Глава 8. Вода и камень - часть II

      Фили шел впреди, буквально таща за собой Тамину, которая то и дело натыкалась на его спину и шипела что-то нечленораздельное. Узкий лаз приоткрылся совсем ненадолго и гном, наученный опытом, действовал резко и грубо: на нежности попросту не хватало времени. Но, завидев тонкую полосу голубого света, он было не сдержал хриплого полусмеха.       — Не вижу причин для радости, — пропищало сзади, а следом поддакивающе заскрипела гора.       Фили дернулся вперед и чудом успел протиснуться через бугристую расщелину и втащить девушку следом. Тамине, правда, повезло чуть меньше — мягкая кожа едва могла тягаться с острыми камнями. Тонкое мычание заставило гнома обернуться и тут же отвести глаза: они до сих пор были абсолютно нагие. Мужчина бросил подле себя её одежду, а сам отошел в другой край, думая, что девушка навряд ли будет провожать его взглядом. За спиной и вправду послышалось копошение и лязг пуговиц, однако Фили казалось, что спина его местами потеплела от пристального взгляда. Наспех натянув на себя лишь штаны, он повернул голову в сторону и нарочито громко кашлянул.       — Я оделась, но тут, — её голос рябью прошелся по стенам округлой полости, вторя светящимся бликам: вода, скопившаяся в низине искрилась небесно-голубым огнем. — Посмотри, пожалуйста.       Мужчина обернулся. Острое чувство жжения и досады пробило позвоночник и ушло вниз, лишая гнома любой подвижности. Тамина стояла к нему полубоком, задрав походную рубаху до самой шеи, а мужские брюки, наспех натянутые на её бёдра, были бессмысленны без подтяжек или ремешков: темная линия сползала вниз, прячась в округлые очертания. Впрочем, и само заявление девушки о готовности было весьма поспешным, потому как прижатые лишь локтями груди никак не вписывались в понятие об одежде.       — Видишь? Там, — Тамина махнула головой и спутанная копна посеревших от грязи волос приоткрыла уродливые багровые пятна.       Фили грузно вздохнул. Его ноздри дрогнули, почуяв запах крови. Махал, она совсем не годится для жизни в горе.       — Не двигайся, ладно?       — Бок жжет и еще в спине колит, — кивнула девушка да скосила хмурый взгляд на гнома. Нос её припух и тоже весь раскраснелся. Она шмыгнула пару раз и прикусила губу. — Ты так быстро шёл, я прошлась по всем выступам.       — Прости.       Фили остановился прямо за ней. Кончики тонких пальцев сжались, подтягивая рубаху ещё выше. Налившиеся гематомы пестрели на тонком теле, разрастаясь ближе к ребрам: там, где горячая красная струйка стекала к бедру, впитываясь в жесткую холщовую ткань.       — Плохо? — Тамина вывернулась и тут же зашипела.       — Главное кости целы, остальное поправимо, — Фили даже натянуто улыбнулся, но кислое выражение уставшего лица говорило о том, что врать мужчина не умел.       Зато с ранами обращался скоро и вполне умело, так что остаток припрятанного настоя пришелся как никогда кстати. И если от боли это не избавит, то уж не даст болезни расползтись за пределы несколько дней, а к тому времени они или выйдут из горы или же будут похоронены здесь навеки.       Фили всё же надеялся, что первый вариант будет единственно возможным, однако стены, не имевшие ни намека на освобождение, говорили об обратном.       — Вот и всё, — мужчина вздохнул и с каким-то нежным обожанием прикрыл покалеченную спину грязной рубашкой. — Жаль, что не успели взять припасы, тебе нужно поесть.       Тамина тихо крякнула и опустилась вниз, расставив ноги в стороны. Её голова качнулась вбок, открывая покрытую мелкими мурашками шею. Фили вдруг поймал себя на мысли, что ему полагалось бы предложить девушке свою жилетку, но та, как и основная часть поклажи, осталась покоиться за грудой неподъемных камней.       — Так пить хочется, — в довесок прошелестела Тамина и, облизнув губы, причмокнула.       Каменная крошка под её ладонью вдруг поползла вниз, а сама девушка соскользнула с пологого выступа, скатившись в водяную яму по пояс, и вдруг неожиданно громко рассмеялась, лишь изредка морща пыльные брови от болезненных ощущений.       — Не так громко, бедовая ты ворона, а то сойдет еще груда камней и нас точно никогда не найдут, — Фили опустился рядом и протянул ладонь, стараясь изо всех сил не касаться мерцающего края воды. — Вылезай давай, а то снова окоченеешь.       Гном почувствовал, как к его лицу прокрался жар. Её же щёки покраснели, а смех прекратился слишком резко. Теперь синие колодца мерцали вместе с отражающимся подводным чудом: Тамина задумчиво водила ладонью по голубизне, разгоняя стайки водных светляков — настолько маленьких и почти незаметных, если бы не их яркое сияние.       — Она теплая… — девушка зачерпнула ладошкой воду и брызнула в его сторону: совсем не подходяще и не к месту.       — Тамина.       Он шагнул к ней навстречу и аккуратно присел рядом, все также напряженно вглядываясь в светящуюся рябь: Тамина не переставала выводить водяные узоры. На её лице вдруг возникла мягкая улыбка, будто она позабыла о том, что это место станет их усыпальницей.       — Тамина. — повторил он с нажимом и встретился с искристым надеждой взглядом. — Что… почему ты так смотришь?       Вместо ответа она невероятно сильным для больной девушки движением стянула его вниз, ухватив за штанину. Фили плюхнулся в воду, моментально напрягаясь и цепляясь за шероховатый край пальцами. Мелкая дрожь прошлась по его ногам и никак не хотела покидать тело, несмотря на то, что холодный с виду грот теперь походил на эреборовские купальни.       — Чувствуешь? — Тамина ткнула его локтем и кивнула куда-то в глубину.       Фили зачарованно смотрел на блеск, закручивающийся где-то внизу и почувствовал слабый поток, ласкающий его ноги. Первичная радость, застрявшая на его губах перешла в жесткое отчаяние, когда он разглядел на воодушевленном лице девушке страшную догадку.       — Нет. — гном помотал головой и, оперевшись на руки, поднялся на выступ с липким хлюпанием: вода шумно стекла с его одежды обратно.       — Фили, да! — Тамина же шагнула глубже.       Уровень воды обласкал её грудь, приподнимая края рубахи. Алые узоры растеклись по поверхности, но девушка не то, чтобы не пискнула, а сделала то, от чего у Фили волосы встали дыбом. Секунда — и вместо светлой макушки он успел разглядеть лишь голые ступни, а следом и они исчезли в светящейся и непригодной для питья воды. Непригодна она была и для такого рода ныряния, но Фили так и не смог ничего крикнуть в догонку, застыв с нечитаемым выражением лица. Он напряжено вглядывался в стихающие круги и считал секунды, чтобы прыгнуть следом. Его ладони позорно вспотели, а сердце отбивало предсмертный ритм, шепчущий лишь о том, что гном пойдет ко дну быстрее каменного валуна.       Вдруг он разглядел движение, а после несколько пузырей поднялись и схлопнулись прежде, чем пришло осознание: Тамина возвращалась обратно. Девушка вынырнула следом и уставилась на него с наисчастливейшей глупой улыбкой, которая сползла тут же, стоило синим глазам упереться в гневную бороду.       — Прежде, чем ты начнешь, я…       Раздался громкий всплеск. Фили и сам не ожидал от своего тела такой прыти, но то будто бы позабыло о неспособности плавать и слишком легко окунулось в воду по пояс и шагнуло дальше. Привычно и крепко сжались его руки вокруг Тамины и та подняла на него блестящий взгляд. Капли воды стекали с ее волос, скользя по носу и, застывая, все же срывались в приоткрытые губы.       И видит Махал, если он сейчас их не поцелует…       — Мы сможем выбраться… — шепнуло ему куда-то в бороду.       Её грудь всё еще часто вздымалась, а воздух с хрипом выходил из легких, выдавая, как казалось Фили, несвойственную нагрузку. И будь он не так увлечен своим собственным страхом, то вполне бы заметил, что такое поведение было связано с легким возбуждением, а отнюдь не слабостью; и что раны, затянувшиеся на молочной коже, остались лишь в его голове.       — Там есть воздушное пространство, сможем вдохнуть и проплывем дальше. — продолжала Тамина, в то время как его глаза продолжали шарить по взволнованному лицу. — А дальше есть заброшенные ходы. Никаких следов, есть чистый воздух и…       Его пальцы сжались на мокрой рубахе и, потяни он чуть сильнее, та бы с треском порвалась. Тамина же, почуяв неладное, прекратила говорить и теперь смотрела на него хмуро и сердито, пытаясь разгадать постыдную тайну. Взлохмаченные брови сошлись на переносице, а губу пришлось прикусить так, что он почувствовал вкус крови на языке.       — Фили.       Мокрые ладони накрыли жесткие щеки и гном прикрыл глаза, поддаваясь ласке. Большие пальцы мягко погладили его бороду, утешая. Они словно бы говорили, что тайна его давно известна их хозяйке и она нисколько не умаляет ценность гнома.       — Фили, я буду рядом.       Тихий шелест коснулся его губ, и стоило ему открыть глаза, как он тут же пожалел об этом: Тамина едва касалась кончиком носа его. Короткое молчание затянулось, разделяемое лишь тихим гулом горных вод: где-то в глубине действительно было спрятано течение.       — Я не умею плавать. — сорвалось совсем тихо. Края его усов так и не смогли мазнуть по нежной коже: гном отодвинулся и отвел взгляд.       — Я знаю. — как ни в чем не бывало ответила девушка и шмыгнула носом. Её ладони теперь скрылись в воде и теребили края рубахи. — Но ты должен мне верить, я смогу вывести нас отсюда.       Фили молча и кратко кивнул. Он покосился на остатки походных вещей, которые прихватил из завала: остатки тряпья, служившей ранее одеждой, походная сумка, пара сапог и меч, доставшийся ему от дяди. И если от всего остального он мог отказаться, то вот от заветного наследства — никак. И потому ему становилось тяжелее от самой мысли, что нырять придется с увесистым металлом.       — Я тебе верю.       Гном облизнул губы, почувствовав давно забытый кислый привкус под языком: так было в день битвы, когда они отстаивали Эребор.       Тамина кивнула и с шумом вылезла на камни, подбираясь к уцелевшей поклаже и лежащему рядом мечу. Фили же стыдливо отвел глаза, стоило тем упереться в обтянутые мокрой тканью ягодицы. В паху предательски стрельнуло и зажгло.       — Думаю, меч твой, а с сумкой я управлюсь. — Тамина тем временем закинула кожаный ремень себе на плечо и, вцепившись за толстую рукоять, протащила оружие к краю водоема. — Фили?       Он едва заметно вздрогнул и нечаянно отломил каменистые края, за которые удерживался, чтобы не сорваться. В голове неестественно пестрели образы и ему никак не удавалось засунуть обратно в подсознание Тамину, лишенную абсолютно любой одежды.       — Не волнуйся, воздуха хватит, чтобы доплыть до подушки, а там и выход. — маленькая ладонь ободряюще сжала его плечо.       Слава Махалу, она не видит в нем мужчину.       — Да, конечно, — гном прочистил горло и перехватил рукоять меча. — Я буду плыть следом. Как смогу.       Он сглотнул и уставился в толщу воды. И хоть та все еще переливалась светом и не бурлила, как горные водопады, но пугала его до самых темных уголков гномьей души. И этот взгляд не остался незамеченным: Тамина порылась в сумке и достала скрученную бечевку, тут же принявшись обматывать один край вокруг своего запястья.       — Если вдруг ты потеряешь сознание. — пояснила она и оттянула край зубами, затягивая узел. После ее пальцы ловко обвязали его широкое запястье. — Постарайся не паниковать. Чем ты спокойнее, тем меньше будет расходоваться воздух.       Синие глаза мазнули по его лицу и Фили кивнул, стараясь не обращать внимание на забившееся в предсмертном галопе сердце: он попросту утонет в жилах горы. Тамина же, не дав одуматься, нырнула вглубь. Всего пара секунд и гном поплыл следом, борясь с ужасающим чувством тяжести от собственного тела — его утаскивало на дно, как гранитный валун. К его удивлению, однако, он продолжал двигать ногами и весьма успешно греб свободной от поклажи рукой. Замялся он лишь тогда, когда пространство сузилось настолько, что превратилось в подводный тоннель, выстланный звездной водой: настолько ненастоящим казалось это погружение.       От того улыбка Тамины на ждущей стороне, словно выглядывающая из круглого оконца, окончательно обезоружила его. Её лицо мерцало, будто было усыпано пудрой драгоценных камней, взгляд же был так завораживающе, что Фили не смог сдержаться.       Драгоценный кислород вырвался огромными пузырями из его рта. Горло тут же обожгло, а сердце в панике ударилось о грудную клетку.       Тамина нахмурилась и потянула тонкую веревку на себя. Вероятно, будь они на суше, то это не возымело бы никакого эффекта, но сейчас на стороне девушки был поток и ярая решимость, читавшаяся теперь на обеспокоенном лице. Фили, собрав последние силы, протиснулся через тоннель, а после Тамина каким-то образом подтянула его вверх. Легкие жгло так, что ему казалось, будто он выпил моргульского яду, а не сделал пару глотков горной воды.       Наконец, водная темница отступила и пара голов вынырнула в небольшой воздушный купол. Вздох же получился хриплым и чересчур громким. Фили тут же закашлял, сплевывая остатки воды и упираясь ладонями в каменные своды: те были скользкими, но достаточно бугристыми.       — Ты молодец. — Тамина ласково погладила ладонью его жесткую щеку и ободряюще улыбнулась: никакого свечения на ее лице более не было. — Дальше легче, примерно половина того, что мы проплыли и никакого тоннеля…       — Нет… — Фили резко перебил её и паника в его глазах моментально возросла. — Меч, я… Кажется, он остался там, я слишком сильно…       Его пустые руки крепче вжались в каменные стены.       — Я принесу его, а ты жди здесь. — совершенно спокойно, будто ничего необычного не случилось, ответила девушка и, отвязав свой узел на руке, тут же исчезла под водой, даже толком не вздохнув.       — Тамина!       Фили ударил ладонью по воде, гневно смотря на пустую веревку на запястье. Та, будто насмехаясь, крутилась змеей на поверхности, совсем не обещая, что девушка вернется. Гном прикрыл глаза и постарался успокоиться.       Верить. Он должен ей верить.       Секунда тянулась за секундой немыслимо медленно и от того невидимые тиски вокруг груди сжимались еще сильнее. Воздух стал казаться тяжелым и плотным, явно заканчиваясь и грозясь похоронить гнома заживо.       Наконец, Фили сделал глубокий вдох и нырнул. Однако спустя пару гребков уловил блеск метала и фигуру, что неспешно, почти наслаждаясь, плыла прямо под ним. И вдруг, словно заметив, что за ней наблюдают, Тамина взглянула на него и указала пальцем в сторону — туда, куда течение уносило воду и где их обоих ожидало спасение.       Мужчина кивнул и поплыл следом, стараясь не отставать от Тамины. Её движения были уверенными и сильными даже в сковывающей одежде и увешанной тяжелой ношей. Его же больше походили на неумелые попытки, но тем не менее, позволяющие ему плыть. Правда, совсем недолго: проклятая бечевка зацепилась за что-то сзади, а его запястье было обмотано слишком туго. Он попытался порвать веревку, обрезав ее об острые выступы, старался стащить с руки, опасно выгнув большой палец, но все же…       Все же дышать под водой он не мог.       Фили смотрел вслед удаляющейся фигуре и надеялся лишь, чтобы ей хватило сил доплыть до конца. В висках застучало и он прикрыл глаза. Возможно, еще несколько секунд и… Губы накрыло чем-то мягким. Он распахнул глаза и увидел, как Тамина, прижавшись к нему, зажала пальцам его нос и силой раздвинула губы, выдыхая в него драгоценный воздух. Затем девушка юркнула куда-то за него и давление на руке ослабло. Лишь позже, плывя рядом с ней, он заметил в руке небольшой кинжал.       Действительно, в этот раз грести пришлось гораздо меньше и Фили с небывалой легкостью вдохнул полной грудью и выкарабкался на холод камней по другую сторону водоема. Краем глаза гном заметил, как поток вновь уходит в гору, оставляя на поверхности лишь маленький искрящийся ручеек — именно вдоль него им теперь и следовало идти, чтобы выбраться.       Хотя, не факт, что они не упрутся в…       — Какого… — прохрипело рядом с ним, и Фили резко вскочил, услышав мужской голос. — Ты!       Фили не мог поверить своим глазам. На него смотрел он. Возможно, это было бы отражением, если бы оно не двигалось в то время, как сам мужчина стоял неподвижно и уж тем более ничего не говорил.       — Я не… — ласково прошелестел он, и замер, поднеся ладони к женской груди.       — Фили? — его тело, внутри которого была…       — Тамина? — он резко опустил руки, почувствовав странное и тошнотворное ощущение от того, что только что собирался сделать.       Мелькорова задница!       Они поменялись телами!

***

      Они пробовали переплыть обратно. Дважды. И ровно столько же возвращались с тем же успехом: или они умрут в своих собственных телах, либо выберутся вот так и найдут Таркуна или еще какого-нибудь волшебника, который мановением посоха…       — Мне нужно отлить.       Фили тяжело вздохнул. Они шли уже добрых два часа и изрядно подустали. И теперь то, что он сам же и хлебнул в своем собственном теле, так рьяно рвалось наружу. Ну, судя по тому, как исказилось мужское лицо напротив.       Вероятно, Тамина была куда смышленее, предпочитая жажду, хоть Фили и не чувствовал в женском теле и намека на изнеможение или зова естества природы. Не ощущал он и явных признаков недавних ран или болей в спине, что было невозможно, ведь он сам видел, как сильно пострадало её тело.       — Что ты от меня то хочешь? — он по привычке провел пальцами по подбородку, только вот бороды там не оказалось, а кожа была куда нежнее, чем он помнил. А может, дело было в чувствительности женской кожи..?       — Я хочу инструкцию. — буркнула Тамина грубым голосом.       Фили непонимающе вздернул светлые брови и облизнул мягкие губы.       — Ну, мне держать его или он сам и его не трогать?       Фили застыл. Гном перед ним выглядел сконфужено и до странности неестественно. Оно и понятно, только вот ситуация, в которой они оказались, не предусматривала…       — Ради всех богов, Фили, я сейчас обмочусь в твои штаны, если ты не скажешь: что делать?! Потому что махать этим я совсем не…       — Просто приспусти штаны и направь от себя. Постарайся прицелиться. — Фили совсем некстати ощутил прилив жара к щекам и потянулся ладонью к быстро бьющемуся от стыда сердцу. Однако, едва коснувшись груди, резко вернул руку на место.       Тамина со всем возможным недовольством закатила глаза, отвернулась и прошаркала к той стороне свода, которая меньше всего отсвечивала от источника.       — Ладно, это всего лишь… — послышался звук стягиваемого ремня. — О! То есть… ого..!       — Я буду ждать тебя чуть впереди. — обронил Фили и почти побежал вперед.       Неужели все так плохо? И что значило это «ого»? «Ого - все как у гномов?» или же «Ого, вот это размер?, а может «Ого, как жаль этого несчастного…». И вообще, должно ли ее интересовать такое, особенно после того, как они лежали в обнимку совершенно нагие?       Балрог его дери, но его же это волнует.       Позади раздались тяжелые шаги и он обернулся, однако Тамина пронеслась мимо него, буквально распинывая небольшие камни под ногами. Его плечи в её исполнении выглядели весьма неуклюже, ровно как и таз, который будто подвиливал, вызывая неловкость мысли.       — Все в порядке? — он еще не привык к женскому голосу, озвучивающему его мысли и сам передернул плечами.       Волосы уже слегка подсохли и теперь ему ничего не мешало незаметно перебирать их пальцами. Спутанные и пропахшие землей похода они все еще были прекрасны: завитки пружинили, стоило их слегка оттянуть, и…       — Невыносимо! — огрызнулась его версия, замершая впереди. Огромные руки были сжаты в кулаки и на миг Фили показалось, не видела ли его Тамина таким же угрожающим, каким он видел себя сейчас со стороны.       — Но ты… справилась? — голос сам по себе дошел до едва слышимого писка.       Он подошел к ней и вгляделся в своё лицо: то пыжилось и гневалось одновременно, а все еще влажные косички раздраженно мотались из стороны в сторону, потому как Тамина резко дернула головой. Она посмотрела на него исподлобья и сжала губы, выразительно стрельнув глазами куда-то вниз.       Фили медленно опустил взгляд и во рту мигом пересохло.       Дела шли откровенно плохо.       — Тамина… — Фили нездорово кашлянул в кулачок и постарался отвернуться.       — Что Тамина? — она развернулась к нему целиком и указала ладонями на пах, будто демонстрировала какой-нибудь артефакт. — Твое тело уж действительно думает о Тамине!       — Сейчас в моем теле ты! — гном не выдержал такого откровенного нападения. И по правде говоря, он не мог толком понять, действительно ли это его старая привычка или же ее мысли оформили член в откровенный стояк.       — Оно зудит, как будто я засунула это в пчелиный улей! — Тамина пошевелила бедрами из стороны в сторону, словно это могло помочь. — Почему это произошло, а? Нет, просто уму не постижимо.       Она громко цокнула и взмахнула руками.       — Прекрати двигаться. — прошипел Фили. Его щеки вновь стало заливать краской, но теперь уже от стыда. — Есть всего пара способов убрать… это.       И едва он успел закончить предложение, как тяжелая увесистая ладонь прошлась по щеке. По весьма нежной и женской щеке! Как же это было, орки всех раздери, больно. Жгло кожу и все что под ней, включая зубы: Фили даже со страхом провел по ним языком, боясь, что те и вовсе выпали от пощечины.       — Ты с ума сошла? — всё ещё держась за щеку, взвизгнул Фили.       — Я? Я сошла?! — лихорадочный блеск в глазах напротив не сулил ничего хорошего. — Это же не я предлагаю поиметь саму себя чужим достоинством!       — Махала ради, женщина… — слетело с его губ и он тут же пожалел о сказанном: боль переходила в тупую и ноющую при каждом движении челюсти. Тем не менее он собрался и, скрестив руки под грудью, зашипел, игнорируя растущую гематому. — Поэтому я и сказал, что вариантов два. Два, Тамина! И первый меня явно не прельщает.       Мужское лицо перед ним моментально разгладилось и будто бы побледнело.       — Какой второй вариант? — буркнула она, прикрыв глаза и положив ладони на бедра.       — Представь что-нибудь отвратительное.       Тамина поморщилась, будто то самое отвратительное и не покидало её. Фили же теперь и думать не хотел о том, что в понятие непригодности входил он сам. Но тем не менее, чем бы это ни было, напряжение в мужских штанах понемногу спало, а с губ слетел довольный выдох. Она открыла глаза и прищурилась.       — Я даже не буду говорить тебе о том, о чем сейчас подумала. — Тамина снова выдохнула, но на этот раз куда дольше и протяжнее.       — Да мне и…       — Интересно, вижу же. Своё лицо я знаю отлично, даже когда то врет.       — Хорошо, — Фили же пожал плечами, действительно не найдя причин спорить дальше. Тем более о столь щепетильной теме.       — В прошлом году, когда ты приезжал охотиться…       Фили споткнулся.       Помоги ему Махал. Она действительно думала о нем.       — С тобой был такой гном, вроде еще почти мальчик. — Тамина покрепче ухватилась за кожаный ремешок от походной сумки. — И из Дейла приезжал лучник. Не тот, который спас город, да и неважно в общем-то. И они тогда зажались у дерева и думали, что их никто не видит, но они… Не то чтобы у них что-то было, они просто целовались, но…       — Я понял.       Фили неосознанно ускорил шаг. Ему, конечно, не было никакого дела до межличностных отношений подданных. К тому же, среди гномов это скорее исключение, причем весьма редкое и…       — А я еще думала, может ты поэтому не женишься. — вдруг в догонку выпалила Тамина, держась на пару шагов позади него. — Так что, может, это и не так плохо, что ты… ну то есть оно само и…       — Да понял я! — огрызнулся Фили.       Ничего он не понял. Хорошо, что он хочет её до хруста костей или что её всё же волнует этот самый факт? И почему, балрог, внизу живота стало невыносимо туго, хоть у него и не было более…       — Нам нужно освежиться. Мы слишком долго не пили пресной воды. — он сжал виски пальцами и медленно выдохнул, пытаясь представить то же, о чем говорила Тамина. Правда вместо этого перед глазами маячила обтянутая мокрой насквозь одеждой фигура и то, что он мог бы...       — Согласна, к тому же стоя делать это гораздо… — начала она.       — Тамина! — но он одернул её чрезмерно грубо и, к счастью, это подействовало: неудобные диалоги мгновенно прекратились.

***

      Фили не знал, сколько прошло времени с тех пор, как они шагали по этому бесконечному тоннелю. Не знал и того, будут ли боги милостивы к ним настолько, чтобы не назначить встречу с гоблинами, иначе им не сдобровать: этими мягкими руками разве что младенца баюкать.       — Фили, мне кажется, здесь.       Он посмотрел на себя и проследил за уставшим взглядом: переход в другое тело буквально выжал все соки. Но действительно, в небольшом углублении едва заметно бурлил иной источник, не освещенный водорослями или чем пойми еще.       Они переглянулись и тут же зачерпнули ладонями воду, а после, поняв, что та действительно пригодна для питья, и вовсе не сдерживали себя в своей жадности вплоть до болезненного ощущения в животе.       Набрав в пустой бурдюк воды, они двинулись дальше.       — А если нам поцеловаться? — едва слышно спросил Фили и, выставив руки в оборонительном жесте, поспешил объясниться. — Я имею ввиду, помнишь, когда ты передала мне воздух? Возможно, дело было в этом?       — Но тогда нам каждый раз пришлось бы это делать, а потом нас перебросило и без этого. — она пожала широкими плечами и устало уставилась прямо перед собой. — А что, если мы теперь такие навсегда?       — Мы найдем волшебника или эльфов или кого-нибудь ещё. — Фили провел руками по её бедрам и замер: странное щекочущее чувство прошлось вдоль его спины и скрылось внизу позвоночника.       — Я не вынесу, если все останется так. — Тамина в его теле тоже странно смотрела на собственные руки.       Фили прикрыл глаза, смахивая муть, но та никуда не делась и даже более того, словно продолжала отравлять всё тело, заставляя то мелко дрожать от невыносимого жара в груди.       — С чего бы это? Будешь Королем. Все об этом мечтают.       — Королем? Чахнуть над златом? Предел мечтаний? — грубо и резко сорвалось сбоку от него и он сам себя не узнал. Тамина ткнула себя в грудь пальцем. — У меня же столько времени, чтобы соорудить себе золотые покои и вылить из золота женщину, чтобы…       Она изобразила поступательны движения и сжала руки в кулаки, явно борясь с тем, чтобы не наброситься на свое собственное тело. Вероятно, это единственное, что удерживало её на месте.       — А, то есть куда лучше раздвигать ноги с малолетства? — вырвалось из его рта гораздо быстрее, чем он успел осознать.       Хотя, если быть до конца честным, он хотел это сказать. Что-то внутри него бурлило и норовило ужалить побольнее. И ему нисколько не хотелось сопротивляться этому чувству.       — Интересно, тебе это нравилось да? Принимать гостей в комнате в обмен на золото…       — Заткнись. — она влепила еще одну пощечину по тому же месту и Фили не сдержал болезненного стона.       А после он сам кинулся на нее с таким остервенением, будто бы не знал заранее, что ее тело проигрывало его во всем, что касалось силы. И к удивлению гнома, тело Тамины было не так слабо, как он привык о нем думать. И это злило еще сильнее.       Злость. Вот что он сейчас чувствовал. Вероятно, то же ощущала и она. Это единственное, что сейчас связывало их, борющихся на опасном крае: поток воды усиливался и исчезал в невысоком тупике, до которого они все же дошли. И не будь они так увлечены побоями друг друга, то успели бы набрать воздуха впрок, перед тем как свалиться в бурлящий поток, выносящий воду к невысокому водопаду.