Госпожа Ли

Я смотрел, как ты меняешься, Как будто у тебя никогда не было крыльев. Теперь ты чувствуешь себя такой живой. Deftones — Change (In the House of Files)       Ветер приятно холодит разгорячённую после концерта кожу и покрывает её гусиной. Перед глазами от нагрузки плывёт. Танцевать и петь два часа подряд тяжело настолько, что порой стоять больно, не то, что ходить.       В этот раз чуть легче. Двигать ногами может, значит, уже хорошо.       Минхо до ужаса устал. От бесконечной занятости, от фанатов, преследующих его и его друзей буквально по пятам. Каждый город, отель, квартира, самолёт. Везде сасэны, вокруг камеры и ни капли личного пространства.       Минхо не просто устал. Он буквально заебался. Откровенно и несдержанно. Настолько, что вой посреди улицы совсем не поможет.       До квартиры, кажется, он движется машинально и исключительно на силе воли. На последнем издыхании. Руки трясутся так сильно, будто он стоит на морозе без верхней одежды, и приложить карточку к замку выходит только с третьей попытки. До этого тыкался в стену, как слепой котёнок.       Мужчина скидывает обувь, пройдя буквально шаг от двери вперёд. Нагнуться и поставить кроссовки выше его сил. Не снимая чёрного худи, проходит в комнату и только потом стягивает маску с лица, перед этим проверив на камере нового самсунга наличие ультрафиолетовых красных точек в розетках.       Может, он сходит с ума. Может, помешался. Ли уже не знает ничего, но боится находиться даже в собственном доме, где, по идее и общепринятому мнению, должно быть безопасно и уютно. Вот только эти самые безопасность и уют он чувствует исключительно с мемберами и в компании, куда без пропуска не попадёт ни одна сумасшедшая фанатка.       А ещё ему раньше было комфортно с той, с кем на завтра у него назначен развод. И вспомнив об этом, головная боль уставшего парня только увеличивается наравне с количеством проблем.       Ему же только для счастья не хватает развода с девушкой, которую он некогда любил на этой самой кровати, не думая о том, снимает их кто-то или нет. Делал смешные селфи лишь для себя и кидал, разве что, мемберам и родителям.       Как назло СуниДуниДори у родителей. Совсем один, и некому даже немного дать ему тепла. Минхо много не просит, знает, что не сможет в таком же количестве отдать.       В квартире пыльно и пусто, будто она забрала всё, что могла, когда уходила. На месте, где стояли рамки с общими фотографиями, спокойно покоится пыль огромным слоем. Исчезла добрая половина вещей, что хаосом раньше заполняла комнату, когда его жена в спешке собиралась на работу или их очередное свидание. Теперь же будто помещение совсем необжитое, и единственное оставшееся, вероятно, забытое — гирлянда над кроватью.       Он перестал уделять ей время постепенно, но нарастающе. На год планы великие, всё давно расписано за него. Камбэки, концерты, тур, снова камбэки, записи и бесконечные съемки. Он неделями не появлялся дома, дай бог если спал, и то, в студии или общежитии. Иногда забывал поесть, не то, что написать или позвонить.       Казалось бы, его жена знала, на что шла. Знала, что быть женой(!) айдола не просто сложно, а опасно. И не только физически, но и морально. Когда ты любишь и хочешь быть рядом, но сделать ничего не можешь. Не можешь помочь и спасти из этой сансары усталости и недостатка обычных человеческих нужд.       Но она явно была не готова к тому, что её перестанут любить. И вместо того, чтобы поговорить, её горячо любимый муж будет её избегать, прикрываясь занятостью, даже когда ему дают целых два дня выходных.       А потом узнала. Не сама, от Чана. Когда позвонила, чтобы спросить, когда Минхо вернётся домой.       «Боже, это опять она?» — в трубке звучал довольно громко голос её любимого, явно недовольного тем, что она беспокоится за него. — «Скажи, что я занят. Когда она уже поймет, что заебала меня, и оставит в покое?»       Минхо был слишком глуп, чтобы понять красноречивый взгляд его друга сначала на него, а потом на телефон. Как занимался своими делами, так и продолжил, пока не послышалось усталое «если всё так, то завтра я подаю на развод».       Она не сможет простить, даже если попытается. Его госпожа Ли перестанет быть ею уже завтра, и от этого так гадко, что хочется надрывно выть, уткнувшись носом в подушку.       Минхо просто забылся в своей апатии, раз перепутал усталость и окончание чувств.       В горле ком стоит непроходимый, лёгкие будто прожигает, и сам он горячий и взбудораженный после такого количества хорео. Но смотря на такую пустую квартиру, ощущая одиночество наравне с виной каждым миллиметром кожи даже под худи и джинсами, он понимает, насколько сильно не ценил то, что продолжает любить до сих пор.