1.

Академия Юэй, 8:19 a.m. по местному времени. Академия Юэй возвышалась впереди, пока Мирай торопливо шагала к ней навстречу. Она видела ее сотни, тысячи раз до этого момента, оттого все казалось слегка сюрреалистичным. Студенты, тоже пришедшие пораньше, шумно двигались толпами по коридорам; до нее долетало лишь эхо голосов. Телефон с открытым планом здания казался слишком маленьким, буквы слишком яркими, движения слишком ненастоящими. Остановшись в желании прекратить это, Ханарима взглянула в окно. Перед ней раскинулось дерево, такое старое и мощное, что, казалось, оно стояло здесь сотни лет. Сухая ветка накренилась, и птица, сидевшая на ней, взмыла ввысь. Мирай двинулась дальше. Все равно она это уже видела. Остановилась у двери с надписью 1-А. Задумавшись, подождала еще несколько секунд и с силой толкнула дверь. Послышался глухой стук. — Ой, извини, Иида, — она знала, что ее голос был монотонным, Мирай не нужно было для этого слышать себя. — Не нужно стоять прямо перед дверью. Представь, если бы ее открыл кто-нибудь посильнее? Не дожидаясь ответа, она заняла третью парту у окна; природа иногда помогала прийти в себя. Мирай едва села, как к ней под крики новых одноклассников подскочила девушка. Ее кожа была цвета агростеммы, одних из ее любимых цветов, а глаза невообразимо черные. Но Ханарима уже примерно знала, что будет дальше. — Привет! А здесь не так много девушек, да? Нас всего шестеро. Меня зовут Ашидо Мина, а тебя? От такого количества неискреннего позитива хотелось прикрыть глаза и отвернуться, но кто она такая, чтобы позволить себе это? — Ханарима Мирай. Обращайся ко мне, пожалуйста, по имени и без суффиксов, — подумав, добавила: — С детства это не люблю. — Ого, может расскажешь потом, почему? Я подумала, что можно было бы собраться вместе, я имею в виду нам, девочкам, и пойти до станции вместе. Что думаешь? Ответить Мирай не успела. Их новый классный руководитель — Айзава Шота — отправил всех переодеваться. Поднимаясь со своего места, Мирай отметила, что новая знакомая уже болтала с девчонкой с каштановым каре. Впрочем, к ней уже подошла одноклассница с зелеными волосами. — Я Асуи Тсую, зови меня Тсую. — Ханарима Мирай. Тоже по имени, пожалуйста. — Приятно познакомиться, ква, — Мирай кивнула, не сбавляя темпа. — Ты выглядишь спокойной. Не переживаешь? — Я знаю, что сегодня все будет в порядке, — и пояснила: — Особенности причуды. Тсую лишь улыбнулась, ничего не спрашивая, и это было тем, что Ханарима всегда в ней ценила. В комфортном молчании они дошли до раздевалок, и Мирай выбрала шкафчик ближе к двери. Не торопясь, она начала переодеваться и сняла блузку. — О, боже, Мирай, что за шрам у тебя на спине? И, да, она это ждала. Лучше покончить с этим сразу, чем ждать в напряжении, в какой из дней одноклассницы его заметят. Мина, подскочившая к ней, наверное хотела уже ткнуть в шрам пальцем, но Мирай не дала ей этой возможности, оборачиваясь и продолжая спокойно переодеваться. — Три года назад в моем районе было нападение злодеев. У одного из них есть причуда, которая позволяла удлинять руки. Ну, поскольку он напал со спины, я не смогла увернуться. Как-то так. Под щебетание Мины девочки вместе вышли на полигон, где уже собрались все студенты. Осматривая одноклассников, Мирай не могла не отметить, какие все одновременно знакомые и незнакомые. Странное чувство сжало сердце, и Ханарима не смогла разобрать, что же это было. (Она никогда это не могла на самом деле). Стандартная речь Сотриголовы возымела тот же эффект, что и всегда, — воодушевленные одноклассники делали все, что было в их силах, чтобы осуществить свои цели и не быть исключенными в первый день. Смотря на это, Мирай снова поразилась этой удивительной способности Айзавы поднимать свою и чужие планки. Совершенствоваться. От нее же не требовалось ничего особенного — причуда позволяла ей выкладываться только там, где это было необходимо. Целью Ханаримы было не занять место в топе учеников, но показать, что она тоже на что-то способна, прилагая минимум усилий. Силы еще понадобятся ей сегодня, только совсем для других целей. Спустя некоторое время, смотря на свое двенадцатое место, она не могла не благодарить то, что начала развиваться всесторонне с тех пор, как у нее появилась эта проклятая причуда. В жизни может пригодиться все, начиная от занятий гимнастикой и заканчивая умением играть в шахматы или даже в карты. Первое позволило Мирай быть гибкой и иметь уверенность, что она будет такой, даже когда (если) станет взрослой. Второе развило стратегическое мышление и почти лишило ее боязни делать выбор и принимать последствия. Почти. Ветка снова накренилась. Очередная птица взмыла ввысь. — Можно мне узнать про твою причуду, Ханарима-чан? Мирай слегка склонила голову влево, продолжая идти, и посмотрела на Мидорию из-под спадающей на лицо челки. Его глаза были как всегда безмятежны, но лицо выражало смущение. Это была двойственность, в такой манере принадлежащая только ему одному. — Не то чтобы я настаиваю, ты не подумай! Просто мое хобби — анализ причуд, и я уже записал немного о наших одноклассниках, но твою причуду я все еще до конца не понял. — Может быть позже, — Мирай остановилась у двери в женскую раздевалку. — Кабинет Исцеляющей девочки, кстати, в другой стороне. Мидория снова что-то смущенно пробормотал и быстрым шагом ушел в другую сторону. В неправильную. Мирай наблюдала за ним, пока его фигура не скрылась за поворотом. Двойственность. Он точно знал, где находится кабинет Исцеляющей девочки. *** — Какая у тебя причуда, Мирай? — Мина и несколько одноклассников подошли к ее парте. Некоторые прислушались. — О, хороший вопрос. Прошло какое-то время, прежде чем я перестала в ней путаться, — она слабо подняла уголки губ. — Это что-то вроде созидания Яойрозу-чан? — спрашивает Мидория. Его глаза спокойны, и Мирай видит, как в них слабо шелестит листва. — Не совсем, — секунда обдумывания. — Совсем нет. Древо едва заметно качнулось. Мидория склонил голову влево. — Как часто в своей жизни мы совершаем выбор? — глаза Мирай нашли небо, задернутое облаками. — Постоянно. Сейчас вы выбрали между тем, чтобы уйти или слушать меня. Возможно вы не замечаете, но выбираете постоянно. И это всегда имеет определенные последствия. Знаете, как эффект бабочки. — И как это связано с твоей причудой? — Урарака подошла чуть ближе. — Ваш и мой выбор рождает миллионы, миллиарды ситуаций, которые развиваются самостоятельно. На фоне принятых решений они двигаются дальше; еще больше выбора, еще больше варинтов. Разветвление, понимаете? — Мидория сделал заметку в тетради. — Я могу увидеть каждую вселенную, каждый вариант развития событий, который только может быть, если выполню одно из условий активации причуды. — Это… Удивительно, Ханарима-чан. Тогда как ты можешь создавать вещи? Я видел, как ты создала еще один мяч на одном из тестов. Уголки губ Мирай снова поползли вверх. — Я не создаю. Я забираю, — Мидории, этому умному мальчику, не нужно было много времени, чтобы понять. В озарении он слегка приоткрыл рот. — Обычно я концентрируюсь на ветках, ближайших к моей, хотя иногда меня может занести, так что я забираю вещи, которые нужны мне сейчас в моей ветке. Я называю ее нулевой. — Это реально очень интересная, но трудная причуда. Она крутая! — Не все так просто, Киришима. Есть еще кое-что, из-за чего я и рассказываю вам это. Вы же не думали, что я раскрыла вам принцип работы своей причуды просто так, не оставляя за собой этого преимущества? — уголок бледных губ снова насмешливо дернулся. — Просто чтобы вы поняли: эти реальности существуют для каждого, они, в принципе, просто существуют сами по себе независимо от того, знает о них кто-то или нет. А это значит, что в части из них тоже есть Ханарима Мирай, и у нее та же причуда, что у Ханаримы Мирай из нулевой ветки. Вот почему иногда у меня пропадают вещи. Также они могут пропасть у кого-нибудь из тех, кто меня окружает. Заранее извиняюсь за это. Среди тех, кто собрался вокруг парты, поднялся шум. Девушка не могла их винить. — Но, — она слегка повысила голос, — все, что у меня забирают, возвращается обычно в течение двенадцати часов. Хотя это зависит от того, что именно у меня взяли. Это также относится к Мирай из нулевой ветки. Мидория нахмурился на последнем предложении, но девушка не поняла, чем это было вызвано. Уже в следующую секунду он начал сбивчиво бормотать, пока не пришел к какому-то выводу. Он поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. Ханарима отвела взгляд. — Значит ли это, что, если тебе нужно сделать переливание крови, ты можешь взять ее из другой ветки? Она тоже вернется обратно? Если да, то пападет внутрь организма или просто выльется? Мирай внутренне содрогнулась от мысли о том, что этот мальчик оказался даже умнее, чем она представляла. Умнее, чем она видела. — Кровь и другие биологические материалы не возвращаются. На этом я бы хотела закончить. Скоро вернется сенсей, и мне еще нужно кое-что делать, — она показательно взяла мобильный в руки. И Мидории не нужно было знать, насколько близко он был с этим вопросом. Потому что ей уже делали это чертово переливание. В любом случае, Мирай всегда знала, что ей стоит держаться от него подальше. (И в то же время она никогда не могла). Тревожные мысли прервал Айзава. Он позволил Ииде раздать бумаги с их планом учебы на ближайшее время и кратно пояснил о том, что там было написано. Мирай взглянула в один из своих листков. Это было не самое легкое и не самое трудное расписание. Она могла с этим справиться. — И еще, — мужчина устало махнул рукой, привлекая внимание. — Мидория, Ханарима, Кода и Бакуго, останьтесь. Все остальные свободны. Когда класс опустел, учитель обратился к Коде: — Я уже осведомлен о том, что ты используешь язык жестов. Поскольку все учителя — профессиональные герои, все они также его знают. Чтобы тебе было легче при устных ответах, носи с собой блокнот или магнитную доску, — он прервался, когда мальчик достал такую и показал учителю. — Хорошо. Отлично. И я хотел напомнить, что, если тебе нужно, офис Гончего пса находится в третьем блоке. Кода кивнул и попрощался с Айзавой жестами. — Теперь ты, — мужчина повернулся к Мидории, он испуганно сжался. — Твоя причуда появилась позже, чем у других, верно? — он получил кивок. — Тебе нужна помощь специалистов по причудам? — На самом деле уже есть тот, кто… тренирует меня, — на этих словах Мидории Бакуго нахмурился, но ничего не сказал. — Я понял. И лучше бы тебе научиться справляться с этим, прежде чем ты переломаешь себе все кости и закончишь путь героя, даже не начав его, — Айзава вздохнул. — Свободен. Когда дверь в очередной раз закрылась, мужчина посмотрел на Мирай, которая безразлично наблюдала, опираясь о парту позади и стоя совсем рядом с Бакуго. (Какая-то часть внутри нее была рада от мысли, что их будущий староста потерял бы дар речи от того, что она буквально сидела на парте). — Я уже получил предупреждение, что мне нельзя стирать твою причуду, — проницательные черные глаза нашли ее собственные, но Мирай снова отвела взгляд. — И я также осведомлен о твоем диагнозе. Для тебя посещение Гончего пса обязательно. Чем раньше ты к нему попадешь, тем лучше. — Я поняла. Они ненадолго замолчали, пока Айзава что-то обдумывал. — И еще. Это не официальная просьба, но она от директора Незу и лично от меня. Если вероятность того, что кому-то грозит опасность, будет выше сорока процентов, сообщи об этом мне, директору или любому другому доступному учителю, хорошо? Девушка не отвечала, думая о том, что случится позже. В конце концов, то, что она это скажет, практически никак не сможет сделать хуже. Возможно только сделает лучше. — Я видела вашу смерть. Спокойный тон и не самая приятная новость практически никак не повлияли на Айзаву, но Мирай видела, как на мгновение он задержал дыхание, как его глаза прикрылись, когда он перестал моргать на какое-то время. (Мирай не могла его винить в этом небольшом проявлении отчаяния). — Поясни, — его тон был не резким, но требовательным, и девушка сделала то, о чем он говорил. — На самом деле я не уверена, в какой момент увидела это, потому что застряла между несколькими петлями. Но я уверена, что точно не на этой неделе и не дольше, чем через месяц. Я видела только то, как я, мои одноклассники и другие студенты собрались где-то в Юэй, чтобы почтить вас. Я даже не уверена, с какой вероятностью это случилось бы, — она на секунду замолчала. — Вот почему я планировала наблюдать за вами еще пару дней с помощью моей причуды, а потом поговорить с вами. — Тогда так и сделай. Обо всех изменениях сообщай лично мне. Позже я сброшу тебе номер директора, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств ты могла связаться с ним тоже. Ты можешь быть свободна. — Подождите, сенсей, — сказала Мирай. — Вы же знаете, что чем больше способов активации причуды я использую, тем дальше и точнее я увижу? — она дождалась его кивка. — Можете протянуть свою руку? Мужчина пристально посмотрел на нее, и в этот раз Ханарима не отвела взгляд. Когда он протянул вперед руку, она накрыла широкую ладонь своей маленькой и всмотрелась в чужие глаза. Сосредоточившись, она начала анализ того, что видела. — О, — сказала Мирай безразлично. — Я почти уверена, что это случилось бы на следующей неделе, точно сказать могу в конце этой, когда веток станет меньше. Но передайте, пожалуйста… — она кинула взгляд на Бакуго. — Эм, передайте, пожалуйста, новому учителю, что ему стоит поменьше геройствовать до начала рабочего дня. Это может многое изменить. Айзава прищурился. — Как много ты знаешь? — Я всегда знаю больше, чем мне бы следовало, сенсей. Но, будьте уверены, за десять лет я научилась хранить тайны даже хуже, чем эта, — девушка поджала губы. — Я понял. Но мы еще вернемся к этому разговору. Если это все, ты можешь быть свободна. Мирай не прощалась, когда покидала класс. В дверях она обернулась. — Сенсей? — он снова посмотрел на нее. — Советую вам прийти в то милое кафе пораньше сегодня. И не забудьте свои капли для глаз, они в верхней правой полке под столом. Хорошего дня. Она чувствовала, как притихший Бакуго сверлил ее спину взглядом. Хорошо. Она могла с этим справиться. *** Мирай ступала по холодному деревянному полу так мягко и тихо, насколько вообще могла. На самом деле она совсем не была рада, что научилась этому раньше, чем пошла в младшую школу. (О, Мирай всегда была умной девочкой). Это было время, когда отец был дома. Небезопасное время. Поэтому она просто поднялась на второй этаж к себе в комнату, стараясь быть максимально незаметной. (И слава богу, что этот ужасный, мрачный дом был достаточно большим, чтобы суметь потеряться). Это был только первый день учебы, а это означало отсутствие домашнего задания и, следовательно, больше свободного времени. Разблокировав телефон, Ханарима заметила несколько уведомлений о новом чате.

Пользователь Иида Тенья создал группу «1-А»

Пользователь Иида Тенья добавил 19 человек

[14:17] Иида Тенья: Этот чат создан в учебных целях, так что, пожалуйста, не засоряйте его. [14:17] Ашидо Мина: так круто! [14:18] Ашидо Мина: вы, ребята, все такие крутые! я бы хотела познакомиться с вами поближе [14:18] Киришима Эйджиро: черт, да [14:18] Киришима Эйджиро: здесь есть мужественные люди! Не читая то, что было написано ниже, Мирай закрыла чат и подключила наушники. Ее ждала долгая тренировка. А пока что общение с одноклассниками было бессмысленно, в конце концов она все равно знала, что сблизится со многими из них позже. Просто всему свое время. ***

Герой номер три: Ястреб. Личные сообщения геройского аккаунта

[21:54] Ханарима Мирай: сегодня тяжелый день [21:54] Ханарима Мирай: https://pin.it/66dXw90 Прочитано в 23:09.

Чат «1-А»

[21:57] Ханарима Мирай: https://pin.it/3hRIZTF