Часть 25

      Прошло несколько месяцев. Я понемногу привыкал к новой команде. Помогал Мацури с делами по дому, но не отказывался от прогулок с друзьями. Мы довольно весело проводили время, гуляли, ели всякую всячину, носились по близлежащим деревням. Каждый из ребят проявлял свои таланты для веселья: танцевали, пели, играли на инструментах, устраивали показательные бои. А я был организатором всего этого, так как талантов я не имел. Мы с Азуми неплохо сдружились. Она многое рассказала мне про деревню, что изменилось, что осталось, как живут. С ней было о чем поболтать. Также, среди ребят выделялась девушка, которую я ранее отмечал — Комио. Не всегда понимаю, почему именно мне или Акиро доверились. Ведь она, как лидер, гораздо лучше меня. В ней сочетаются все необходимые навыки, а плюсом к тому — абсолютная выдержка и хладнокровие, коего не достаёт у меня. Мне кажется, что она хороша в своём деле. Да и внешне она хороша. Следит за собой, всё-таки «принцесса» клана. Всегда опрятная, чистая, с лёгким макияжем, нанесённым на лицо, также она хороша и в своём таланте. Картины, вырезки, другие различные изделия, вышивка — отдельный вид искусства! Я даже завидую ей в какой-то степени. Какое то странное чувство мелькает во мне в момент когда я вот так думаю о ней. Когда спросил у Акиро про неё, хотелось произвести впечатление, про то что ей нравится, он посоветовал начать отращивать волосы, что я всё эти месяцы и делал.       Мне было весело, я мог хоть каждый день проводить с ними, но отец поставил условие — ходить с ними не больше раза в неделю. Он аргументировал это тем, что мне нужно совершенствовать свои навыки, больше времени проводить с новой командой, да и просто нужно помогать Мацури. Это несправедливо! Почему всего раз?! Тогда я тоже так возмущался, но отец был неумолим. Пришлось принять условия. Что же насчёт волос, то они доходили уже практически до плеч, поэтому приходилось собирать их в низкий хвост. Отец был мягко говоря удивлён такой переменой, но что ему ещё оставалось делать кроме как принять это? Позже, он привык. Хех, похоже, мы квиты.

***

      Сидя на ступеньках лестницы, я наблюдал за родителем. Он выглядел таким счастливым, да и Мацури тоже. В общем то это не удивительно. Всё же, ребёнок в жизни родителя — великое счастье. Только вот, у меня появилось чувство, что обо мне постепенно забывают, задвигают на второй план. Мацури сдавала разные анализы, а отец беспокоился за неё, даже приходил домой раньше почти каждый день. Не часто он так себя вёл. Только в определённых случаях. Помнится, когда ещё маленький Шинки заболевал или что-то случалось в академии. Тогда мальчик жутко стеснялся, что его персоне уделяют столь много внимания, но сейчас, ему хотелось чтобы его отец чаще приходил домой пораньше ради него, а не для Мацури. Пусть это и звучит эгоистично. Подросток хотел чтобы внимание уделяли ему и только ему. Ему хотелось чтобы он, поглаживая парнишу по голове, расспрашивал его о том как прошёл день или миссия, рассказывал про то что происходит на работе или просто молчал. Подросток хотел внимания к нему. Только к нему.       Кстати говоря, скоро состоится свадьба отца и Мацури. Они около месяца готовились к этому. Пока живот женщины не сильно видно, думаю это хороший момент, дабы не было каких-то слухов. Пара также радостно готовится и к этому событию. Я практически впервые видел такое счастливое лицо отца. Если раньше это была максимум теплая улыбка, когда малыш или уже не совсем, совершал успех в развитии своей техники, то сейчас он буквально светился от счастья. Это выводило парня из себя! Неужели отец рад лишнему геморрою, свалившегося так быстро, но не сыну, которого обучал, направлял и любил столько лет, хотя… С его будущей женой он знаком намного дольше, нежели с парнем. Да и как он рассказывал сойтись они хотели ещё в самом начале усыновления Шинки. Это объясняет ту радость отца, а также объясняет это отношение к нему. А вдруг?.. Нет! Этого не произойдёт! Ни за что. Я не позволю этому случится! Буду работать изо всех сил, не покладая рук. Я сделаю всё, абсолютно всё чтобы этого не произошло!..       Сидя в размышлениях, я не заметил как ко мне подошёл отец и присел на одну ступень со мной. — О чём задумался, Шинки? — мужчина положил руку на плечо мальчика. Тот от неожиданности вздрогнул. — А! А. это вы, отец. Да так, ни о чём. Просто вот думаю, как же всё быстро происходит. — Ну, для кого уж быстро, хех. Но в чём-то ты прав, сын. Время летит быстро и неумолимо, сам не заметишь, как тоже будешь готовиться к свадьбе. Тогда ты уже будешь таким взрослым. — мужчина говорил тепло, мечтательно, поглаживая парня по голове. Но вот сам парень был не то чтобы в восторге от этой мысли. Мысль о том что он полюбит кого-то, может даже, как говорит отец, настолько, что заведёт семью в какой-то мере пугала его и заставляла впасть в ступор. Шинки ни разу до этого момента не задумывался о том, что возможно отец захочет чтобы он женился на какой-нибудь девушке. В его планах это ни разу не промелькнуло. Ему было даже неловко от этой мысли. — Вы так думаете, отец? — Конечно. Я уверен, ты найдешь своё счастье. — Вы так уверенно говорите. Будто знаете что я женюсь. — А ты говоришь так, будто знаешь что не женишься. -повисло неловкое молчание. Мы оба не знали что сказать на слова друг друга. Тем не менее, отец всё же нашёл ответ на мои слова. — Шинки, почему ты так уверен что никого не полюбишь? — Потому что я не чувствую чего-то такого. Я не чувствую какой-либо привязанности к кому-то кроме семьи. — Ясно. Знаешь, я думаю тебе стоит расширить свой круг общения с девушками. Это будет полезно как в плане тренировок, так и в плане знакомств. — Почему ты так заинтересован в этом, отец? — Просто хочу чтобы у тебя было больше друзей. — я чувствовал подвох в словах отца, поэтому с недоверием покосился на него. Я понимал к чему он клонит, но неужели отец думает что я тут же побегу подкатывать к первой встречной девчонке? — Хех, ну-ну, не смотри на меня таким взглядом. — Пап, ну я же не какой-то кабель, чтобы катить к первой встречной, или ты меня таковым считаешь? — Что за выражения, сын? И нет, я тебя таковым не считаю. Просто было бы неплохо если ты подружишься с кем-то. — Это пустой разговор, отец. Я больше не хочу говорить на эту тему. — Брюнет развернулся и пошёл прочь от отца, явно раздосадованный, темой поднятой им. — И повторюсь ещё раз, я не чувствую чего-либо, не к членам семьи. — А как же твои друзья? Ты к ним тоже вообще ничего не чувствуешь? -Обратив внимание на немую удаляющуюся фигуру, игнорирующую его, он прокричал: — Да что с тобой, черт побери? Ты никогда раньше таким не был! — и только после этого он понял, что сказал своему хоть не родному, но дорогому сердцу сыну — Да, я раньше таким не был, но только потому что был слабохарактерным неудачником! -подступающие на его глазах слезы, покатились по щекам, он не хотел, чтобы родитель заметил это, поэтому быстрым шагом направился в комнату, дабы успокоиться- -Шинки! Я… Не хотел этого… Вернись, давай мы всё обсудим! -Подойдя к комнате он повернул ручку, но она не поддалась. Он собрал руку в кулак и легонько постучал по двери — Слушай, я хотел бы извиниться, я понимаю, что сказал не то что следовало, можно войти?.. -Но он, услышав лишь тихие всхлипы и вздохи, понял, что сын не настроен на разговор. Постояв ещё немного около его двери, он повторил свою просьбу о разговоре, но ответа также не последовало. Тогда, сев около двери, мужчина стал ждать. Он понимал, что сейчас у сына такой возраст, что он чаще будет проявлять негативные свои эмоции, что возможно будет закатывать истерики, но Гаара был настроен решительно. Мужчина хотел стать действительно хорошим отцом и думал что справится с этим, но вот уже встретил трудности при первой же ссоре, казалось бы на пустом месте. Хотя, можно ли считать её первой? Точно нет. Между ними произошло немало перепалок, но тогда сын не реагировал так. Сейчас же, всё иначе. Родитель, казалось, просто не был морально готов к тому, что это произойдёт так быстро. Гаара понимал, что его сын уже не такой уж и маленький мальчик, умоляющий взглядом о защите и покровительстве. Не тот малыш, что готов следовать по пятам и с восхищением смотреть на родителя, а вполне себе подрастающий взрослый человек, который может позаботится о себе сам, редко просящий родительской ласки, выбирающий свой путь. Так думал Гаара.       Только вот, было то, что Гаара не замечал. То, каким взглядом иногда смотрит на него подросток. То, с какой надеждой ждёт объятий и ласки мужчины. То, что он не уже наполовину взрослый, а наполовину ещё ребёнок.       Гаара сидел так, казалось, вечность. Вспоминал прошлые события, размышлял о настоящих. Почему то, ему вспомнилась та детская улыбка сына.Наивная, сияющая, наполненная счастьем улыбка. Гаара скучал по ней. Мальчик с детства редко улыбался, очень редко. Возможно он просто копировал поведение родителя, может просто был довольно серьёзным, Гаара не знал точной причины. Конечно, как и любому родителю, ему хотелось видеть его улыбку чаще, как можно чаще. Сейчас, парень практически и не улыбается, это немного огорчало правителя. Но также редко мужчина видел и другие эмоции Шинки, а слезы, только пару раз в самом начале их совместной жизни, когда мальчик ещё не привык к Казекаге и боялся каждой неудачи. Пятый догадывался, что скорее всего парниша скрывает их, так как сын, в некоторые моменты, срочно куда то уходил, а возвращался со смытыми печатями. Аргументировал он это тем, что просто краска начинает въедаться, и он чувствует дискомфорт. Но Гаара знал, что сын мог проходить так чуть ли не целый день, а значит на смывание были определённые причины. Подобных ситуаций не возникало до сей поры, поэтому мужчина просто не понимал что же ему делать в такой ситуации. Как говорится всё бывает в первый раз, не только хорошее, но и плохое.Сейчас он не знал как поддержать сына, так как не совсем понимал что его так задело и что же он чувствует. Пытался проворачивать разговор, нужные слова в голове на разные случаи. В надежде, что в скором времени сын откроется ему.

***

      Шинки был в смятении. Он не понимал, почему он так повёл себя. Почему вдруг потекли слезы. Он не понимал. Ему было даже страшно в какой-то степени. Парень знал, что отец находится за дверью. Ему казалось, что отец будет кричать, ругаться на что его сын так повёл себя. Что должен помогать, а не добавлять ещё больше проблем. Но с другой стороны, ему хотелось открыться отцу, поговорить, спросить про то что произошло, просто страх сковал его разум и не давал сделать первый шаг на встречу. Мальчик не знал, сколько времени прошло, но, казалось, будто бы вечность. Слезы давно перестали течь, но на душе скребли кошки. Неуютная тишина с болью давила на нервы, не давала думать. Двое людей не могли сделать первый шаг для разговора, каждый ждал когда же заговорит другой. Ни у одного не было столько смелости на тот момент.

***

      Гаара прислушивался к звукам за дверью. Мужчина был по прежнему в смятении, не знал что и когда говорить. За это время поднялась Мацури, спрашивала в чем дело. Объяснив ей ситуацию, песчаный продолжил присушиваться к действиям за дверью. Тут, он почувствовал, что всхлипы прекратились. Тогда, подождав ещё немного, мужчина вновь заговорил: — Шинки, послушай, давай поговорим. Я не совсем понимаю, что тебя так расстроило, поэтому давай разберём это в нормальной обстановке, что думаешь, сын? — Гаара не до конца был уверен, что подросток откроет ему дверь, но не сказать он этого не мог. Ему искренне хотелось узнать причину этой ссоры. Тут, с другой стороны двери послышались шорохи, через пару минут, замок медленно стал открываться и вот, наконец " барьер " был нарушен. Из небольшой щели выглядывал заплаканный глаз мальчика. У пламенноволосого защемило сердце, при виде такой картины. Сразу было понятно, быстро они с этим не разберутся. Мужчине было плевать сколько времени на это уйдёт, главное — чтобы сыну стало лучше.       Дверь продолжала медленно открываться. Было понятно, подросток явно боится или стесняется подобной ситуации. Перед взором каге предстал уставший, напуганный, с красными заплаканными глазами парень, переминающийся с ноги на ногу. Тот очевидно ожидал что разговор начнёт родитель. Всё ещё с опаской поглядывая на того. Честно говоря, песчаный растерялся, он не ожидал увидеть сына таким забитым и испуганным. Неужели он мало уделял время разговорам о важности проявления эмоций? Хотя, может дело и не в этом.? Ладно. Нужно начать что-нибудь говорить. — Шинки… — парень смотрел, казалось, прямо в душу, что немного пугало. Он прожигал мужчину взглядом. В любом случае, разговор должен был начаться с него. Собравшись силами Гаара начал говорить: — Шинки, если я правильно понимаю, я задал неудобный для тебя вопрос. Чтобы разобраться в этом, нам нужно поговорить. Можно я войду? — мальчик всё ещё с неким презрением смотрел на родителя. Но после некоторой паузы, он распахнул дверь пошире и отошёл от проёма, дабы впустить отца. Чтож, отлично. Он меня впустил. Значит открыт для разговора. Нужно продолжить и не сбиться с правильного пути. — Может, присядем на кровать? Что думаешь? Так разговор будет вести приятней. — подросток послушно сел около родителя. Вновь повисла тишина. Видимо парень не собирался говорить причину так быстро. Чтож, нужно разговорить. — Так, что же все-таки послужило причиной твоей агрессии? Ты можешь мне рассказать, сын. Я выслушаю тебя и мы вместе обговорим это. — мужчина приобнял юношу и упорно ждал, когда де тот заговорит. Видно, что парень собирался силами, пытался привести свой голос в порядок, иногда прокашливаясь.Спустя время подросток всё же начал диалог. — Отец, я. я просто. ваш разговор был чересчур навязчивым и неприятным для меня, но основной причиной послужили ваши последние слова, мне они были неприятны. — Последние слова. А, понял. Я понял Шинки, что тебе они были неприятны, но честно говоря, я не мог их не произнести. Также мне интересно, почему ты так ответил на них? К тому же, в последнее время с тобой действительно что-то происходит, ты ведешь себя не как обычно. Например вот, волосы отращиваешь. Это тебе не свойственно, да, и, если честно, тебе не очень идёт. — Эм. это не очень настраивает на хороший разговор, отец. — Да, прости. Но всё же. Что заставило тебя так начать меняться? — Ну, мне просто так нравится. Разве это плохо, отец? — Ну, это не присуще тебе, да и к тому же, у нас в Суне, так не ходят и не приветствуют это. Ты же знаешь. Наши люди строгие, не любящие нововведений и таких отличительных черт внешности. — Я понимаю, но мне же нравится… — Не всегда важно, что нравится тебе, ты знаешь и об этом тоже. Ранее, ты так и считал. Но после того как ты стал гулять с этими..друзьями, ты совершенно изменился, до неузнаваемости. Мне это не нравится. — И что? Вы же сами сказали, не всегда важно то, что нравится тебе, разве нет? — повисла неловкая тишина. — М, верно. Хех, ты подловил меня. Но всё же, прислушайся ко мнению многих, пока ещё не высказанных мнений. Чтож, я думаю, наш конфликт исчерпан? Или есть то, что ещё ты хочешь обсудить? — Нет, отец, всё нормально. Спасибо. — Ну, хорошо. Если что, приходи, поговорим. — мужчина потрепал парнишу по голове и вышел из комнаты. Парень остался в раздумьях и невысказанных негодованиях. В основном по поводу внешности, ну, и, конечно, он никогда не скажет, почему на слова отца, он ответил так. Был уже вечер и парень, утомлённый ссорой и разговором, улёгся на кровать и начал размышлять о своём.