуждается в ней, как когда-то нуждался я сам. Конечно, если ты сам не будешь против, чтобы я заботился о тебе… — Ну… Я, если честно, не знаю… — Я могу тебя отнести в… Как ты там говорил?.. В приют?.. Если ты хочешь, но точно не сейчас. Да и сейчас нам нужно поспать, особенно, если я хочу поймать какую-нибудь добычу, которую можно использовать только для еды. — Ладно… Я…подумаю над твоими словами… — вымолвил Тейлз, продолжая ещё слегка всхлипывать. — Но здесь мне… всё равно страшно… — Я знаю, знаю. Но тебе пока что придётся здесь остаться на некоторое время. Но я обещаю, что это будет ненадолго. А пока…постарайся подремать, хорошо?.. — Х-хорошо… Соник вздохнул. Он не соврал крохе о том, что действительно хочет взять его к себе, потому что он чувствовал, будто начал привязываться к нему. Малыш был слишком милым и слабым, чтобы выживать в одиночку, и Соник просто не мог из-за этого не вспомнить своё печальное прошлое. Ведь если он может дать шанс такому крохотному одинокому существу и подарить семью и любовь, то почему он должен отказаться? Тем временем лисёнок в его животе ещё некоторое время пошевелился, стараясь улечься как можно удобнее, а затем вскоре оттуда донеслось лёгкое тихое посапывание. Соник нежно улыбнулся и положил правую переднюю лапу на живот, после чего ласково погладил. — Я обещаю, что защищу тебя от всех бед и несчастий. А пока…спи спокойно, маленький Тейлз… — тихонько промурлыкал зверь, а затем тронулся в путь, направляясь к своему дому, который однажды может стать домом и для крошечного лисенка. Тейлз же спокойно себе спал в животе Соника, не обращая внимания на лёгкие покачивания из стороны в сторону во время его ходьбы. Возможно, это только ещё больше помогло маленькому сироте крепче заснуть, и тот, увидев во сне живых родителей, слегка улыбнулся. Несмотря на завывания волков, драконоволк шёл себе спокойно, шурша по пушистому хрустящему снегу, и яркая луна освещала ему дорогу. Этот день мог стать самым обычным в жизни зверя, однако встреча с осиротевшим мобианским детёнышем стала переменой в его жизни, а также стала судьбоносной и для самого лисенка, ибо теперь их тропы судьбы переплелись и их жизни навсегда изменились…