Часть 7.

Мальчик устало потер сонные глаза и широко зевнул. Лучи летнего солнца щекотали его лоб и щеки. Он улыбнулся задорной, детской улыбкой и спрыгнул с кровати. Не стал ждать, тут же выбежал из своей комнаты, направляясь на поиски. Долго искать ему не пришлось, сразу заметил у лестницы высокую женщину. Свою мать. Она тут же присела на колени, позволяя маленькому сыну обнять себя за шею. Крепко прижала его к себе и поцеловала в лоб. — Идем, идем, Влад, — прошептала она, поднимаясь с корточек. — Погода сегодня хорошая, а я новую сказку нашла. Отец вчера книгу принес, там и прочитала. Хочу тебе рассказать. Мальчик согласно кивнул и сам потащил свою мать вниз. Расталкивая слуг и служанок, стремясь выбежать на улицу и насладиться теплым ветром. Сегодня самый длинный день в году и день, когда родился Влад. — Эй! — мальчишка врезался в своего старшего брата, и он пролил на себе травяной напиток, пачкая рубаху. — Маленький поганец, я тебя! — Влад испуганно отступил назад, боясь, что поднятая рука сейчас ударит его по лицу. — Николай! — спокойно сказала их мать, появляясь на кухне. — Он не хотел, это случайность. Влад, — она обратилась к младшему сыну, — что надо сказать брату? — Прости меня, я правда не хотел, — прошептал Влад, цепляясь за теплую материнскую руку. — Она не будет защищать тебя вечно, — огрызнулся Николай, уходя прочь, чтобы сменить рубаху. Влад грустно посмотрел в темные женские глаза и лишь сильнее сжал ее ладонь. Он и представить себе не мог, что она когда-нибудь исчезнет из его жизни, это просто невозможно. Мама так сильно любит его. Они вышли вместе на улицу, и мальчик быстро забыл неприятную встречу с братом. Побежал к уже давно знакомой и родной лавочке между двумя деревьями в их саду. Птицы испуганно защебетали, прячась в глубине кроны, чтобы прыткий Влад не смог добраться до них. Но сегодня он и не собирался, удобно устроился у корней дерева, ожидая, когда мать сядет на скамейку и начнет рассказ. Она всегда так делала, сколько Влад себя помнил. Зимой и летом они сидели здесь, рассказывая друг другу небылицы. Сказки мамы всегда были умными, поучительными, но каждый раз добрыми. В них добро несомненно побеждало зло, а добрые молодцы даже после самых трудных испытаний возвращались домой. Они очень нравились Владу. Он хотел быть таким же сильным героем, чтобы о нем тоже рассказывали сказки маленьким детям. Может быть, совсем скоро он и правда сможет стать сильнее. — Ты готов слушать? — спросила мама, доставая из кармана маленькую книжечку. Мальчик кивнул, и она стала читать. Давно это было, реки тогда были мельче, а горы ниже. И жил в то время добрый молодец Владимир, охраняющий покой народа этих мест. Славился он победами в каждом городе и в каждой деревне. И попросили его однажды справиться с чудищем, что живет в темном северном лесу и губит людей. Выехал Владимир ранним утром, а прибыл на север только поздним вечером следующего дня. Оставил коня своего у границы леса, достал огромный меч из ножен и пошел искать чудище, чье имя боялись произносить даже самые смелые мужики. Шел долго, уходя все глубже, утопая в темени. Только и успел, что увидеть пылающий огонь диких глаз и поднять меч, как чудовище ударило его когтистой лапой. Отлетел он назад и ударился спиной о широкое дерево. Поднялся с трудом и началась битва. Когти и зубы против кулака и меча. Долго они бились, три дня и три ночи, не зная усталости и голода. И на четвертый день, когда солнце вновь осветило верхушки темных деревьев, удалось Владимиру ударить чудовище, разрубить бок, да так глубоко, что хлынула на землю темная кровь. И упало чудовище на землю, завыло человеческим голосом, прося не губить, а отпустить. Замер Владимир, впервые он встречал нечисть, что говорить может. И поведало ему чудовище, что прокляли его давно, лишили мыслей и чувств людских. Попросило чудовище вывести его на солнце, ему не удавалось сделать это самому, плутал и блуждал между деревьями, теряясь. И согласился Владимир, выводя его из леса, но меч не отпускал. Только коснулась лапа чудовища освещенной земли, как выгнулась спина его и подкосились лапы. Превратилось чудовище в прекрасную деву, чье тело прикрывали только длинные волосы. Влюбился Владимир в девушку, как только увидел ее. И поженились они, когда вернулись домой, и жили вместе долго и счастливо. — Глупая сказка, – недовольно буркнул Влад, дуя губы, – почему он не убил чудовище, оно губило людей. Женщина усмехнулась, переводя взгляд с книжки на сына. — Сказка не глупая, ты просто не понял, о чем она, – потрепала мама его за пшеничные волосы. – Чудище не было плохим, его заставили. Невинную девушку превратили в зверя и оставили в темном лесу. Эта сказка о понимании, вере и прощении. Запомни, Влад, всегда нужно понимать чужие поступки и прощать, если получается. — Все равно глупая, – не перестал противиться мальчик, складывая руки на груди. — Вырастишь, поймешь, о чем я говорила, – улыбнулась женщина, находя следующую сказку. *** — Живо! Она умрет! – рявкнул Влад, с паникой разглядывая бледнеющее с каждой секундой лицо. Он чувствовал, как его одежда напитывается чужой кровью. — Бумаги, нам нужно взглянуть на бумаги, – начал мямлить один из стражников, тот, что моложе и с глупым лицом. — Заткнись! – одернул его второй. – Ты знаешь, кто это... — Быстро! Или я убью вас всех, если она погибнет! — прокричал охотник, и его пропустили. Тут же подали карету, которая направилась туда, куда указывал Владислав. *** — Что здесь…? — высокий, светловолосый мужчина поднялся на ноги, когда к нему в гостиную завалился парень с девушкой на руках. — Влад? — Ей нужна помощь, Иван. Пожалуйста, помоги ей, — взмолился охотник, глядя на своего дядю. В комнату забежали слуги и стража, через которых пробежал Влад, стремясь попасть к главе этого дома. Но Иван взглянул на них лишь раз, приказывая привести лекаря, а потом присел рядом с племянником, осматривая девушку, заливающую его пол кровью. Через несколько мгновений прибежал лекарь, и Ивану пришлось оттаскивать Гордеева в сторону, чтобы тот не мешал осматривать раненную травницу. Влад вырывался, он не был готов оставлять Ведеславу одну с незнакомыми людьми. — Тише, парень, тише! Захар знает свое дело, он поможет ей. А ты расскажешь мне все, что с вами случилось? И кто эта прелестная особа? — Там наши лошади, там Призрак и Весна, они остались на спуске с Хребта! — несвязно говорил Влад, дрожа от холода из-за мокрой одежды. — За ними уже направились, — заверил Иван, уводя племянника в другую комнату. — А нам бы поговорить, а потом вздремнуть, да? Время-то раннее, чудо, что я сам еще не спал. Охотник постарался кивнуть и оперся о плечо своего дяди, когда тот понял, что парню нужна опора, чтобы дойти хоть куда-то. *** — Разбойники, значит, — Иван прикурил трубку и выдохнул серый дым. — А ты и Ведеслава, которая травница, идете останавливать Мор. Весело живешь, Влад, врагу не пожелаешь. Охотник хмыкнул, сидя в сухой одежде и кутаясь в предложенное ему одеяло, только влажные волосы напоминали о том, что он недавно купался в горной реке. — Я и сам об этом прекрасно знаю, — покачал он головой. — Но если ты помнишь, моя жизнь всегда была такой. Что с Ведой? — С ней все в порядке, Захар сказал — сильная твоя Веда. Ее тело само начало бороться с ядом, а он только помог. Ей надо поспать, и все будет хорошо. И тебе пора, комнату тебе покажут, будет соседней от ее. — Иван махнул рукой, и к Владу тут же подошла молчаливая девушка, собирающаяся отвести его в спальню. Перечить дяде он не стал, уходя спать. Но тут снаружи послышалось протестующее лошадиное ржание, и Влад, забыв о предложенной мягкой постели, побежал наружу. Весну и Призрака окружили стража и несколько конюхов, один из них уже лежал на земле со следом копыта на лбу. Парень догадался, что их не привели, они пришли сами. Веда его не обманула, Весна вывела его коня, хотя может Призрак и сам нашел дорогу. Но почему-то охотник верил именно в темную кобылу. Он подбежал к лошадям, отталкивая людей, прильнул к белоснежной, влажной от пота шее. Конь издал утробное ржание, приветствуя хозяина. Весна осталась холодна, никак не отреагировав на встречу с охотником, лишь предупреждающе поглядывала на окруживших её людей. Влад помог отвести животных в конюшню и, только когда убедился, что они в полном порядке и безопасности, направился за ожидающей его прислугой. Он лежал в кровати долго, не в силах заснуть, хотя плотные шторы были задернуты и не пускали в комнату яркий свет. Он думал, как там Веда. Может, ему стоило пойти к ней в комнату, посидеть рядом, проследить, что она спит спокойно и ей не больно. Потом решил, что к ней, скорее всего, приставили сиделку, или Захар остался с ней. Только вот вряд ли Ведеславе понравится просыпаться в обществе незнакомых людей. Всё же стоит сходить к ней. Влад метался в раздумьях, то практически вставал, собираясь к девушке, то вновь утопал в мягкой подушке. Так и уснул, слегка тревожным сном с несколькими пугающими сновидениями. *** Веда очнулась с хриплым кашлем и болью в плече. Всю левую сторону и грудь сковывало из-за плотно затянутых бинтов. Проклятье, ей надо обучить Влада своим настойкам и тому, как правильно бинтовать человека, чтобы не перетягивать ему сосуды и суставы. Она замерла, только сейчас понимая, ей помогал не Влад, его вообще рядом нет. А она не в какой-то пещере, куда бы смог донести её охотник, а в чужом доме и чужой кровати. Мысли в голове путались, девушка огляделась, думая о двух вещах: где сейчас парень и лошади, и что им стоит выбираться. Она огляделась, тут же замечая большие ножницы на маленьком столике у кровати, такими обычно режут бинты, и концы у них тупые, но ничего, на первое время Ведеславе хватит. С небольшим усилием она встала на ноги, с трудом накинула рубаху на голый верх тела и медленно пошла к двери. Выглянула в коридор, мысленно оценивая дорогую, деревянную отделку вокруг, дом был в разы дороже и по ощущениям больше дома Милы. Слева с легким шорохом открылась дверь, и появился сухой старик, держащий в руках несколько склянок с разноцветными жидкостями. Заметив девушку, он было открыл рот, но сказать ничего не успел, Веда рванула в противоположную от него сторону. Бежала быстро, сама не зная куда, скользя на поворотах. Хотела как можно скорее отыскать Влада и спросить его, что здесь происходит и где они вообще находятся. И на очередной развилке ее маленькое желание сбылось, она налетела на охотника, чудом не сбив его с ног. Он покосился на ножницы в ее руках, подмечая для себя, что травница найдет себе оружие в любом месте, а затем прижал к себе. Обнял за плечи, прикоснулся теплыми пальцами к шее, вдохнул травяной запах запутанных волос. Ножницы выпали из ее ладони и с грохотом приземлились на деревянный пол. Веда опешила от поведения Влада, дыхание перехватило, что-то больно шевельнулось в районе солнечного сплетения. Она думала, что объятия будут продолжаться недолго, что охотник вот-вот ее отпустит, но он не отпускал. И отчего-то девушке захотелось поддаться этому приятному чувству, которое дарит ей тепло тела Гордеева. Она осторожно приподняла руки и обвила его талию, ощущая, как напрягаются мышцы от прикосновений. Потом прижалась щекой к груди, сама не понимая, зачем. Влад тут же зарылся пальцами в ее волосы на затылке, неторопливо, нежно поглаживая. Девушке на мгновение показалось, что он прижался губами к ее макушке, но она не успела распробовать это чувство и определиться наверняка, когда ковыляющий за ней Захар, наконец-то смог ее догнать. — Госпожа! Куда же вы убежали, госпожа? Вам требуется лежать, и пора бинты заменить, эти грязные уже поди, – пыхтел старик, тряся все теми же бутылочками. Веда тут же отпустила Влада, оказываясь рядом с ним, смерила лекаря тяжелым взглядом, а потом подняла глаза к парню, требуя объяснений. — Я не госпожа, – буркнула она, перед тем как охотник заговорил. — Не беспокойся, Захар. С Ведеславой все в порядке, она всегда бегает после пробуждения, помогает телу проснуться, – усмехнулся Владислав, уже сейчас зная, что эта маленькая шутка ему дорого обойдется. – Давай мне настойки, мы справимся сами. Он, не дожидаясь, когда старик начнет сопротивляться и возмущаться, выхватил у него бутылочки и повел девушку обратно к комнате. — Выброси это, бесполезная вещь, у меня плечо до сих пор болит, – сказала Веда, когда они отошли подальше от Захара. – Мне бы сумку мою. — Я знал, что ты это скажешь. Все в твоей комнате, из которой ты сбежала. Скажешь мне, что надо сделать, и я помогу справиться с плечом, – продолжил улыбаться охотник. Травница неожиданно послушно кивнула, только и думая о том, как крепко пальцы Влада держат ее за руку. *** Веда следила за тем, как парень копается в ее сумке, доставая все, что находит. Она хотела уже несколько раз его остановить, говоря, что сама прекрасно справится, но Владислав только махал на нее рукой, прося помолчать и принять помощь. — Мы в доме у моего дяди, помнишь, я говорил о нем? — сказал Гордеев, поднимая глаза на девушку. Понял, что забыла, от того и выбежала в панике из комнаты. — Ты долго спала, уже три часа. Я сказал дяде, что мы останемся здесь на ночь, чтобы ты отдохнула. Травница согласна кивнула, думая, что расспросит Влада позже про его дядю, сейчас ей доставляло удовольствие, наблюдать за его действиями. Закончив копаться в сумке, он с легкой беспомощностью оглядел все бутылочки, мешочки, коробочки, которых было достаточно много. Наугад потянулся к одной бутылочке с прозрачной, слегка желтоватой жидкостью. — Если ты решил, что рука мне больше не нужна, то давай, смелее, — на выдохе произнесла Веда, выгибая бровь. Она не знала, чем именно обработал ее рану Захар, но чувствовала, что еще немного, и снова пойдет кровь, из-за того, что она начала двигаться. — Я просто хочу знать, что из этого убивает, а что лечит. Чтобы мог помогать тебе и себе самостоятельно, — начал бубнить Влад, протягивая руку к какой-то коробочке. — У тебя есть я. Ты меня для чего с собой взял? — спросила она, опираясь спиной о спинку кровати. — И не трогай это, пожалуйста. — Тебя тоже могут ранить, если не заметила, — фыркнул охотник. — Все, что помечено белым, — для лечения. В коробочках мази для ран, в бутылочках — настойки, если что-то болит внутри, в мешочках — ингредиенты, — смиловалась Ведеслава, сразу замечая, как воспрял духом Влад, тут же хватая ближайшую к нему белую коробочку. Мазь пахла неприятно, но взглянув в зеленые глаза, парень понял, что на этот раз выбрал верно. Взяв бинты, он подошел к травнице, которая молча подкалывала волосы, чтобы они не мешались, а затем развернулся к охотнику спиной, сам разрезая повязки и снимая рубаху, прикрывая ей грудь. Она знала, что Влад смотрит на ее шрам, обводит его взглядом, меняясь в лице. Веда надеялась, что он не будет спрашивать и не будет прикасаться к нему. И парень действительно молчал и не трогал, помнил, что было в прошлый раз. Старался не думать о грубой полосе, пересекающей всю спину, и о том, кто именно посмел причинить девушке такую боль, и как она смогла ее вытерпеть. И почему остался след, если при ее умениях и умениях ее бабушки раны исчезают бесследно. Осторожно зачерпнув пальцами мазь, довольно холодную, он, прежде чем наносить ее девушке на рану, погрел ее в ладонях. Несмотря на возражения Ведеславы относительно помощи Захара, ее плечо уже начало заживать, хоть и намного медленнее, чем от приготовленных ею средств. Нагрев мази, Влад аккуратно прикоснулся к коже, намазывая края небольшой раны от стрелы, затем перешел к центру. Он мог поклясться, что уже сейчас видит, как увечье начало заживать. — Повернись ко мне, — тихо попросил Влад, и Веда молча выполнила просьбу. Теперь она смотрела ему в глаза, слегка наклонив голову в сторону, чтобы охотнику было удобнее. Он постарался выдохнуть тихо и незаметно, но девушка это заметила, ее губы странно дрогнули. Парень повторил все свои действия, но только наклонился ниже, отчего челка упала ему на лоб и глаза. Нервно сдув светлые пряди, он заканчивал наносить мазь, и вернул взгляд к ее лицу. Сейчас они были на одном уровне. Веда могла рассмотреть каждую светлую ресничку Влада и темные глаза с чуть более светлой частью у зрачка. Необычно. Он смотрел на ее светлую кожу и розовые губы красивой формы. — Спасибо, Влад, — тихо, с небольшим надрывом сказала травница и отстранилась первой. Сердце с болью билось о ребра, но она знала, что просто не могла допустить следующего шага парня. А может, он и вовсе ничего не хотел сделать, хотя расширенные зрачки и потяжелевшее дыхание говорили о другом. — Что мы будем делать теперь? Это был двусмысленный вопрос, Веда это прекрасно понимала, оттого и задала его. Охотник вновь прошел взглядом по ее лицу и отвернулся. — Дядя вернется вечером, хочет поужинать с нами, познакомиться с тобой. Ему известно, что я один из Воронов, и что ты — травница. Ему любопытно узнать больше о том, куда мы идем, хотя я сказал ему, что мы сами знаем малую часть, — Влад пожал плечами. — Пока мы можем прогуляться по городу или выйти в дядин сад, он тебе понравится точно больше, чем Верхний Горьевск. Здесь есть библиотека, большая, можешь провести время там или остаться в этой комнате, если хочешь побыть одна, — Влад все перечислял и перечислял, вспомнил, что девушка должно быть голодна, говоря, что на кухне точно есть еда и можно попросить принести ее сюда, сказал, что с Весной и Призраком все хорошо, хотя, судя по лицу Веды, она в этом и не сомневалась. — Давай начнем с сада, а потом сходим в город. Сегодня у меня хорошее настроение, — слегка улыбаясь, сказала девушка, замечая, что Владу понравился ее ответ. — Только мне бы одеться, — она скосила глаза на рубашку, которую все еще прижимала к груди. — Твое платье в шкафу, — охотник усмехнулся и указал куда-то за спину, Веда рассмотреть не могла, парень загораживал ей вид. — Его принесли, пока ты спала. — Второе платье за несколько дней, — сморщилась травница, но спорить не стала. Она гость и знала, что гости ведут себя всегда вежливо. — Тогда выйди, я оденусь. — Буду ждать тебя у двери, — кивнул Влад. *** Веда скептически разглядывала себя в зеркало. Ей досталось какое-то розовое короткое платье с небольшими рукавчиками. В деревнях такие не носят, в городах она уже давно не была, в последний раз ездила с бабушкой. Пришлось обратиться за помощью к прислуге этого дома, чтобы ей затянули нити корсета. Ей с трудом удалось расчесать запутанные волосы, и теперь они струились по груди и спине неконтролируемыми волнами. Подойдет, просить служанок этого дома о помощи она не намерена, как и тратить время на плетение кос. За дверью туда сюда ходил Владислав, она отчетливо слышала его шаги и неразборчивый голос. Либо он говорил сам с собой, либо с Захаром. Веда подумывала дать старичку несколько советов относительно врачевания, вдруг они ему еще пригодятся. Вдоволь насмотревшись на свое хмурое лицо, травница вышла из комнаты, задевая парня краем двери. — И сколько ты здесь стоишь? — поинтересовалась она, разглядывая его чистую белую рубашку с резными пуговицами. — Со времен первых Охотников, — усмехнулся Влад, жестом показывая девушке, куда идти. Собирался предложить ей свой локоть, за который она могла бы держаться во время прогулки, но решил, что подобное не для нее и оказался прав. Веда прошагала вперед, заведя руки за спину, сцепив их в замок. Коридор был длинным и широким, именно по нему она бежала, когда старалась отыскать Влада, но затем они выбрали другой поворот, который привел их к лестнице. Они были на третьем этаже из четырех возможных, и травница уже сейчас пыталась представить, каким грандиозно огромным был этот дом. Мимо них проходили служанки и слуги, учтиво кивая им и улыбаясь. Влад делал то же самое, лицо Веды оставалось неизменным. Когда они вышли в сад, травница охнула от восхищения: сколько здесь было цветов и растений! Настолько прекрасно, что зеленые глаза заслезились от испытываемых эмоций. Они прошли вглубь, ступая по вымощенной камнем дорожке. Веда оглядывалась, подмечая для себя разнообразные травы, Влад по сторонам не смотрел, просто шел рядом и подставлял лицо солнцу. — Будь у тебя символ-цветок, это была бы календула, — травница указала на цветок с яркими оранжевыми лепестками. — В темное время народ любит плести венки из календулы и делать обереги. Она такая яркая, как солнечный свет. Ты похож на солнечный свет, особенно волосами. Влад ответить не успел, пораженный словами девушки. Она уже прошла дальше, присаживаясь рядом с другим растением с фиолетовыми цветами, его охотник узнал сам. — Паслен, — сказал он. — Да, но обычно его называют аконитом. Уверена, ваши травники плетут сотни оберегов против разных волков для вас, — усмехнулась Веда. — Ты тоже травница Воронов, сплетешь мне один? — ответил парень такой же улыбкой. — Нет, из аконита я делаю только яды, на них спрос больше, — недобро сказала девушка, поднимаясь с корточек и направляясь дальше. Она видела много знакомых ей цветов и растений, думая, что именно из них Захар делает свои не очень умелые средства. Воздух здесь пах сладко и свежо, и запахи цветов не перебивали друг друга, а только дополняли. — Ты же хотел научиться. Запоминай, охотник, — Веда сорвала фиолетовое соцветие, протягивая его парню, но в руки не отдала, просто позволила рассмотреть. — Геццола. Ядовита, если проглотить слишком много. Но зато может снять воспаление с любой раны и помочь от болей в животе. Полезное растение, правда, найти не так просто, — она посмотрела на кивающего Влада и пошла дальше. — Бессмертник – не опасен, но все равно объедаться не стоит. Помогает против синяков и ушибов, из него была та мазь, что вылечила синяк на моей щеке. — Охотник понятливо кивнул, забирая из рук девушки цветок и вложил его себе за ухо. — Лаванда, с ней тебе тоже стоит дружить, одна из тех, что помогает бороться с кошмарами. Есть и более сильные растения, но она тоже ничего. — Теперь за ухом парня было два цветка, а травница все продолжала рассказывать. И про коварную белладонну, и прекрасную, но опасную цикуту, про ароматную мяту и полезный гибискус. Влад честно и усердно все запоминал, думая, что в следующий раз будет более полезен, если кто-то из них получит ранение. К тому времени, как они дошли до конца сада и повернули обратно, все волосы парня были усеяны разными цветами, но только безопасными. А теперь он пытался убедить Веду украсить и свои волосы чем-нибудь. Он предлагал ромашки и одуванчики, потом какие-то незнакомые ему цветы, но девушка отнекивалась, решая оставить свои волосы нетронутыми. Когда травница и охотник вернулись обратно к дому, решили зайти в конюшню и проведать отдыхающих там лошадей. Призрак приветливо заржал, стоило им войти внутрь, Весна спокойно высунула голову из стойла, жуя свежую траву и поприветствовала хозяйку утробным звуками. Веда похлопала лошадку по шее, проверяя, все ли с ней в порядке, хотя и была уверена, что в подобном месте животных холят и лелеют. Призрак продолжал издавать всевозможные звуки, радуясь каждому прикосновению Влада, такой же активный и неспокойный, как и его хозяин. — Дядя проговорился, что сегодня в городе театр проездом, выступают на улице, кажется, ты хотела побывать в театре, — улыбнулся Гордеев, поглядывая на травницу. — Сходим посмотреть? Успеем до его возвращения. — Пойдем, может они и правда такие интересные, как поговаривают, — пожала плечами Ведеслава. *** Верхне Горьевск был похож на своего брата по ту сторону Хребта, только дома здесь были повыше, а люди побогаче, все дело в камнях, которые добывали именно в этой части гор. Влад шагал уверенно, но неторопливо, так и не убрав цветы из волос. Иногда с ним здоровались какие-то люди, узнавая в нем племянника здешнего жителя. Парень был приветлив абсолютно со всеми, хорошо отзывался о столичных делах и своем отце. Иногда спрашивали о ком-то по имени Николай, и по разговорам и ответам Владеслава поняла, что Николай — его старший брат, о котором он никогда не упоминал, а сейчас говорил сквозь зубы. У охотника было столько же тайн, сколько и у нее, а может быть и в разы больше. Девушка не жалела Ворона, просто по своему его понимала. Шрамы, потери, родственники, о которых тяжело и больно вспоминать и говорить. Она молча стояла в стороне каждый раз, когда охотнику приходилось заводить новый разговор, от которого он не мог отказаться. Прошло много времени, прежде чем они добрались до огромной центральной площади, на которой уже собирались люди. — Извини, почему-то все думают, что если улыбаться мне, то мой дядя будет благосклонен к ним, — выдавил скупую улыбку парень, устав от пустых бесед. — И что же делает твой дядя? — решила все же уточнить Веда. — Управляет городом, — без намека на хвастовство сказал Влад, поворачиваясь к девушке. Заметил ее расширенные глаза и вздернутые от удивления брови. — Хочешь сказать, я бегала с ножницами по дому главы Верхнего Горьевска и рвала в придачу цветы в его саду? — уточнила она. — А еще сказала, что его лекарь ничего не умеет, — подтвердил охотник. — Так и есть, — проворчала девушка. — Тебе виднее, — качнул головой младший Гордеев, рискуя растерять все свои цветы. — Идем ближе, скоро начнется. Он осторожно подтолкнул Ведеславу к небольшой сцене в центре площади, будто и не замечал вопросы, которые собирались вырваться из ее рта. А может и не собирались. Веда прекрасно знала, что за правду всегда надо платить. Подходят либо монеты, либо другая стоящая правда. И она сомневалась, что Влад будет добр к ней и примет несколько медных или серебряных, а делиться собственными секретами она не была готова. Девушка постаралась отвлечься от охотника и перевела взгляд на готовящихся актеров. Их она и правда видела впервые, сколько бы они с Радамирой ни путешествовали, театры увидеть ей не удавалось. Влад поставил девушку перед собой, чтобы никто не толкал ее, когда проходил мимо. Когда толпа наконец-то перестала шевелиться, и каждый занял свое место на площади, Веда оказалась прижата к груди охотника, чувствуя лопатками сильный стук его сердца. Постаралась отвлечься от шумных людей вокруг и унять панику, которую она ощущала каждый раз в столь людном месте. На сцену поднялся мужчина, одетый в нечто похожее на кожаные доспехи. Хмуро оглядел пришедших, вознес руку к небу и заговорил звонким голосом. — Беда пришла в Замковье, люди добрые! Страшная беда! О, страшная! Земля чернеет, урожай гниет и гибнет. Что делать, что же делать? — начал трагично мужчина, а толпа стала охать и ахать. Веда закатила глаза, но продолжила смотреть и слушать, подхватывая общий интерес. — Но наш мудрый король Дмитрий не дремлет! — и вновь возгласы, но только радостные. — Тише, тише, — призвал их к молчанию рассказчик. — Замковье будет спасено, ведь у нас есть великие Белые Вороны. — Кто-то стал кричать, восхваляя охотников, другие освистывали их и бросались грязными, недостойными словами. Веда повернулась к Владу и подняла глаза, чтобы увидеть его лицо; оно осталось неизменным, темные глаза внимательно смотрели на сцену, на которую выходили двенадцать мужчин в белых костюмах и с масками белых воронов. — У тебя тоже такая есть? — шепнула травница, вставая на носочки, чтобы дотянуться до чужого уха. — Ты же понимаешь, что это все ради забавы, да? — поинтересовался парень, наклоняясь до уровня Ведеславы. — Серьезно? А я думала, в театрах только правду показывают, — хмыкнула она, поворачиваясь обратно к представлению. Мужчины-вороны уже ушли, появились деревянные фигуры деревьев и домов, где-то за кулисами кто-то издавал звук, похожий на топот лошадиных копыт. Это продолжалось не больше минуты, и вот Вороны вновь предстали перед толпой. Губы Веды сами собой растянулись в улыбке. Взрослые, хорошо сложенные мужчины держали между ног палки, на концах которых были тканевые головы лошадей, набитые сеном. В руках они держали деревянные мечи. Влад громко и тяжело выдохнул, прикрывая лицо ладонью. Маски птиц — это одно, но сейчас стало действительно стыдно. Вороны заговорили. — Не бойся, народ! — закричал один мужчина, поднимая меч. — Мы сильны и едины, — присоединился к нему второй, повторяя движение. — И мы победим недуг, спасем Замковье и вернем вам покой! — громко добавил третий, и на последнем слове абсолютно все Вороны подняли свое деревянное оружие. Больше никто не говорил. Мужчины бегали по сцене, устраивая бои с выскакивающей на них нечистью и другими упырями. После каждой победы они обращали внимание на толпу, требуя их поддержки. Под конец Вороны добрались до туда, откуда идет Мор. Они с трудом отбивались от темных хлыстов, которые были обычными кусками ткани. Кого-то даже ранили, и по сцене расплескалась кровь какого-то животного. Нескольким женщинам в первых рядах стало дурно. И после схваток с тканевыми тенями, охотники все же победили, вспыхнул яркий свет, кто-то поджег немного пороха, и толпа захлопала. — Вороны победили! И они победят, единство Воронов и их сила ключ к нашему спокойствию! — на сцену вернулся мужчина, который говорил в самом начале, знаменуя конец представления. Влад тут же потащил Веду вон из толпы, чтобы не толкаться потом. Они неторопливо побрели в сторону дома Ивана Молотова. Девушка сама схватилась за локоть охотника, пока они шли между людьми, а потом не стала отпускать. — Если у тебя в Велекамье нет деревянной лошадки, я буду разочарована, — сказала травница, сухо улыбаясь. — В следующий раз мы пойдем смотреть представление про травников и травниц, — сморщил нос Влад, борясь с лучами солнца. — Не думаю, что такое есть, — отмахнулась Веда. — Мы не такие великие, как Белые Вороны. Влад улыбнулся, прекрасно слыша иронию в девичьем голосе, еще просмотренное представление добавило ей еще больше поводов для шуток в сторону охотника. — Если не почёт, так удобства, как считаешь? — улыбнулся он, становясь по правую руку от неё, сопровождая в столовую. Веда не ответила, идя вперёд, расправив плечи. Ей было любопытно, как выглядит дядя охотника. Они вышли к столовой, освещённой множеством свечей, за огромным столом сидел один единственный мужчина. Светлые волосы падали ему на плечи, а глаза были тёмными, словно древесная кора. Травница смотрела будто на Влада через несколько десятков лет, так сильно они были похожи. — Дядя, это Ведеслава, самая умелая травница, которую я встречал, — представил девушку Влад. — Веда, это мой дядя, Иван Молотов. Глава этого города и... — И просто хороший человек. Влад всегда не умел правильно меня представлять, — Иван быстро поднялся на ноги, подходя к девушке. Осторожно взял её руку и приветливо сжал, показывая, что ей в этом доме рады. — Присаживайтесь, пока еда не остыла, а уже потом поговорим. Веда улыбнулась и пошла следом за охотником, села тоже рядом, хотя размер стола и количество чистых тарелок и приборов позволяли не ютиться на соседних стульях. Но рядом с парнем сейчас ей было спокойнее. Они молча ели, запивая всё хорошим, креплёным вином, бледные щёки девушки в миг порозовели, а в желудке разлилось приятное тепло. Еда была очень вкусной. Мясо ягнёнка таяло на языке, как и отваренный картофель. Влад иногда поглядывал на свою травницу, не поворачивая головы, и проверял, как она себя чувствует, но пока всё было хорошо. — И как же вы познакомились? Как я понял, ты не из столицы, Ведеслава, — поинтересовался Иван, когда все отложили приборы и опустошили бокалы. — Я не очень удачно встретил своих первых упырей. Знаешь, дядя, они ещё более отвратительные, чем их описывают в книгах, которые ты мне читал, — усмехнулся Влад. — Веда помогла мне, и я сделал то, зачем ехал через Лесовье, предложил ей пойти со мной. — Лесовье, значит, рядом с этой деревней и правда очень красивые леса, — качнул головой Молотов. Веда оторвала глаза от разглядывания кружевной скатерти и взглянула на мягкие черты лица Ивана. Ей всегда казалось, что он не видит ничего дальше своих домов. — Вы бывали там? — спросила она. — И не один раз. Видишь ли, Ведеслава. Я родился и вырос здесь, но моя сестра с десяти лет жила в Велекамье, воспитывалась при прошлом короле. А я тосковал по ней так сильно, что упрашивал родителей навещать её как можно чаще. И каждый раз мы ехали через Лесовье, останавливаясь там на ночлег. Хорошее место, — улыбнулся мужчина, делая глоток из своего бокала. — Хорошее, — кивнула Веда, слегка тупя взгляд. — Мне жаль. Жаль вашу сестру. Я бы хотела её спасти. Девушка не взглянула на Влада, но он всё равно благодарно улыбнулся. Он знал, что его мать не могли спасти лучшие лекари Велекамья, но даже не думал о том, что было бы, приди на помощь травница и её бабушка. — Ты знаешь, что с ней случилось? — удивленно приподняв брови, спросил Иван. Ведеслава, слегка помедлив, кивнула, и мужчина продолжил. — Удивительно. Влад и со мной никогда не говорил о её смерти, но рассказал тебе. — Дядя! — шикнул охотник, а его щеки стали практически бордовыми то ли от выпитого вина, то ли от чего-то другого. — Что? Это ведь правда, а я люблю правду. А ты, Веда? — с широкой улыбкой спросил Молотов, радуясь тому, что смог смутить своего племянника. — И я люблю, — призналась травница. — Но её не всегда удобно говорить. И не всегда приятно. — Верно, — согласился Иван, вновь делая глоток. — Я благодарен тебе за твои слова и за помощь Владу. Не каждая девушка бросит свой дом и родных, отправляясь в опасный путь с одним из Воронов. — У меня нет родных, все умерли, — быстро ответила девушка. — Мне тоже жаль, — виновато сказал мужчина, поглядывая то на Влада, то на Веду. — Не стоит, я тоскую только по бабушке, но это только моя тоска, — дернула скулой Ведеслава, вновь пригубляя бокал. Наступила тишина, но через десяток минут разговоры вновь продолжились, но говорили теперь Влад и Иван. Обсуждали столичные дела и дела Верхнего Горьевска, иногда переходили на что-то более личное, что вновь смущало охотника. Теперь Ведеслава знала, что Владислав любит охлажденные ягоды, которые только что достали из погреба, бегать по траве с утренней росой и плавать в реках, но только не в озерах, их почему-то он не возлюбил с детства. Об Иване же девушка узнала, что он только несколько лет управляет городом, как скончался его отец из-за преклонного возраста. Но справляется относительно хорошо. Народ в городе сыт и весел, любит своего правителя, который довольно быстро решает возникающие проблемы. — Мы знаем про разбойников и их набеги, стараемся сделать все, что можем, для безопасных переходов, — мрачно сказал он, когда Влад затронул их с Ведой путь через Хребет. — Глава стражи Нижнего Горьевска уже собирает войско из соседних городов, мы делаем то же самое. — Игорь? — вмешалась травница, практически перебивая Молотова. — Ты знакома с ним? — удивился мужчина. — Нет. Он муж моей подруги, мы останавливались у неё в Нижнем Горьевске. — Я беспокоюсь за её счастье. — С ним все в порядке, Хребет он пересекать не будет, а на той стороне спокойнее, чем на этой, — сказал Иван. Веда кивнула, и разговоры продолжились, прервавшись единожды, когда принесли ягодный пирог, который очень понравился травнице. Они даже иногда смеялись от увлекательных рассказов Молотова. Когда время неторопливо стало двигаться ко сну, девушка обратилась к хозяину этого дома. — Могу я воспользоваться вашей кухней? Мне необходимо приготовить сонный отвар, — попросила она. Иван бросил на Влада быстрый взгляд, тут же перевел его обратно на травницу. — Конечно, но на сколько я знаю, у Захара достаточно запасов, можешь взять у него, — сказал мужчина, все же вернувшись к разглядыванию племянника. — Веда доверяет своим отварам и мазям больше, — вмешался охотник, прежде чем девушке пришлось что-то объяснять. — Вот как? — спросил Иван. — Да, мне так проще, некоторые рецепты я меняю под себя, — согласилась с Гордеевым Ведеслава. — Пожалуйста, — Молотов указал рукой в сторону прохода, ведущего на кухню. — Захар хранит все в шкафу около окна, увидишь. А я тогда пойду спать. Благодарю вас, вы скрасили мой вечер. Мужчина прошел мимо Влада, сжав его плечо, как обычно делают отцы, и улыбнулся Ведеславе. Девушка дождалась, когда хозяин дома покинет столовую, и только тогда встала и направилась на кухню. Охотник молчаливой тенью последовал за ней. Веда действовала медленнее, чем обычно. Долго искала подходящего размера котелок, потом ступу и нож с доской. Стала копаться в запасах Захара, бубня себе под нос, что никто давно так не хранит травы. Повезло, что все необходимое было найдено, и девушке не пришлось идти в комнату за своей сумкой. Влад наблюдал за уже ставшими какими-то знакомыми движениями, видел уверенность, которую обретала Веда, как только бралась за травы. — Ты понравилась Ивану, — сказал охотник, пока она медленно помешивала отвар, опираясь боком о стол. — Он мне тоже понравился. Не такой хмурый и серьезный, как я думала, — она легко улыбнулась и повела плечами. — Вы с ним очень похожи лицом. — Он и моя мама — близнецы, — с грустью сказал Владислав. — Говорили, что их рождение — благословлено всеми нашими богами. Они всегда чувствовали друг друга, Иван рассказывал, что однажды моя мать вскрикнула, когда он случайно порезал руку. А когда она умерла, он слег на месяц, все говорили, что он тоже умрет, но вышло иначе. — Связь близнецов действительно пишется богами. Я рада, что они позволили Ивану жить, — так же тихо ответила Веда. — Держи, тебе стоит выспаться, нас еще ждет долгий путь. Парень принял кружку с отваром из ее рук и понюхал, сразу ощущая привычный запах. Девушка взяла вторую кружку для себя, и они вместе пошли к комнатам. — Тебе нужна помощь? — спросил Влад, разглядывая затянутые нити корсета на спине девушки. Сейчас они были закреплены иначе, чем на платье Милы, и травнице понадобится намного больше времени и усилий, чтобы их развязать. — Только если немного, — все же согласилась Веда, толкая дверь в комнату. Она поставила кружку на столик и облегченно выдохнула, готовясь ощутить мягкость этой кровати и легкость в теле, лишенном лишней одежды. Подошла к охотнику и повернулась спиной, позволяя ему начать расправляться с нитями и ослаблять их. Он делал все невероятно неторопливо, рассматривая постепенно оголяющуюся спину. Захотел прикоснуться, почувствовать мягкую кожу под своими мозолистыми, грубыми пальцами. Практически сделал это, не думая о том, как отреагирует вечно резкая Ведеслава. Но невероятными усилиями вернул себе трезвость разума, быстро растянул корсет до конца и отступил на несколько шагов назад. Девушка подхватила платье под грудью, не позволяя ему упасть, и повернулась к нервному охотнику. — Спасибо, — кивнула она, смотря в темные глаза. — Спокойной ночи, Охотник. — Мне больше нравится, когда ты зовешь меня по имени, — отозвался Влад, наклоняя голову. А когда понял, что исправляться Ведеслава не намерена, усмехнулся и сказал: — Доброй ночи, Травница.