Пролог

      Темнота и головная боль — малоприятное сочетание. Джеймс Поттер лежал на полу в собственном коридоре. Совсем недавно он играл со своим годовалым сыном в гостиной, но потом Лили забрала его купаться, а молодому отцу только и оставалось, как отправиться в детскую и приготовить кроватку Гарри ко сну.       Еще не выйдя из гостиной, он услышал треск в коридоре. После ударилась входная дверь, и Джеймс понял, что пришел незванный гость. Он сомневался, что какой-нибудь малолетка будет ломиться за сладостями с такой силой, поэтому из комнаты вышел осторожно.       — Остолбеней!       Последнее, что он запомнил — противный голос, ярко-красные глаза и больше ничего. Он понял, что пришел Лорд Волан-де-Морт и вырубил его. Почему он не стал убивать, Джеймса не интересовало. Он с трудом поднялся прислушиваясь. Во всем доме не было ни звука.       «Неужели он убил их?» — эта мысль подкралась незаметно, заставив Поттера вздрогнуть.       Он опасливо стал подниматься по лестнице, ощупывая карманы халата в поисках волшебной палочки, а потом вспомнил, что оставил ее в гостиной на диване, и метнулся за ней туда, чуть не навернувшись по дороге.       Наконец он осторожно поднялся на второй этаж, освещая себе путь волшебной палочкой. Вначале он заглянул в их с Лили спальню, отчего-то надеясь, что жена и ребёнок спрятались там, но, к его сожалению, никого не обнаружил. Вдруг он услышал крик и детский плач.       — Гарри! — радостно воскликнул Джеймс и вбежал в соседнюю комнату, где была обустроена детская.       Увиденное заставило его медленно осесть на пол. Гарри был жив, что не могло не радовать, ведь Волан-де-Морт изначально начал гоняться за Поттерами именно из-за него, а вот Лили лежала на полу. Ее огненно-рыжие волосы закрывали часть лица. Одна нога была несвойственно выгнута куда-то в бок, и Джеймс ясно понял, что она была сломана, но это было не самым страшным. На той части лица, которая не была скрыта под волосами, выглядывал глаз. Женщина стеклянным взглядом смотрела на потолок детской — Лили Поттер умерла.       Издав сдавленный стон, Джеймс закрыл глаза руками не в силах смотреть на труп его молодой жены.       — Лили умерла... — как в бреду повторял мужчина, не обращая внимания на плачущего сына.       Умерла та, которую он полюбил на втором курсе. Теперь нет той радостной девушки, которая дарила ему теплые улыбки, которая кричала на него на первых курсах, которая самолично предложила встречаться на седьмом году обучения в Хогвартс, которая дарила ему невинные поцелуи, а после подарила себя целиком, которая год назад подарила ему сына. Ее больше нет.       Всхлипы превратились в рыдания. Он обессиленно подполз к телу жены и обнял ее, еще теплую, бережно уложив голову на плечо. От Лили пахло лавандой и мёдом. Раньше он любил сидеть у камина и вдыхать этот сладковатый аромат. Теперь он навечно останется в его памяти. Слезы текли по щекам Джеймса, и он никак не пытался это остановить. Последний раз он так плакал на похоронах родителей, и теперь это повторилось снова — он потерял дорого человека.       — Не смог защитить... — хрипло сказал Джеймс, посмотрев на маленького сына, и, опустив жену на пол, забрал его из кроватки. — Прости, милый...       Поттер укачивал сына и не заметил, как в гостиную сначала вбежала крыса и почти сразу же выбежала оттуда. Он не слышал шагов, быстро приближающихся к нему по лестнице.       — Сохатый...       Он вздрогнул, когда чья-то рука опустилась на его плечо. Обернувшись, он увидел растерянного Сириуса. Он переводил взгляд с друга на ребёнка и на Лили. Лицо его побледнело, и он с силой сжал волшебную палочку.       — Ее больше нет, — как в бреду повторял Джеймс, когда Блэк поднял его на ноги.       Потолок в детской почти обвалился, и Сириус не хотел, чтобы его друг и крестник оказались под завалами. Он помог Джеймсу, который даже не сопротивлялся, продолжая что-то шептать себе под нос, спуститься по лестнице и вернулся за Лили. Горькие слезы застыли в его глазах, когда он поднимал подругу на руки.       Раньше они не дружили, но последние пару лет всё-таки начали находить общий язык. Теперь Лили умерла, и умерла по его вине. Это ведь он предложил поменять хранителя тайны, слишком поздно поняв, что Петтигрю — предатель, который буквально десять минут назад сбежал из дома Поттеров.       — Сохатый, — сухо сказал Сириус, стараясь держать себя в руках, — нам нужно идти. Думаю, что у полиции к тебе будет парочка вопросов, и я вижу, что ты не готов на них отвечать.       — Я не могу оставить ее, — ответил Джеймс, смотря в пол. — Петтигрю — крыса! Он нас предал, я отомщу ему!       Внезапно Поттер вскочил с пола, чем напугал Гарри, который заполз на колени матери, не понимая, почему та его не обнимает. Джеймс не заметил, как сын снова заплакал, и хотел уже выбежать из дома, как его за руку схватил Сириус.       — Твоему сыну нужен отдых, — сказал он. — Отправляйся домой к Лунатику. Объясни ему все, а я найду Петтигрю. Лили я тут не оставлю, не беспокойся. Вернусь за ней, когда разберусь с крысой, — пообещал Блэк, подхватив крестника на руки. — Ну же, Джеймс, иди.       Поттер покорно кивнул. Кинув прощальный взгляд на тело жены и тихо всхлипнув, он взял сына на руки.       — Как я доберусь до Римуса? С детьми трансгрессировать нельзя, — сказал он Сириусу и тут же поймал одной рукой ключи.       — На мотоцикле, — сказал Блэк. — Когда найду Петтигрю, я к вам трансгрессирую. Давай, Сохатый, не стой на месте.       Взяв в прихожей какую-то тряпку, с помощью которой Лили удерживала Гарри на весу около своей груди, Джеймс перекинул ее себе через плечо и осторожно уложил туда сына. Сев на мотоцикл, он завёл его и, кивнув Сириусу на прощание, рванул вперед, постепенно поднимаясь в небо. Он хотел умереть, но понимал, что обязан жить и вырастить Гарри.       — Милая, я справлюсь, — прошептал он, смотря за звезды, чувствуя, как Гарри уткнулся в край его халата.