Вечер, кофе и химеры

      Лампы на потолке зловеще мерцали. Стены и кафельный пол магической лаборатории кудесника заляпаны пятнами свежей и засохшей крови. Впрочем, он редко наводил в ней порядок. Не видел в этом необходимости. Вдоль серых стен тянулся ряд клеток с подопытными, а точнее — химерами. Монстры выли и рычали, вжимаясь в тёмные углы своих камер, с ужасом глядя сквозь решётку на Иосифа.       На операционном столе, воя от боли, извивался очередной монстр, скованный цепями. Операция длилась на протяжении нескольких часов, а рёв монстра не на шутку раздражал. Картафил даже не подумал об анестезии — почти все операции над своими подопытными он проводил на живую. Конечно, делать это одной рукой не так-то просто, а всё благодаря рыжеволосой бестии Слей Бэге, из-за которой он лишился руки.       Точнее, ему руку отстрелил Михаил Рэнфред, но Тисэ Хатори Иосиф обвинял во всех своих бедах. Стоило вспомнить о ней, как в глубине души пробуждалась злость... Иосиф Картафил отмёл лишние воспоминания, и сосредоточился на деле, уже не обращая внимания на вопли подопытного. Он продолжал подшивать монстру новые части чужих тел, используя всевозможные заклинания.        Вскоре на столе лежала новая химера. Омерзительное существо, внешне напоминающее кошмарную помесь человека и летучей мыши. Вдоль спины монстра тянулись длинные щупальца, измазанные чёрной слизью. Змеиный хвост метался из стороны в сторону. Тварь со страхом смотрела на своего создателя не в силах пошевелиться. Довольный результатом кудесник с почти детским любопытством разглядывал своё новое детище. Магия в совместительстве с медициной действительно творят чудеса. Это Иосиф понял за множество прожитых тысячелетий своей жизни. Жизни, которую никогда не оборвëт смерть. Иосиф вытер со лба капельки пота и снял цепи с химеры. — Ну всё, давай, дуй в свою клетку. Я позже займусь твоим изучением, — он указал в сторону пустующей клетки.        Опасаясь снова попасть под нож, тварь послушно зашла в клетку, свернулась в углу. Иосиф запер её, и не став тратить время на уборку помещения, вышел из лаборатории. Он снял халат, повесив на крючок. Длинные серебристые волосы стилизованные под чëлки рассыпались по спине, обрамляя нездорово бледное лицо. Усталость давала о себе знать: его то и дело клонило в сон. Под глазами появились мешки, кожа стала ещё более бледной, чем раньше. Хотя совсем недавно он заменял гниющие части тела на новые. Процесс регенерации сам по себе отнимает много энергии. Решив взбодриться, Иосиф зашёл на кухню и заварил себе чашку кофе. Что, как не этот чудодейственный напиток может помочь прогнать нежелательный сон? Можно, конечно, опустошить бутылочку его запасов алкоголя, но кофе в данный момент более подходящий напиток. Алкоголь только усугубит состояние.       Иосиф сел за стол, неспеша потягивая кофе, и глядя в окно. Улицы вечернего Лондона уже опустели. Между домов стелился призрачный туман. Изредка по дорогам проносились редкие машины, чей гул нарушал тишину спящего города. Кудесник погрузился в размышления о будущих экспериментах и новых способах замены гниющих конечностей, но невольно мысли возвращались к рыжеволосой девушке, из-за которой он не смог изучить скверну, не сумел заполучить чёрного пса и вообще потерпел много поражений. И почему он постоянно думает о Тисэ? Почему, сам того не желая, в своём сне обратился за помощью именно к той, кого ненавидит больше всего на свете?... Иосиф не мог этого понять, как не мог выбросить её из своего сознания. — Раздражает... Как же она меня раздражает! — злобно крикнул в пустоту Иосиф Картафил.        Зрачки в голубых глазах полных злости и негодования превратились в точки. Его трясло от нахлынувшей злости. Спокойствие внезапно сменилось агрессивным состоянием, стоило только вспомнить её образ, голос и того, кто постоянно находился с ней рядом. Элиас — могущественный древний чародей, что ненавидит людей, но полюбил и приютил у себя человеческую девчонку. Раздражающую девчонку с редким даром — видеть магических существ и генерировать в своëм хрупком теле огромное количество магии.       По началу Картафил считал, что Пилум Муриалис заинтересован в ней лишь из-за её дара, но недавние тайные наблюдения за ними показали, что это вовсе не так. Элиас с теплом относился к Тисэ, обучал её магии, заботился. Эта связь между ними крепла с каждым днём, и только недавно до Иосифа наконец дошло, что Элиас Эйнсворт влюблён. И Слей Бэге отвечает ему взаимностью.        Стоило подумать об этом, как злость резко улетучилась в один миг. Сам того от себя не ожидая, Иосиф зашëлся безумным хохотом, хватаясь за живот, и едва не свалившись со стула. Монстр полюбил человека, ну не забавно ли? Тот, что когда-то убивал людей сотнями, ломал чужие сполюбил одну из них...купил на аукционе, как вещь, а в итоге сделал своей невестой. Это не укладывалось в голове того, кто был проклят на вечную жизнь.       Когда приступ смеха прошёл, Иосиф снова посмотрел в окно. Свет луны отразился в полубезумном взгляде голубых глаз. «Что же в тебе такого особенного, Тисэ Хатори? Каким образом ты смогла растопить каменное сердце этого существа?... Я это узнаю» — задался новой целью Иосиф — «Я непременно это узнаю, чего бы мне это не стоило. Очень скоро, Слей Бэге ты окажешься в моих руках и тогда-то Пилум Муриалис уже не сможет мне помешать!»        Голубые глаза кудесника недобро засверкали а губы растянулись в злорадной улыбке, которая не предвещала для Тисэ ничего хорошего. Новая цель дала новый стимул — он должен разгадать тайну этой несносной девчонки и причинить Элиасу такую боль, какую этот чародей не сможет пережить. Строить козни и наблюдать за страданиями других, что может быть занимательнее для бессмертного?...