Глава 13.

Мальчик сидел на мягкой траве под тем самым деревом, где мама часто читала ему сказки или рассказывала истории. Её нет уже три года, а он продолжал ходить сюда, надеясь, что услышит её голос. Но единственное, что он слышал – крики отца о собственной никчемности, когда тот находил своего сына здесь. Михаил Гордеев ждал, что с потерей мягкой руки матери, Влад наконец-то станет жестким, способным идти по чужим трупам, лишь бы добиться своего. Но он продолжал улыбаться этому миру, как мог, продолжал сидеть в саду, рассматривая цветы и растения. Влад был умен, быстро учился, принимал всё, что ему давали приходящие учителя. Он уже умел держать меч, стрелять из лука, управляться с ножами. Но делал это больше из надобности, чем из большого желания. Когда он вступал в поединок с Николаем, Михаилу и вовсе хотелось рвать волосы на голове. Николаю не так давно исполнилось двадцать лет. Он ходил бок о бок с отцом, перенимал часть дел, удостоился чести говорить с Королем несколько раз, а с недавних пор был приставлен к Вороньему Дому. — Вставай, Влад, – хрипло сказал старший Гордеев, останавливаясь рядом с сыном. Мальчик печально поднял глаза на отца, желая, чтобы ему позволили посидеть здесь еще немного. Ведь Вороний Дом и Белый Храм стоят на одном месте уже много веков, неужели не постоят еще немного? Но терпеть неповиновение мужчина не стал, хватая Влада за руку и рывком поднимая на ноги. Мальчик скривился от боли, но противиться не стал, кричать или плакать тем более, знал, что будет только хуже. Он успел смириться с тем, что теперь его судьба и жизнь связаны с Белыми Воронами. Когда его руки от порезов серпами зажили достаточно, Михаил объявил ему, что как только Владу исполнится тринадцать, его отправят на обучение, а пока он должен тренироваться, чтобы не сдохнуть в первые же дни. Тогда мальчик подумал, что это не так уж и плохо. Он покинет дом, в котором его все ненавидели, оставит в прошлом постоянное напоминание о матери. Он сможет стать сильнее. Тем более, об этом мальчик всегда думал со слабой улыбкой, Вороны – герои. Они спасатели рода человеческого от тварей, что живут в тени. Это ведь то, о чем Влад мечтал всякий раз, когда мама читала ему новую сказку о сильном юноше, борющемся со злом. Его вещи давно упаковали в мешки и сумки, отец и брат считали дни до того момента, когда ему исполнится тринадцать лет. Вчера этот день настал, а сегодня его уже отправляют в Вороний Дом. Влада всегда укачивало в каретах, и вот и сейчас он практически вывалился из неё, бледный и взмокший. Держась за живот, он старался сделать всё возможное, чтобы его не вырвало. Его вышел встречать грузный мужчина средних лет, длинные темные волосы которого были заплетены в косу, а белая рубашка обтягивала широкие плечи. Это действительно было честью — редкого воронёнка выходил встречать сам Глава Воронов. Чеслав стал им совсем недавно после того, как прежний глава погиб на очередном задании. Влад так и не понял, кто его разодрал на части — просто не слушал. Он вернулся в Вороний Дом несколько дней назад, ездил за Хребет, и когда отец говорил об этом, Влад невольно вспомнил Ивана. Подумал, как было бы здорово, если бы дядя забрал его к себе. Он бы не доставлял ему хлопот, учился бы, работал по дому, если бы потребовалось, но отец точно не позволил бы этого. — Приветствую, Михаил, – Чеслав добродушно расставил руки и хлопнул старшего Гордеева по плечу, как старого друга. – Слышал я, что ты решил отдать в наши когти своего младшего сына, – он оглядел маленького Влада злыми глазами. – Верное решение, если хочешь вырастить из него что-то путное. Если не помрет, то и дело выйдет. А если Белобог его не изберет, так не беда, силушка все равно останется. Чеслав усмехнулся, усмехнулся и Михаил. Они ещё о чём-то поговорили, но мальчик потерял к ним интерес. Он пошёл к карете, отвязывать от неё Призрака – отец позволил взять коня с собой. Влад поглаживал его, моментально успокаиваясь. Призрак уткнулся ему в плечо и утробно заржал. Мальчик улыбнулся. Вскоре Чеслав и Михаил закончили свой разговор, и Ворон повёл мальчишку за собой. Новоиспечённый воронёнок не стал оборачиваться: он и так знал, что отец не смотрел на него; скорее всего, тот уже погрузился в карету и направился обратно в свой дом. Мужчина быстро показал Владу Вороний Дом, особо выделил Белый Храм с горящим пламенем, рассказал, на каких этажах что находится, и провёл к месту, где жили воронята и Вороны. Скудные комнаты с простыми кроватями. Дружбу с воронятами Влад так и не смог завести. Они гибли слишком часто, и каждый из них косился на другого с вызовом и презрением. Если Белобог избирал одного, остальным вечность приходилось ходить с клеймом того, кого обошел мудрый взгляд божества. Тренировки были жестокими и тяжелыми. Влад проваливался в сон каждую ночь, а утром с трудом отрывался от кровати. Но это не значит, что ему это не нравилось. Он чувствовал, как укрепляется его тело, как с каждым днем он становился все менее похожим на щуплого мальчишку, живущего в тени своего старшего брата. В перерывах между тяжелыми занятиями он читал толстые книги и выполнял четко и безупречно каждый приказ, за что его часто хвалил наставник. Влад чувствовал, что находится там, где должен быть. И когда на его груди вспыхнула белая метка, он особенно ощущал, что добился чего-то в своей жизни. *** Ведеслава очнулась с хриплым кашлем, и Охотник, который тут же бросился к ней, мог поклясться, что ее глаза блеснули голубым. — Ненавижу запах шалфея, — проворчала девушка, стаскивая с себя бинты, которые Влад старался менять почаще. Поспав ночью всего несколько часов, он сидел рядом с травницей, беспокоясь о ее состоянии. — Веда! — Охотник с силой прижал ее к себе, поцеловал в лоб и щеку, которые были липкими из-за компрессов. — Ты очнулась, слава всем силам, ты очнулась. Травница с улыбкой посмотрела на Влада и  невольно прищурился, таким ярким и светлым он сейчас казался ей. Возможно, всему виной были долгий обморок и солнце, которое играло в его золотых волосах. — Все в порядке, Влад, все хорошо, — ответила она на его объятия, чувствуя, как бешено бьются их сердца. Теперь Веда помнила все, что было в ее детстве, помнила все уроки бабушки. Ей хотелось спрятаться от этого, снова убежать или остаться сидеть на этой полянке и продолжить прижиматься к покачивающейся груди охотника. — Я так волновался, Веда, — шептал он ей на ухо. — Так волновался. Он не мог отпустить ее, не мог разжать руки. Ему казалось, что если он не будет прикасаться к травнице, то она вновь исчезнет, и его не выйдет ее отыскать. Они просидели так несколько десятков минут. Влад то и дело начинал ее целовать, но потом вновь замирал, и девушка погружалась обратно в свои мысли. — Пойдем, тебе надо поесть, — улыбнулся парень, когда услышал урчание требовательного живота девушки. Она с согласием кивнула, встала на ноги и сняла влажные бинты, стараясь не вдыхать неприятный для нее запах, который уже успел пропитать кожу. Веда жадно накинулась на еду, откусывая огромные куски, немного их жевала и тут же глотала, запивая водой. Этот недолгий сон отнял у нее столько сил, что она с радостью ела бы еще два дня подряд, лишь изредка прерываясь на отдых. Но им пора двигаться дальше, и сейчас травнице было ясно, в каком направлении им следует идти. Что-то внутри тянуло ее дальше в лес; оно желало показать невиданное нечто, что пожирает земли Замковья. Девушка задумчиво смотрела в одну точку, с силой обхватив кружку с водой. — Веда, — охотник тронул ее руку, и травница вздрогнула от неожиданности. — Что произошло? Расскажи мне, прошу. Она взглянула на Влада, вспомнила разговор с бабушкой о нем, поджала губы, осознавая, что время еще не пришло. Пока ее тайны должны оставаться секретом, известным только ей и двум мертвым женщинам. Она решила, что расскажет все после того, как они закончат свой путь, когда доберутся обратно до Велекамья, когда Влад покажет ей свой родной город, красивые улочки столицы. Тогда, когда она сделает то, ради чего вообще ввязалась в это. И, если охотник захочет услышать ее рассказ, она расскажет ему. — Это был просто дурной сон, очень длинный сон, в котором я видела свои воспоминания, — тихо сказала травница. — У меня есть что-то важное, что я хочу рассказать тебе, но позже. Хочу, чтобы мы были в безопасности, ладно? Влад кивнул и погладил её по волосам, решив, что может подождать и не имеет права требовать ответов немедленно. Девушка закончила есть, и они продолжили путь. Если раньше их движение было случайным, то теперь они шли уверенно. Иногда травница останавливалась, словно прислушиваясь к чему-то, или глубоко вдыхала воздух, напоминая охотничью собаку. Но Влад предпочёл оставить это сравнение при себе, догадываясь, что оно могло бы ей не понравиться. Путники углублялись в лес. Деревья становились всё выше и гуще, скрывая небо и облака. Охотник внимательно осматривал окружение, держа руку на рукояти меча. В один момент ему показалось, что с толстой ветки на него уставился черный кот с жёлтыми глазами и острыми зубами, но как только он моргнул, видение исчезло. Парень потряс головой, решив, что усталость даёт о себе знать, и подумал, что этой ночью ему обязательно нужно хорошо выспаться, чтобы быть полезным своей спутнице. — Что ты сделаешь, когда вернёшься в Велекамье, Влад? — спросила девушка, переплетя свои пальцы с его. — Явлюсь к главе охотников. Он заставит меня детально описать наше путешествие на бумаге для потомков. Это будет долгий и нудный процесс, уверяю тебя. А тебе придётся сидеть рядом, чтобы я ничего не упустил, — травница улыбнулась, а парень ответил ей широкой улыбкой. Он часто видел, как его наставник документировал все свои походы. У Вереска всегда были пергамент, перо и чернильница. И каждый раз, когда они с молодыми охотниками покидали Вороний Дом, наставник тщательно записывал всё, что происходило вокруг, включая мелочи вроде того, сколько раз они останавливались по нужде. — Я не это имела в виду, — буркнула травница, на ходу поглаживая шею Весны. — У тебя есть какой-то план, а может, желания? Думаю, мне предстоит долго спать. И даже если тебя снова отправят куда-то, всем придется подождать. — Нет, Веда. Уверен, по возвращении нас ждут встречи и балы. Тебя опять нарядят в платье и заставят танцевать. И, что еще хуже, там будет толпа знатных людей, каждый из которых захочет познакомиться с травницей, спасшей Замковье. При этих словах девушку передернуло, и это было абсолютно искренним чувством. Она представила, как на нее будут смотреть, трогать ее, задавать вопросы, на которые она не хочет отвечать. Охотник, посчитав это забавным, приобнял Веду за шею. — Тогда я сбегу обратно в Лесовье, — фыркнула она наконец. — И я последую за тобой. Охотник всегда следует за своей травницей, — продолжил улыбаться Влад. — Согласна? Он посмотрел ей в глаза — такие яркие, зеленые, невольно сравнивая их с окружающей листвой. Веда гордо встретила его взгляд, и ее лицо стало менее строгим и отрешенным, чем раньше. Она кивнула в ответ на его последний вопрос. Идея вернуться в Лесовье, не ехать в столицу, ей понравилась. Прекрасная, но, к сожалению, несбыточная мечта. Пока девушка задумалась, Влад поцеловал ее, и она тут же ответила на поцелуй. Они были невероятно разными: он — спокойный и нежный охотник, она — резкая и колкая травница. Он всегда теплый, она вечно холодная. Две противоположности, идеально дополняющие друг друга. Парень гладил ее волосы, спускаясь к шее, осторожно обводя линию челюсти, проводя большими пальцами по ее щекам. Он почувствовал, как ее пальцы скользят по его пояснице, сминая рубашку, слегка царапая ногтями. — Я могу стоять так целую вечность, — прошептал охотник, прижимаясь к девичьим губам и сжимая ее талию. Веда, стараясь скрыть смущение, опустила взгляд, уткнувшись лбом в мужскую грудь. Что-то пробурчала, но Владу не удалось разобрать ее слова, и она отступила назад, вырываясь из приятной пелены солнечных эмоций и теплых объятий. — Идем, — кивнула головой девушка, указывая верное направление. — Идем, — согласился охотник. *** Хотя они шли не так долго, но уже наступили ночные сумерки. Часы Влада говорили, что до заката еще далеко, но погруженный в темноту лес предвещал приближение ночи. Впрочем, охотник и травница упрямо продолжали свой путь вперед. Веда повела их вглубь, словно снова услышав зов и мольбы Леса. Она чувствовала, как Лес молится, чтобы она скорее пришла и избавила его от напасти, что поселилась в его сердце. Каждый ее шаг, каждое движение и вдох были пронизаны решимостью. Она знала, что все получится. Не зря бабушка желала встретиться с ней, напомнив обо всем, что было. Теперь Веда снова была сильной, готовой к борьбе и победе. Однако теперь она не была одна, как пять лет назад, брошенная девочка, сбежавшая из дома, который когда-то был ей родным. Рядом с ней был Охотник, с которым их связывала не только общая цель. Влад наблюдал, как травница сжимает кулаки, видел, как мысли и чувства мелькают на ее лице, но не вмешивался. Он тоже чувствовал, что они уже близко. Белобог усиливал не только его тело, но и все его чувства, открывая те, которые обычным людям недоступны. Поэтому Влад был быстрее, сильнее, изворотливее, умел слушать и слышать. И подобно Веде, он чувствовал приближение чего-то неправильного. С каждым шагом тени становились все более густыми, а воздух холоднее. Влад ощущал, будто погружается в один из своих кошмаров. Тот самый кошмар, который он видел в лесу, пока его не разбудил пришедший волкодлак. Темнота, обнаженные деревья и страх. Он схватил Веду за руку, притягивая ее к себе. — Я уже видел это во сне. Мне не нравится то, что я чувствую, Ведеслава, очень не нравится, — прошептал он, приближаясь к ее уху. Он боялся, что его могут услышать невидимые враги и атаковать первыми. — Мне тоже, — хрипло ответила она, сжимая его ладонь крепче. Веда глотнула слюну, ощутив странный металлический вкус во рту. Но она не позволила страху овладеть собой, лишь поняла, что битва близка и кровь неизбежна. Впереди показался свет, но он был обычным. Полумрак, проникающий между ветками, имел сероватый оттенок с примесью красного. Перед глазами Влада потемнело, но он сдержал подступающую тошноту. Веда, напротив, сузила глаза с злобным прищуром. Кто-то развел огонь в самом сердце Чернолесья, и это было вызовом, непозволительной дерзостью. Они замерли, но вокруг было тихо. Необычайно тихо, словно весь лес затаился. Эта часть Леса пуста, и Веда надеялась, что нечисть и другие звери просто ушли, не желая вступать в конфликт с неизвестным врагом. Охотник и травница медленно и бесшумно подкрались к зарослям, отделявшим их от источника странного света. Лошадей оставили позади, не желая, чтобы они участвовали в возможной битве. Влад извинился взглядом перед Призраком, обнял его за шею, молча обещая вернуться. Веда лишь похлопала Весну по плечу. Кусты, хоть и пропускали свечение, но были довольно густыми, мешая разглядеть все, что происходило за ними. Охотник протолкнул девушку между собой и листвой, приложил палец к губам и осторожно отодвинул самую объемную ветку в сторону. Теперь им была видна вся картина. Тут и там проходили фигуры в серых капюшонах, явно люди, но может быть и нечисть. Но сильнее всего поразил огромный костер с черно-красным пламенем. Лес, соприкасающийся с огнем, чернел и умирал, как и земля вокруг него. Здесь была истинная причина гибели Замковья. За костром вырисовывалась арка, на первый взгляд высеченная из дерева. Но когда Ведеслава пригляделась, поняла, что это кости — множество костей. Девушка сдержала удивленный вздох, а Влад так же тяжело дышал ей в затылок. Но что-то было не так. Травница чувствовала это. Все звуки были странно тихими, как будто подавленными, доносившимися из глубокой пещеры. Они среагировали слишком поздно. Враг нанес первый удар, застал их врасплох. Парня кто-то с силой дернул назад. Он завалился на спину, тут же получая несколько ударов. Два — по лицу, отчего перед глазами заплясали ненавистные звезды, остальные — по телу, в основном в живот, мешая Владу даже вздохнуть. Травница шипела от боли, пытаясь вырваться, но незнакомый мужчина грубо держал ее за волосы. — Веда... – прохрипел он, поднимая на нее расфокусированный взгляд. Кем бы не были те, кто схватил их, но обладали они нечеловеческой силой, раз смогли в несколько ударов справиться с охотником. — Все хорошо, – еле слышано прошептала она. Ей определенно было не так больно, как ему, хотя кожу головы саднило и тянуло от чужой хватки Их повели куда-то. Сначала травнице показалось, что их уводят подальше от черного костра, но затем они свернули, оказываясь прямо перед ним. Ее волосы отпустили, но теперь крепко сжимали предплечья, не давая вырваться, Влад немного пришел в себя, сплевывая кровь, смешанную с слюной, ему разбили не только нос, но и губу. Они могли бы попытаться вырваться и сбежать, возможно, им бы удалось спрятаться в лесу, а потом отправить письмо в Велекамье, или куда-то ближе, в Верхне Горьевск к Ивану Молотову. Но чтобы трубить об опасности, им нужно было узнать кто стоит за ней, кого обвинять. — Ну наконец-то! — прозвучал знакомый для них обоих голос. — Я уж было подумал, мы вас и не дождемся. А вы пришли. Не зря мы доверились тебе, Влад. Ты привел нам травницу, — девушка почувствовала холод по всему телу. Тот, кто говорил, еще не вышел из тени, но она уже знала, кто это. Тот, кого она ненавидела всем сердцем. И он обращался к Владу, хвалил его, благодарил за то, что молодой охотник привел ее сюда. Вдруг захотелось кричать, требовать, чтобы говорящий явился, показал своё лицо. Но она молчала, молчала и думала о том, что именно Влад привёл её сюда. Он виноват в том, что они здесь. Проклятье. Сам охотник ничего не говорил, и она не могла понять — почему? Ему нечего сказать, он не хочет ничего сделать, ничего объяснить? Неужели он так хорошо притворялся, неужели охотников учат не только убивать, но и так искусно лгать? Веду тошнило от нахлынувших чувств. — Привет, Ведеслава, давно не виделись. Как дела у бабушки? — говорящий вышел на свет. Его изуродованное тремя длинными шрамами лицо искажала кривая, самодовольная улыбка. — Чеслав, — прохрипел Влад то ли удивлённо, то ли с уважением, из-за шума в ушах травница разобрать не смогла. Стоило охотнику договорить имя другого ворона вслух, как девушка решилась на свой шаг. Плевать, что будет дальше. Ей выпала возможность, и она не может упустить её. Держащий её мужчина завыл от боли, Веда врезалась затылком ему в нос. Он от неожиданности разжал хватку, и травница рванула вперёд. В её руках блестел меч, выкованный в лучших кузнях Велекамья, она ловко выхватила его из ножен другого мужчины, того, что держал Влада. Чеслав довольно смотрел, как к нему приближается разъярённая девушка. Ей на перерез бросились трое, с такими же мечами, как у неё. Ещё двое были за спиной. Веде было всё равно, что их больше, она бросилась в бой, удивляя всех, в том числе и двух охотников своими умениями обращаться с оружием. Одному она подрезала сухожилия, другому рассекла грудь и выбила меч. Но врагов было всё ещё много, и, когда Веда решила, что добраться до Чеслава у неё не выйдет, Главный Ворон вновь заговорил. Нет, он закричал. — Только посмейте тронуть её! Она младшая из теней, она моя! — рявкнул он. И сдерживающие её мужчины в момент отступили. А Веда рванула дальше. Её меч встретился с мечом Чеслава. Его рука была сильнее и без труда сдержала атаку девушки, она же тяжело выдохнула от боли, пронзившей всё предплечье от кисти до локтя. Ведеслава продолжила сражаться, и мужчина не мог не признать, что ему тяжело. Что простая, довольно худощавая девушка может противостоять ему. Но он Глава Воронов, а травница не держала в руках ничего тяжелее своего ножа уже пять лет. Ей недоставало опыта, несмотря на рвение. Она вскрикнула, когда меч отлетел в сторону, горячая кровь потекла по пальцам и стала срываться вниз на землю. Пламя костра взревело и стало ещё больше, словно подпитывалось её силой. А Чеслав самодовольно заносил собственный белоснежный меч, собираясь оставить на теле девушки ещё один уродливый шрам. Острое лезвие практически коснулось её лица, когда Веда, криво усмехнувшись, взмахнула рукой. Так, как учила её бабушка, расслабляя кисть. От её пальцев оторвалось яркое, зелёное свечение, отбросившее Чеслава далеко назад. — Ведеслава... — услышала она шепот Влада, но ей уже было всё равно. Её вынудили раскрыть последнюю тайну, так пускай смотрят и боятся. Девушка крутанулась вокруг себя, приподнимая руки, вспышка вновь повторилась. На этот раз ярче, сильнее, все, кто стоял рядом, отлетели в стороны и попадали на землю. — Да, девочка. Давай, покажи, насколько ты сильна. Чему тебя обучила та старуха! Давай! – прорычал Чеслав, только забавляясь от того, что Веда продолжала бороться. Но сейчас ему было в разы труднее. Сила, что спала в девушке пять лет, вырвалась наружу, и ее не остановить. Она наступала, неистово, даже жестоко, с хорошо ощутимой яростью в глазах и каждом движении. И мужчина неловко отступал, принимая все атаки яркой силы на свой меч, закаленный рунами, но и он печально звенел и нагревался, рискуя расплавиться. Веда знала, что победит, чувствовала это каждой частичкой своего тела. Она моложе, она сильнее. Из рассеченной щеки Чеслава текла кровь, останется шрам в добавок к старым, он тяжело дышал и отступал. И девушка решилась на последний ход, ее пальцы сжались, словно обхватывая что-то. Зеленая, искрящаяся удавка обвилась вокруг шеи Главного Охотника и стала сдавливать ее. Чеслав захрипел, царапая кожу, стараясь содрать удушающее нечто со своей шеи. Но ничего не помогало, трясущиеся пальцы легко проходили через магию, а она вновь сплеталась, сдавливая еще сильнее. Веда оскалилась, облизывая соленые от пота и крови, благодаря нескольким удачным ударам мужчины, губы. Все закончится, вот сейчас, через мгновение. Почти все. Она хотела сломать ему шею, сдавливала позвонки, слышала, как они начинают трещать, не выдерживая давления. Чеслав стоял на коленях, с его лица не сходила ухмылка, даже перед лицом смерти. Веде не хватило мгновения. Что-то ворвалось ей в голову, сжало мысли в горящие тиски. Девушка закричала, падая на землю. Нос и рот заполнились кровью, она начала захлебываться, задыхаться. Но мощь, сдавливающая все ее тело, не отступала, становилась все сильнее. Травница увидела еще одного человека, вышедшего на поляну, старика, одетого в черное, потрепанное одеяние. От него отходила сила, терзающая Ведеславу. — Твой охотник справился, Чеслав. Похвально, мы наградим его, когда закончим, – слова старика были последними перед тем, как Веда потеряла сознание.