Глава 2: Покорность не есть подчинение!

      Прошло несколько часов, прежде чем магистр со своим телохранителем навестил новую рабыню, застав её в изнемождённом состоянии. Мужчина приказал облить её водой, чтобы привести в чувство, и снова задал дежурный вопрос:       — Кто твой хозяин?       — Данариус. Магистр Данариус.       Эти слова дались Хоук с трудом, но это был единственный путь к спасению. Она не сводила взгляда с мага, выжидая ответную реакцию. Жертва, загнанная в угол. Но кто из них в итоге обернётся хищником?       Магистр почесал бороду, а затем приказал своему ручному волчонку повторить вчерашнюю экзекуцию. Тёмные брови эльфа слегка изогнулись в удивлении — для него это тоже была неожиданность.       — Зачем?! — возмутилась Хоук, попятившись от эльфа настолько, насколько позволяли цепи, — я уже признала вас хозяином, и готова служить!       — Дорогуша, через моё поместье прошла не одна сотня рабов. Многих непокорных пришлось укрощать не без помощи Фенриса. И я знаю, когда они действительно становятся покорными, когда их взгляд становится пустым и безропотным. А в тебе ещё живёт то бунтарство, та искра, которая способна зажечь сердца многих. Ты чересчур умна и хитра, Мариан, и я понимаю, что сейчас ты скажешь всё что угодно, лишь бы оказаться за пределами темницы. Фенрис, выполняй.       Эльф выглядел растерянным, но приказ хозяина выполнил. Тишину вновь разрезал вопль Мариан, она зажмурила глаза и принялась жадно глотать воздух.       — Уж лучше убей, пень ушастый, — выплюнула она эльфу. Фенрис ослабил хватку, его рука дрогнула, а затем вышла из живота Мариан.       — Я что, приказывал тебя отпускать её? — ехидно спросил Данариус, — а ну держи её, пока я не велел тебя высечь!       Лицо Фенриса исказилось злобой. Хорошо, что эльф стоял спиной к хозяину, ведь если Данариус увидел бы его физиономию, то немедленно привёл свою угрозу в действие.       — Она агонирует, хозяин, — соврал он, как можно больше сохраняя спокойный тон, — если я её убью, вы всё равно прикажете меня высечь.       — Да, прикажу, — равнодушно ответил Данариус, — ты — мой телохранитель, Фенрис. А она представляет угрозу для моей жизни. Ты в силах предотвратить эту угрозу, сохранив ей жизнь и подавив волю, сделав моей рабыней.       — Тогда я не…       — Довольно! — рявкнул Данариус, схватившись за посох. Внезапно рисунок на коже эльфа ярко вспыхнул, и тот с силой закусил губу, но не издал ни звука. А глаза выдавали боль, она клокотала под дрожащими ресницами. «Похоже, через эти клейма он управляет эльфом. Сукин сын!»       — Выполняй приказ, я сказал!       Новый приступ боли свёл тело в судороге, Мариан пронзительно закричала. Скорей не от боли, а от бессилия, что находится в цепях и не может ничего сделать этому самоуверенному ублюдку… И его волчонку.       Мариан ощутила удар по голове, а затем к телу прислонилось что-то холодное — она не сразу поняла, что свалилась на пол, вокруг всё кружилось, а в ушах пронзительно звенело. Она поймала испуганный взгляд эльфа, который попятился от неё и чуть было не врезался в своего хозяина. Сквозь звон в ушах Мариан удалось услышать голос Данариуса:       — Что ж, мой мальчик, ты и правда перестарался. Но с ней всё будет в порядке, она уже почти готова нацепить на себя ошейник. «Я тебя этим же ошейником задушу!» — промелькнула мысль у Мариан, прежде, чем она впала в беспамятство.

***

      Издевательства продолжались ещё трое суток. Иногда Мариан навещали другие рабы, приносили ей еды и воды. Затем магистр и вовсе перестал приходить, оставив её на месяц в гордом одиночестве. Тоже своего рода пытка, ведь Мариан не могла поговорить даже с теми, кто приносил ей еду — эльфам попросту запретили разговаривать с новой рабыней.       Пытка окончилась, когда в темницу вошёл надсмотрщик. Оценив степень риска, он нацепил на рабыню ошейник и кандалы и снял цепи.       — Идём. Тебя ждут.       Хоук очень хотелось съязвить в ответ, да только сил не было. Она лишь покорно шла за надсмотрщиком, попутно осматривая коридоры поместья. Окна снаружи были закованы узорчатой решёткой — не сбежать.       Поместье было обставлено дорого и роскошно, буквально на каждом повороте красовались экзотические растения, вазы, картины и скульптуры, словно в музее. Вокруг хлопотали другие рабы, и Хоук с удивлением отметила, что они содержатся в хороших условиях: их одежды чисты, красивы и удобны для работы, да и сами эльфы не выглядели истощенными… В отличие от Хоук во рванье и взъерошенными волосами, которая больше походила на преступницу.       Когда её вывели во двор, её тут же ослепил солнечный свет. Женщина закрылась руками, но надсмотрщик тут же дёрнул за кандалы, и ей пришлось идти за ним, щурясь от яркого света.       Её вывели на тренировочную площадку, где уже тренировалось несколько рабов. Вокруг площадки собрались, по всей видимости, свободные граждане империи, обитающие в этом поместье. Однако, телохранителя Данариуса нигде не было видно. Неужели этот старикан что-то с ним сделал? «Какого чёрта я о нём беспокоюсь? Он мне чуть кишки в узел не завязал!..»       Но Хоук понимала, что несмотря на высокое положение среди рабов, к нему отношение такое же, как и ко всем остальным. Из раздумий её вырвал ехидный голос Данариуса:       — А, вот и она — моё новое приобретение родом из Ферелдена. Мне редко попадаются закалённые бойцы, поэтому мне не терпится испытать её в деле. Снимите с неё кандалы!       Щелчок замка — и цепи глухо падают в песок. Взгляд Мариан фокусируется на других рабах — они внимательно рассматривают её, оценивая противника. Эльфы, люди… Даже маги, судя по тому, как на пальцах одного раба играли электрические искры.       Надсмотрщик грубо всучил ей деревянный посох и получил в ответ недовольный взгляд. Но затем недовольство Мариан сменилось тревогой: против неё выставили сразу шестерых рабов.       — Начинайте! — махнул рукой Данариус.       У Мариан не было времени даже оценить противника, ведь после длительного пребывания в цепях, сломленная пытками, она была слаба и дезориентирована. Но первый удар она заблокировала быстро, и успела даже ударить одного из нападавших по ноге. Рабы набросились на неё целой толпой, неистово атакуя, и женщина едва успевала уходить от атак.       Внезапно у Мариан открылось второе дыхание — возможно, потому, что она наконец вышла на свежий воздух. Она быстро перемещалась по площадке, но не атаковала, присматривалась к противникам и искала их слабые стороны.       — Может, начнёшь уже драться?! — раздражённо крикнула какая-то магесса, но Данариус, увлечённый зрелищем, осадил её.       — Терпение, Адриана. Хороший воин сначала разработает тактику, а уже потом прибегает к силе.       Против Мариан было четверо эльфов и двое здоровенных мужиков, которые яростней остроухих хотели повалить ферелденку на землю и впечатать прекрасным личиком в песок. Но размахнуться и промазать ещё хуже… И Хоук этим пользовалась, приводя противников в бешенство.       Внезапно один из эльфов обвил её шею рукой, но женщина не растерялась, и навалилась на него спиной, сбивая с ног. Оба упали в песок, и Хоук выскользнула из захвата, словно угорь, и тут же впечатала кулаком по симпатичной мордашке. Эльф отключился.       Мариан зачерпнула рукой горсть песка и, резко развернувшись, бросила его в глаза одному из здоровяков, что воспользовался моментом и чуть не схватил выскочку. Точный удар посохом по голове — и здоровяк топчется на одном месте, пытаясь перебороть оглушение.       Бой перерос в красивый танец: Хоук кружила, дикая и неистовая, с её лица не сходил боевой оскал, песчинки так и плясали всполохами под её босыми ногами.       Но усталость вскоре взяла верх над Мариан, и она пропустила один из ударов и свалилась на песок. На неё напал второй здоровяк, и стоило Мариан упасть, как он тут же прижал её ногой к земле.       — Довольно! — хлопнул в ладоши Данариус, — она одолела большую часть соперников, и это учитывая то, что она провела месяц в темнице. Впечатляет.       Послышашся восторженный гомон среди аристократов. Здоровяк отпустил Хоук и протянул ей руку. Мариан фыркнула и поднялась самостоятельно, вытряхивая песок из волос.       — Я вижу, потенциал есть, — молвил один из аристократов. Крепкое телосложение и суровый вид указывало на то, что он был воином, — но девчонке не хватает хорошей техники. Насколько изящен и проворен ваш телохранитель, магистр… Как его там?       — А, вы про Фенриса, Винсенс? — ухмыльнулся Данариус, почесывая бороду, — что ж, пусть обучит её драться. Пока я свободен от экспедиций, надо же его чем-то занять.       — Как только мальчишка оклемается, я его сразу приведу сюда, господин, — молвил надсмотрщик. «Оклемается? Неужто Данариус всё же наказал эльфа за некую оплошность?»       — Что прикажете делать мне, господин? — спросила Хоук, вытирая пот с лица.       — Ты должна говорить с хозяином только после того, как он к тебе обратится! — рявкнул надсмотрщик и ударил её посохом по коленям. Мариан вскрикнула и упала на четвереньки. Желание пустить кровь этим мерзавцам росло в геометрической прогрессии, но Хоук всеми силами старалась подавлять гнев, хотя бы внешне.       Данариус повернулся спиной и, ничего не сказав, отправился в поместье. Надсмотрщик рывком поднял женщину на ноги и повёл в бараки, где обитали бойцовские рабы.