***

Кэйа помнит это место. Винокурня «Рассвет». Помнит, как в детстве было весело ловить среди виноградных зарослей кристальных бабочек и соревноваться, у кого же окажется больше. Кэйа практически всегда выигрывал: он был меньше и проворней, а Дилюк вечно цеплялся за тонкие веточки, распугивая прекрасных созданий своими шорохами. В детстве было весело лазать по деревьям, с которых служанки собирали свежие яблоки, обязательно случайно свалившись с одного особенно большого, и потом стремительно убегать от обеспокоенной Аделинды. Потому что оба знали: если она их поймает, на улицу сегодня они больше не выйдут. И для них маленьких это была самая большая трагедия. Потом нужно было экстренно искать целебные травы, чтобы остановить кровь, и, когда обработка ран уже закончена, играть где-нибудь в лесу, ведь Аделинда все еще могла сторожить у ворот. И они играли в рыцарей, бегая среди деревьев с палками наперевес и разгоняя невидимых монстров, пока не устанут, окончательно растеряв всю энергию. И вот тогда уже можно было вернуться в дом, обязательно получив несколько замечаний касательно внешнего вида (не такие уж это и новые брюки!), но кому на это не все равно? Ведь горячая вода мигом смоет с них всю грязь приключений. К столу всегда подавали много блюд, но они были слишком юны, чтобы оценить это разнообразие по достоинству, и наедались одними лишь десертом и закусками. Потом перебирались в гостиную поближе к камину, чтобы согреться и быстрее высушить все еще мокрые волосы. Дилюк читал вслух полулежа в кресле. Кэйа слушал полулежа на Дилюке. Но сон рано или поздно одолевал, и просыпались они уже в своих кроватях с вернувшейся энергией и полным ощущением того, что сегодняшний день будет еще лучше и веселее вчерашнего. Кэйа проходит мимо соломенного чучела, исполосованного вдоль и поперек. Где-то недалеко должна быть мишень, напичканная стрелами. Он не сразу выбрал клинок. В саду пахнет прелыми яблоками и перезревшим виноградом. Некому было их собирать. По всему саду разбросаны самые разные вещи. Все собирались в спешке и заботились только о своей жизни. Кэйа поднимает глаза к небу, что трещит по швам, выпуская из своих шрамов огромные астероиды, что обрушиваются на Тейват, сравнивая его с землей. Их нация восстает из пепла, обращая все ныне живущее в обычные воспоминания. Он скоро вернется домой. Но что же тогда перед ним возвышается грузными развалинами? Вокруг никого. Но Кэйа все еще стоит посреди сада, смотря на руины чего-то родного, и ему кажется, что сердце трещит по швам, точно фальшивое небо над ним.