Цугцванг

Отдыхать Дилюку было невыносимо тяжело. Продолжительно, то есть.       Туризм, в этом ключе, был самым невыгодным времяпровождением, которым мог заняться молодой Рангвиндр. Слишком далеко от дома чтобы столкнуться с любой непредвиденной ситуацией лицом к лицу, и слишком близко к иноземному рынку, чтобы не задумываться о увеличении прибыли. Потому, путешествовать далеко и долго Дилюк не любил. Не любил и смотреть в витрины магазинов, воду в фонтанах и морях, видеть свое усталое отражение и понимать, что по-настоящему оценить чудеса новой культуры мешал ему только он сам.       Так и сейчас, сидя в приватном зале Шатра “Синьюэ”, он молча изучал привезенный с собой документ. Целую папку документов, если быть точнее - сводка потенциальных операций Фатуи в Мондштате, которые, скорее всего, прятались под титулов одного из торговых домов Ли Юэ. Судя по записанному заработку этого торгового дома, они либо не платят должный налог в городскую казну, либо получают нездоровую подпитку капитала откуда-то извне. Нельзя было сказать точно, пока источник проблем оставался под вопросом. Потому, сразу же после завтрака в “Шатре”, у Дилюка запланировано несколько встреч и дел в Гавани, все из которых нужно завершить до обеда этого же дня. Сегодня был праздник: одновременно идеальное прикрытие для его настоящих планов, и одновременно ужасное неудобство.       Сегодня был Праздник Морских Фонарей.       И вот, снова, несмотря на такую интимную возможность прикоснуться к культуре другого народа и почувствовать себя отдыхающим туристом, Дилюк работал. Потому что если он не будет работать, то не факт, что кто-то другой может перенять это бремя. Да и кто мог бы, в самом-то деле? У Ордо Фавониуса руки итак полны проблем. А если и не полны, то у них не будет достаточных сил расследовать это дело так, как нужно.       Он хмурился, мысленно рисуя порядок действий у себя в голове. Заметив краем глаза официанта, Дилюк резко сменил замешательство на своем лице тонкой улыбкой. - Здравствуйте, - спрашивал невысокий человек в расшитых золотом робах - вы готовы сделать заказ? - Еще нет, - отвечал он, аккуратно сворачивая документы и засовывая их обратно в папку - я кое-кого жду. - Хорошо, хорошо. Не стесняйтесь позвать меня, если передумаете. - Да, несомненно.       Прошло уже более двадцати минут с назначенного времени. Непорядок. Он не против подождать, но не сегодня, из всех дней. Да и его главный финансовый консультант славился своей незапятнанной пунктуальностью. Это первый раз за шесть месяцев, когда он задержался, да и еще на практически полчаса! Непорядок, несомненно. Но несмотря на общее неудобство этой ситуации, Дилюку было ужасно любопытно услышать, что же наконец-то заставило Чжун Ли опоздать.       И вот, когда спустя половину часа он все-таки появился в дверном проеме обеденного зала, Дилюк получил свой ответ. Чжун Ли держал не две, не три, а четыре огромные деревянные шкатулки в обеих руках, и нес еще две сумки на плече.       Завтрак с Чжун Ли был незапланированным на этот день событием. Они должны были поехать раздельно, каждый окруженный своими обстоятельствами, но Дилюк имел неосторожность спросить, какие рестораны в Гавани были лучше. Отказываться от такого щедрого предложения было не только невежливо, но и глупо. К тому же, так можно было хотя бы на часик забыть на предстоящие дела. - ...Я приношу тысячу извинений, Мистер Рангвиндр. - Сказал он, садясь за противоположный от Дилюка край стола и бережно ставя все свои пожитки на свободный стул рядом. - Зайди я домой, чтобы все занести, то я бы потерял еще десять минут. - ...Если вы не возражаете, я могу узнать, что случилось? - Конечно.       Чжун Ли сложил руки на груди, прихватывая подбородок указательным и большим пальцами. - Видите ли, я очень долго был вдали от дома. И хоть я и ценю мондштатское гостеприимство, я нуждаюсь в вещах, которые могу приобрести только в Гавани или близлежащих землях. Прежде всего меня интересует качество. Душевная близость с обыденными вещами и сила привычки, понимаете. - Понимаю. - Помимо того, сегодня в честь праздника торговцы выставляют на продажу самые уникальные и изысканные товары. Национальная и личная гордость каждого ремесленника сияет как никогда краше ровно один день в году. - Верно, верно. - Соответственно, я собирал нужную сумму на протяжении нескольких месяцев, чтобы позволить себе все, что хотел. - Могу ли я посмотреть, что поймало ваш интерес? - Прошу. - Чжун Ли поставил две из шкатулок на стол, а сам поднялся со стула - Позвольте мне сделать заказ.       В одной из них был декоративный нож для писем, в другой - автоматическое перо и несколько баночек чернил. Чжун Ли предпочитал изделия из нефрита и золота, но не такие, от которых сходил с ума обычный толстосум с вершин общества. Нож, к примеру, был особенно интересным изделием - рукоять из благородного красного дерева с четким, глубоким узором. Нефритовое лезвие с вкраплениями драгоценных металлов, на котором были крошечной иглой вырезаны сцены из местного фольклора. Зазора между этими двумя словно и не существовало: мастер, казалось, не столько соединил природу и вечность, сколько поженил их между собой, создав вечный, крепкий и трепетный союз.       Это один только нож!       Нож!       Дилюк отдал ему должное: такого интригующего чувства прекрасного достигнуть тяжело. А не поддержать торжество ремесленного искусства было еще тяжелее. Кивнув самому себе, Дилюк уже вот было вернул нож на его законное место среди алого бархата, как на глаза попался ценник, лежавший на дне шкатулки. Сначала Дилюк не придал ему значения, но наскоро проведя несколько вычислений у себя в голове, мистер Рангвиндр обнаружил себя у того же любопытства, которое витало в воздухе до того, как Чжун Ли вернулся. - Я смотрю, вы тоже поглощены искусством. - Сказал Чжун Ли, возвращаясь на свое место. - Да, да… могу ли я задать вам слегка… неприличный вопрос? - Конечно. - Когда мы встретились прошлым летом, - начинал Дилюк, откладывая шкатулку вбок - вы сказали мне, что не располагаете большими накоплениями, что и побудило вас прийти работать на меня. - Это правда. Мне хватало на аренду квартиры и на личные расходы, но мои дальнейшие планы быстро бы оставили меня ни с чем. - Плачу я вам, по моему мнению, хорошо, учитывая, как много вы делаете и какой стандарт поддерживаете. - Верно. - При всем этом… Один этот нож стоил четыре ваши зарплаты. - Да, это так. - Мне не нравится лезть в ваши личные дела, но если вам так сильно нужно восполнить и преумножить ваш капитал, то почему вы тратите четыре зарплаты на одну вещь? Это немного нелогично с финансовой стороны. - …Хм.       Принесли чай. Небольшой чайник - один из тех, в которых помещалось обманчиво много жидкости - и две чашки. Официант удалился также скоро, как и пришел. Чжун Ли продолжал молча смотреть куда-то вглубь себя, а затем молча налил себе чая и Дилюку. - Наверное, мне не стоило спрашивать. - Сказал Дилюк, сконфуженно смотря в свою чашку - Прошу прощения. - Нет. Вы правы, - Чжун Ли прокашлялся перед тем, как сделал глоток - и мне стыдно признать, что я об этом не подумал. - Оу. Что же… - Как я уже сказал, я ценю качество. - Чжун ли рассуждал, жестикулируя свободной рукой - Мне трудно пройти мимо чего-то выдающегося. - Да, я с вами не спорю… - К тому же, я не часто задумываюсь о весе денег, когда дело касается меня самого. Обычно мне хочется поддержать что-то, что, по моему мнению, заслуживает должной финансовой компенсации. Каждая из моих рубашек стоит около тридцати тысяч моры. Учитывая материал, затраты на производство и оплату труда, я не считаю такую цену высокой.       “Намного дороже моих. Невероятно…”, думал Дилюк, медленно кивая, “это многое объясняет”. - Иными словами, я еще не умею реалистично оцениваю свою платежную способность. - Чжун Ли закончил свой ход мыслей, но, осознав, насколько ужасно это звучало, слегка сконфуженно продолжил - Вероятно, это не самая лучшая черта характера для финансового консультанта. - Что же… Если бы пользовались рабочими финансами не по назначению или без должного знания, то я бы уволил вас в первую неделю. - Он потратил все силы на то, чтобы закрыть глаза на всплывшую иронию и погасить и без того нарастающее замешательство - Пока это касается только вас, преимущества перевешивают недостатки. - Спасибо. - …Могу ли я задать еще один вопрос, мистер Чжун Ли? - Дилюк сложил ладони вместе, прикрывая рот кончиками пальцев. Вопрос был очевиден и без слов. - Если вы хотите знать, есть ли у меня средства заплатить за нашу трапезу, то ответ положительный. Все же, я дал обещание.       Чжун Ли был загадкой. С одной стороны, этот человек всегда знал, о чем говорит. Каждая фраза выстроена с ритмичной точностью. Факты, слова, иногда пугающая до костей проницательность. И, в перемешку с этим, совершенно необъяснимый набор узконаправленных проблем. Бюро Ли Юэ о нем знает все и ничего одновременно. Ни одного поддельного, выходящего за рамки официального документа, но все они настолько пустые, что расследовать нечего. Дилюку пришлось признать, что Чжун Ли был человеком непонятным, но честным. А честность, что в работе, что в общении, была превыше всего. - У вас самого уже была возможность прогуляться по местным рынкам, Мистер Рангвиндр? - спросил Чжун Ли, заметив, что Дилюк на какое-то время завис в своих мыслях.       У него изначально не было планов посещать рестораны, и тем более нет времени шататься по городу. Не сегодня. Что, само по себе, было обидной реальностью ситуации, в которую Рангвиндр сам себя и поставил. - Еще нет, - сообщил Дилюк, немного откидываясь на кресло стула - но, наверное, ближе к вечеру я освобожусь. - Советую прогуляться по городу перед салютами. Вы уже бывали на празднике? - Нет. - Нет? - В характерном размеренном голосе Чжун Ли слышалась нотка изумления - Действительно? - Возможно, - он развел руками - когда я был совсем ребенком, мой отец возил меня посмотреть на фонари. Но это было так давно, что я уже и не помню. - Тогда вам тем более стоит уделить хотя бы каплю времени местными видам. - Чжун Ли слабо улыбнулся, прикрывая глаза - Атмосфера в эту ночь ни с чем несравнима. - Пожалуй, уделю. - Дилюк улыбнулся в ответ - Я не часто выезжаю за границу. - Если нам удастся пересечься перед тем, как я пойду на званый ужин к моим друзьям, то я был бы рад спланировать для вас краткую экскурсию. - Это не обязательно. Предполагаю, со всеми приготовлениями времени впритык. - Конечно. Однако, если вы загоритесь интересом углубиться в историю Ли Юэ, я буду более чем рад вас провести.        *** “В тот день по главной улице Ли Юэ разливалось время: прошлое, настоящее и будущее на мгновение сливались в одно яркое торжество. Подумать только, и в следующем году фонари зажгуться вновь. Где мы будем, с кем мы будем, и что мы увидим за такой долгий, но в то же время такой короткий промежуток времени?...”              Года не имеют большого значения.       Мышечная память сама вела Чжун Ли по Гавани. Когда-то здесь не было улицы, когда-то здесь был песок и глина, а еще раньше - ил. За углом стоит ресторан, на месте которого много лет назад была ветхая хижина. В воздухе не всегда пахло тертым имбирем и свежим перцем. Но небо всегда было здесь; небеса будут здесь и тогда, когда шпили домов закроют солнце.       За полгода, тем более, ничего не произошло. Ничего грандиозного, то есть: но расставание заставило Чжун Ли посмотреть на колыбель истории слегка иначе. Пропал один из стендов на рынке. Пополнились ряды Миллилитов. Заменили часть брусчатки у пирсов. Расцвело больше цветов, чем обычно. Значит, сезоны в этом году были нежнее. А если погода благосклонна, то и больше фермеров, приехавших из провинций.       Жизнь идет.       Это успокаивало.       Было слегка одиноко.       Несомненно, Чжун Ли нисколько не был одинок. У него было множество близких друзей, новых и старых, которые всегда рады провести с ним время, поддержать разговор или выпить чаю. В конце концов, он и приехал домой именно для того, чтобы отпраздновать Праздник Морский Фонарей в кругу знакомых.       И все же, был слегка одиноко.       Знакомое чувство меланхолии. Перед тем, как встретиться с остальными, нужно отпраздновать праздник самостоятельно. А это не отнимало многих сил.       Потому, он гулял. Скользил по улицам, покупал то, что привлекало его взгляд. Тишина в шуме, штиль посреди шторма. Это было его маленьким ритуалом. Прямой и четкой цели не было; до момента, пока море не начинало проглатывать солнце. Как только небо теряло свою глубокую синеву, было пора идти.              “Стрела времени не стоит и не разворачивается; она просто летит вперед.” Частью ежегодного ритуала была она. Кто-то, кого стрела времени забрала вот уже так давно, что воспоминания превратились в пастельную кляксу. Хорошее, плохое, близкое. Очертания ее рук посреди вельвета, ощущение ее шелковых волос между его пальцами, бездонные глаза, в которых Моракс видел себя.       Это было так давно.       Гуй Чжун уже никогда не вернется в его объятия, и он никогда не почувствует ее ладонь на своей щеке. Жизнь идет. Время успокаивало.       Казалось, что рано или поздно меланхолия отступит. Все меняется. Моракса больше не было. Давящих обязательств тоже. Чтобы вырваться из старой кожи и начать по-настоящему меняться, нужно было чем-то жертвовать. Наивно было полагать, что все так скоро и безболезненно разрешиться. И все же…       Долина Гуйли была как всегда красива. На мгновение, стоило закрыть глаза, спокойствие.       Но не сегодня. Чжун Ли услышал за собой тихие неуверенные шаги. Глубоко вздохнув, он молча развернулся, стирая с лица тень тоски. - Мор– Чжун Ли. - Адепт Сяо. - Он кивнул, разворачиваясь - Как ваши дела?       Как и множество встреч назад, адепт возник из неоткуда. Где ветер, там и он: ожидаемая встреча. Давненько Чжун Ли не видел молодого якшу лицом к лицу, один на один. Казалось, будто Сяо хотел что-то сказать, но не мог решиться. В конце концов, он встал рядом с Чжун Ли, сложив руки на груди и устремив свой взгляд на цветущие равнины. - Как здоровье? В ответ адепт замотал головой. Это хорошо: значит, лекарства до него дошли. - Ничего необычного. - Точно? - Да, точно.       Тишина.       Наверное, большего и не требовалось. Он прекрасно знал, почему Сяо здесь. Солнце грело спину. Птицы пели. Воздух гладил золотую траву, отправляя волны за растворяющийся горизонт. Чжун Ли видел неспешно нарастающий закат над этими равнинами бесчисленное количество раз. Каждая молодая травинка, каждый жук, копающийся в пыли и песке, каждый наливающийся краской бутон; словно масляные мазки на холсте, длинной в горизонт. Среди них, руины. Спящие, уставшие, забытые.       На мгновение, единство. - Так много изменилось за несколько лет. - Заключил адепт спустя несколько минут молчания - Даже эти равнины. - Мне так не кажется. - Почему? - Здесь все такое же, как и прежде. - Чжун Ли повернул голову в сторону Сяо - А вот мы уже не те. - Хм. - Ты хочешь возразить? - Нет. - Отрезал адепт, ставя руки в бока - Мы действительно изменились. Я не до конца понимаю, почему. - Судьба. - Судьба? Судьба бросить все?       Видимо, вопрос был только наполовину риторическим. - Нет. Судьба измениться. Рано или поздно, даже проверенная рутина начинает сводить с ума. - Неужели из рутины выход был… только такой? - Я бы не назвал мою жизнь “рутиной”. - Чжун Ли пожал плечами - Скорее, долг, ведущий к всеобщему застою. - …В смысле, застою? - В какой-то момент я понял, что от моего вмешательства нет смысла, но из-за меня же не происходило никаких изменений. Душащая идиллия, плодящая гниль. Перемены бы рано или поздно пришли сами собой; вопрос лишь в том, были бы они такими же благоприятными и благотворными, как нынешние, или нет. Я считаю, что куда выгоднее срубить проблему на корню, не дожидаясь результатов похуже. - Что же, если вы смотрите на это вот так… - Разве ты не замечаешь собственного прогресса? - Замечаю… - Я видел, что ты проводишь больше времени со смертными. - Продолжал он, не давая адепту вставить слова - Заводишь новые знакомства. - …Это не так просто. И вообще, я не– - Сяо воздержался от дальнейших оправданий, несколько смущенно отводя глаза - Ну, может быть, и завожу. Но они не отвлекают меня от моего долга и миссии. Вы же предпочли умереть, оставить все, и я не понимаю, почему.       В голосе адепта не было злобы или гнева, скорее, это было что-то сродни растерянности. Это порадовало Чжун Ли, и он слабо улыбнулся, вернув взгляд к пейзажу перед ними. Новоявленное любопытство адепта явно было хорошим знаком. Ответственность, лежащую на моих плечах, уже никогда не снять. Даже смерть не конец. - Он сложил руки на спиной - Представь, что меня понизило по должности, если тебе от этого станет легче жить. - Жить никогда не легко. - Пожалуй. - Чжун Ли кивнул - Но я хочу попробовать пожить. И тебе советую.       Его собеседник потерялся в собственных мыслях. - …Как идут ваши путешествия? - Пробормотал Сяо, прокашлявшись. - Очень даже неплохо. Смена обстановки и места работы творит чудеса. - Хм. Смел ли кто-то вас обидеть каким либо образом? - …Зачем кому-то держать на меня обиду? Что-то не так? - Ничего. Все в порядке. - Спасибо за беспокойство. Если ты хочешь пообщаться, то приглашаю тебя присоединиться к моей прогулке. - У меня дела. - Сяо замотал головой - Все, что я хотел спросить, я уже спросил. До свидания. - До с–       … И он исчез также резко, как и появился, оставляя Чжун Ли один на один с собой. Его окатила новая волна тоски, хуже, чем прежняя. Несмотря на свои же советы, он не знал, как по-настоящему жить. И если у Сяо был кто-то, на кого можно было равняться и слушать, то Чжун Ли такой роскошью не располагал. Даже другие адепты - те, кто нашли новое место в старом мире, не могут пройти эту дорогу за него. Хотелось чего-то другого. Рано или поздно, что-то точно изменится. А времени больше чем предостаточно. ***       Солнце таяло на горизонте, расплываясь пурпурной лужей в темнеющем море. Последние лучи не грели. Они пронзали сумерки золотыми копьями, рисуя резкие чернильные тени на деревьях. Где-то за холмами блестела гавань.       Что за день.              План удался; тот торговый дом и вправду был задействован в теневых операциях Фатуи. Маленьких, как оказалось; даже в какой-то мере жалких. В этом месяце снабжение в Мондштат должно было только начаться. Установка цепочки поставок, так сказать.       Не начнется. Охрана была мизерной благодаря праздникам.       Дилюк был доволен достигнутым за сегодня прогрессом. Вот только все это длилось слишком долго, и он не успевал вовремя вернуться в Гавань, как бы быстро он не шел.       Смотря на город с высоты прибрежных склонов, что-то в Дилюке тосковало. Как давно он действительно отдыхал? Все его будни были похожи на временную кляксу. Днем он был предпринимателем, ночью - защитником; где-то между днем и ночью таились многочисленные “здравствуйте”, “до свидания”, “как дела?” и “хорошо”. Сесть у камина с хорошей книгой он не мог, выйти в свет без дела тоже, потому что на него давило чувство вины. Чтобы ощущать себя человеком, у Дилюка был четкий план и список дел на каждый день в жизни. Даже на выходные. Сегодняшняя вылазка, как-никак, это пунктик на месяц, который можно будет наконец-то вычеркнуть из блокнота.       Ради других. Ради тех, кто не может постоять за себя сам.       В конце-концов, кто-то должен нести ответственность.       Крошечные точки на берегу, блестящие силуэты на пристани, люди - такие счастливые и спокойные. С высоты прибрежных склонов Дилюк не видел их лиц, но почему-то тихо им завидовал.       Он потянулся, чувствуя, как хрустят суставы в спине в шее. Его взгляд скользил от моря к склонам, отскакивая от лодки к лодке. На утесе чуть подальше, примерно в десяти минутах отсюда вверх дороги, сидел кто-то еще: пропадающие в растущем закате очертания фигуры. Слегка прищурившись, Дилюк с удивлением для себя узнал в ней своего консультанта. Точно, ошибки быть не могло. По пиджаку Чжун Ли можно было узнать и со спины. Что он тут забыл? Не то, чтобы место совсем глухое, но скрытое от глаз. У него же на вечер оставались планы… Стоило ли подойти? Вероятно, это грубо. Или даже странно. Дилюку не было дела до того, как Чжун Ли проводил свое свободное время… Ну что ж, было бы разумно спросить об обещанной ему экскурсии. Проходить мимо-то не хотелось. Рангвиндр поднялся на соседний обрыв после короткой прогулки по сверкающей в тлеющем солнце прогалине. Подходя к Чжун Ли, Дилюк постарался, чтобы его шаги выдали его присутствие еще до приветствия. - Добрый вечер, - сказал он, подходя ближе - как прошел день? - …Мистер Рангвиндр. Какая встреча. - С задержкой отвечал Чжун Ли, поворачиваясь - Что вы здесь делаете? - Гуляю. - Он развел руками - Дел сегодня было полно. - Далековато. - Мне хотелось пойти куда-то потише, и с дорогой до Мондштата я частично знаком. Тут же всего пару минут ходьбы от нее. - Вот как. Что же, могу понять. Вид отсюда хороший. - Действительно, отсюда открывался по-настоящему великолепная картина Гавани; и горы за ней, и Нефритовый Дворец, и даже отдаленные алые крыши павильонов. - Часто сюда приходите? - Дилюк подошел поближе и встал рядом. - Я бы не сказал. По настроению. - И какое настроение сегодня? - Сложно сказать. - Он пожал плечами, вздыхая - Есть, о чем подумать. - Ох.. Ну, если я мешаю, то могу вас оставить. - Я не откажусь от компании, раз предлагаете.       Одной из причин собирательной загадочности Чжуна Ли была сдержанность, которую он соблюдал во всех чертах своего поведения. У него практически не было эмоций, а все, что проявлялись, оставались страшно тонкими и незаметными. Сегодня не было исключением, но с одного взгляда можно было сказать, что Чжун Ли от чего-то не по себе. Дилюк даже не мог попытаться предположить, что не так - что само по себе тоже странно. Прошло вот уже шесть месяцев, во время которых он виделся с Чжуном Ли практически каждый день, но он знал о нем едва ли не столько же, сколько знал во время их самого первого собеседования.       Поразмыслив несколько минут, Дилюк лег на траву рядом с ним, а потом и вовсе лег на траву и подпер голову руками. На небе всплывали первые звезды. Воздух пах луговыми цветами. - У вас получилось прогуляться по базару? - спросил Чжун Ли. - Нет. Разве что очень бегло. - Жаль. - Я в целом не очень люблю ходить по торговым стендами с большой суммой денег, это неудобно. - Проще выписать чек? - Именно. Вы сами-то не устали таскать с собой столько мешочков с морой? - Ха. Где это видано, чтобы кто-то уставал владеть деньгами?       Из Дилюка вырвался короткий смешок. - Проблемы аристократии, не иначе. Но это и вправду неудобно. Одна монета стоит одну мору, а чтобы заплатить даже за еду в ресторане, нужно в районе тысячи. Полным моры кошельком можно кого–то хорошенько ударить. Будь монеты разного номинала, или стоила бы одна монета больше, то таких неудобств можно было бы избежать. - В самом начале монетного запаса было немного, - начал Чжун Ли, размеренно жестикулируя - что привело к заторможенному темпу роста торговли. Человек мог приобрести сильно ограниченный набор сырья и произвести такой же сильно ограниченный продукт. Добавление большего количества моры в обиход повысило производство, что, в свою очередь, привело к дальнейшему развитию. - Он всплеснул руками, подводя итог - Рост цен всегда был неизбежен. - Действительно. Но вы же не отрицаете, что в некоторых ситуациях мора и вправду сильно тяжелая? - Не отрицаю. - И что иногда цены заоблачные даже на обыденные товары и услуги? - Весьма. - Значит, ее все-таки слишком много. Хм. Интересно, почему… - Говорят, Лорд Гео мог творить мору из воздуха. Смею предположить, что он тратил деньги на произведенные его подопечными товары, создавая тем самым еще больший приток финансов в оборот.       Дилюк нахмурился. - Какой-то уж слишком недальновидный план. Я лишь поверхностно ознакомлен с мифами и историей Ли Юэ, но мне кажется, что Лорд Моракс не совершил бы такой очевидной ошибки.       Заметив, что Чжун Ли долго не отвечал, Дилюк приподнял голову. Его собеседник сдерживал смех. - Вспомнился старый анекдот, - он отмахнулся от молчаливого вопроса - ничего особенного. Но вот если подумать, то сегодня ходить по рынку и вправду было неудобно и непривычно. Я потому с утра и опоздал. И дело не только в том, что у меня наконец-то есть средства на собственные расходы. - Неужто тот нож был вам в новинку? - Да дело не в ноже, и не в перьях или шелке…. Это традиция, понимаете. Ходить на рынок, смотреть, что в этом году смогли смастерить в Ли Юэ. В ней есть доля уюта. Обычно я мог купить что-то, забрать к себе домой, и поставить рядом с другими моими коллекциями, где они либо использовались, либо радовали глаз. В этом году… что же, дом есть. Коллекции на месте. Вот только со мной определенно что-то не так, потому что я не чувствую такого же уюта от этой традиции. Теперь, когда я смотрю на нефрит и золото, что-то во мне тоскует.       Прежде чем продолжить разговор, Чжун Ли быстро прервал свою разочарованную тираду и испустил глубокий вздох. - Прошу прощения, - говорил он, складывая руки на груди - не хотел обременять вас своей головной болью - Я не против. К тому же, я понимаю, откуда берется такое недовольство. …Неужели? - Эм, то есть, я вряд ли точно могу понять, отчего оно идет конкретно у вас, но…              Было время, когда ничего привычного не вызывало и капли былого тепла. Он помнил, как проходил по ночному коридору, неизбежно останавливаясь перед комнатой отца. Дверь в нее была закрыта, но, казалось, если повернуть ручку и зайти внутрь, то все внутри будет таким же близким и родным. Завтрак, обед и ужин были безвкусными. Сад бесцветным и сухим, молчащим. Даже спать было бессмысленно. Сначала Дилюком командовал гнев: на Ордо Фавониус, на брата, на самого себя. Но спустя несколько лет он сменился всепоглощающей печалью. Все вещи, старые и новые, не приносили ему никакого спокойствия. И в самые светлые дни были моменты нельзя было по-настоящему порадоваться моменту. Нужно быть главой дома, нужно быть героем Мондштата, нужно быть… - …когда внезапно приходиться учиться жить заново, многие вещи теряют свой вкус. - Заключил Дилюк, ложась обратно на траву - Это я могу сказать точно. А когда теряется вкус к знакомому, то найти его заново трудно.       Чжун Ли не торопился с ответом. Он погрузился в глубокие раздумья, и его глаза слабо блестели сквозь почти закрытые веки. “Не стоило, наверное, лезть ему в душу”, думал Дилюк, молча наблюдая. - Знаете, мои давние друзья нередко спрашивают, почему конкретно мне пришлось поменяться. Кто-то с уважением, кто-то с искренним интересом. Но когда они говорят со мной, они всегда исходят из ложного предположения, что я никогда не могу совершить никаких ошибок. Это объективная неправда, тем не менее мой прошлый статус и авторитет выстраивает непроницаемый барьер между мной и всеми, кого я знал. И вот однажды я зашел в такой тупик, что какой бы путь я ни выбрал, все равно положение бы ухудшилось. - Цугцванг , - кивнул Дилюк. - Верно. Иными словами, как бы я не поступил, то кто-то бы пострадал. Но поскольку мир - не шахматы, риски оправдались. Со временем раны зарастут, и кости станут прочнее. Однако… до этого нужно еще дожить. Я так долго жил ради кого-то или чего-то, и раз за разом теряюсь, когда мне приходится жить для себя. В какие-то дни это проще. В какие-то сложнее.              В том, как он это сформулировал, было что-то печальное, и в самом конце его голос понизился. Но в тоже время это странно успокаивало. Что-то знакомое. Одиночество, разочарование, желание быть тем, кем ты не являешься, только в несколько ином тоне тоски. Дилюк громко вдохнул, затем медленно и тяжело выдохнул. - Да.... - Он почти прошептал, отвечая скорее самому себе, чем Чжун Ли. Потом он сел, ощущая на себе пристальный взор своего собеседника.       Это был пронзительный взгляд, от которого обычно бегут мурашки по спине. Вместо того, чтобы насторожить, он успокаивал: проходил сквозь кожу и плоть, заглядывая прямо в душу. Поднимая глаза на Чжуна Ли, Дилюк осознал, ощущение было взаимным. В эти несколько секунд в их затянувшейся меланхолии родилась солидарность, не ожидаемая ни одной из сторон; словно загадки, которая не давала покоя Дилюку, и не было вовсе. Вернув себя к реальности, Рангвиндр молча перевел внимание на океан. - Я рад, что вы проходили мимо. - Заключил Чжун Ли. - “Я тоже”, молча подумал Дилюк. - Кстати, может, будем на “ты”? - Уже говорил он вслух. - Хм? - Мы уже долго знакомы, и я давно считаю вас другом. Что скажете? - Хорошо. Давай на “ты”. - Тогда…. экскурсия по городу еще в силе? - Если пойдем прямо сейчас, то да, в силе. До конца золотого часа еще минут двадцать. - В таком случае, я не вижу смысла задерживаться.       Очевидно, одиночество Дилюка появилось благодаря его собственным действиям; когда-то оно было осознанным выбором. Измениться за один день он не мог, да и никогда не планировал. Но, наверное, как и сад за окном, заигравший новыми цветами, и прохладный вечерний воздух, жизнь рано или поздно станет лучше. А пока этого не произошло, можно побыть в одиночестве вместе с кем-то, кто ждет лучшего времени также искренне, как и сам Дилюк.