Валькирия для студента

      Очередная вечеринка обещала обернуться для первогодок Вебера настоящим кошмаром — а все благодаря придуманным нами условиям посвята. Кем нами? О, позвольте представиться. Я — Лив, а те удирающие ребята — мои верные друзья Эшли Чаквас и Мэттью Хорнби. Обычно мы не разлей вода, в этот раз все пошло не так, и из нашей веселой троицы здесь осталась я одна. Я и этот бедный первокурсник, имя которого уже никто никогда не узнает. Так что… давайте я расскажу все с самого начала.       — План такой, — гордо заявил Мэтт, расплескивая из стакана почти весь коньяк, — я уже нашел заброшенную турбазу всего в семи километрах от Клирфилда, отвезти перваков туда будет просто.       — Ага, — энергично закивала головой Эшли, — в пятницу как раз планируют пожарную тревогу.       — Опять терлась у кабинета Андерсона? — я бросила на нее хитрый взгляд.       — Обижаешь! — надула губы Чаквас, но тут же расхохоталась: — Конечно, да!       Она была неисправима. Андерсон — наш препод скандинавистики, и по нему сохнет добрая половина девчонок. Эшли входила в эту половину. Чтобы избежать недопониманий, я — нет. Я вольная птица, куда хочу — туда лечу, и явно не в сторону всяких полумифических историй про одноглазого старика и его двух воронов.       — Так, то есть после сигнала тревоги мы все дружно выбегаем из кампуса, пускаем слух среди уже разогретых первашей про вечеринку и конвоируем их… ой, я хотела сказать: показываем им дорогу до этой турбазы.       — Да, Лив, именно так, — хищно улыбнулся Мэтт.       — Тогда самое время рассказать остальным об этом, — пожала плечами Эшли, тут же вскакивая с дивана. Кажется, она заметила кого-то из наших… о, точно, Келли! Девушка-солнышко, которая без сплетен как без воздуха. Она должна нам хорошенько помочь.       В общем-то, так и случилось. Келли потрудилась на славу, и уже к четвергу все перваки только и болтали о предстоящей вечеринке «где-то около Клирфилда, где точно можно будет выпить и повеселиться». Как жаль, что они даже не знали, что веселиться будем тут мы, а не они…       К назначенному времени все было уже готово. Турбаза выглядела еще более заброшенной, чем раньше — разве что следы искусственной крови были достаточно свежими, но так было нужно. Угощения уже ждали жадных ртов, пластиковые тараканы — бешеного топота, а нелепые полураздолбанные куклы — испуганных криков.       Так что, когда сигнал учебной пожарной тревоги зазвенел, все студенты нашего факультета дружно рванули по машинам. Те, кто согласился устраивать посвят, заранее нацепили на задние стекла наклейки, чтобы первакам было проще ориентироваться в пространстве — и чтобы они случайно не пристроились в хвост к авто какого-нибудь лоботряса, решившего отсидеться дома.       Дорога до турбазы была нормальной. Кое-где битая, но в целом проехать можно даже на обычном смартике*, поэтому мы не волновались за наших бедных овечек. Это им следовало переживать, но куда там… в их маленьких головках, не обремененных мозгом, не могло найтись ни одной мысли о том, что посвят — праздник для старшекурсников, а не для них.       Наконец, Мэтт затормозил.       — На месте!       — Ну наконец-то. Последние метры мы тащились по каким-то ямам, что я постоянно подскакивала на месте и едва не ударилась башкой.       — Не ворчи, Лив, в следующий раз можешь поскакать на мне. Там точно ничем не ударишься.       — Еще чего, — я закатила глаза. Вот бабник!       Все шло как по маслу. Перваши веселились, вечеринка разгоралась: кто-то уже успел кого-то засосать и забаррикадироваться в одной из душевых, кто-то без передышки опрокидывал стакан за стаканом, а кто-то тихо сидел в углу. Аппаратура была уже готова, и Эшли как главная заводила, тут же заголосила на всю округу, заставляя всех отвлечься от вечеринки. Ну, или почти всех.       — Эй, народ, мы любим нашего старого-доброго Вебера?       — Да! — в ответ заорал громкий, но до жути нестройный хор голосов.       — Тогда призовем его прямо сейчас?       — Да!       — А вы знаете, что назад пути уже не будет?       — Да!       — Тогда станем настоящей семьей Вебера?       — Да!       — Тогда… повторяем за мной!       Эшли достала из кармана брюк ножик и, картинно взмахнув им, резанула по руке. Кровь — в случае с Чаквас, искусственная: зря я, что ли, потратила пять чертовых часов на этот грим?! — хлынула из предплечья, фонтаном окатывая всех первашей, стоявших рядом с подругой.       — Ну что, кто следующий?       Гробовая тишина.       Да-да-да, как мы и задумывали. Если хоть кто-то не согласился, то можно начинать наше представление…       — Нам уже не десять лет, чтобы верить в эти глупые фокусы, — заявил блондин из первого ряда, опираясь на своего щуплого дружка в очках.       — Вот-вот, — поддакнул его товарищ.       Первокурсники зароптали.       Теперь наступал наш звездный час.       Лампы, которые были заботливо разложены нами повсюду, выключились в одно мгновение — спасибо слаженной работе нашего потока! — а на наших лицах проявился жуткий макияж. Келли была мастерицей и превратила нас с помощью своих кисточек и баночек светящейся краски в настоящих чудовищ: я была властительницей подземного царства, Мэтт — Франкенштейном, Эшли — пустоглазой вампиршей…       Под ногами зашуршали механические крысы, хотя, честно говоря, я бы не удивилась, если бы кто-нибудь типа Джорджа приволок и парочку настоящих, чтоб испугать не только перваков. Сливочный сыр превратился в зубную пасту, карамельные яблоки — в шоколадные луковицы, а томатный сок — в какую-то гадость с примесью минеральной воды: как-то же нужно было создать металлический привкус! На стеклах и зеркалах стали проступать надписи, видимые только в темноте и казавшиеся засохшей кровью.       Те слюнтяи, что выбежали на улицу в надежде уехать, судорожно возвращались назад: из их машин торчали человеческие руки и ноги. Конечно же, надувные, но их воображение сделало всю работу и дорисовало ужасающие картины за нас.       Паника, испуганные лица, крики ужаса, визги, слезы, — мы наслаждались устроенным нами концертом, гримасничая и бегая за этими глупыми кроликами по всей турбазе. И пока Мэтт и Эшли носились непонятно где, я избрала своей целью того самого блондинчика, начавшего бунт. Возглавивший да будет обезглавлен… или как там было? Неважно!       Он истошно запищал и рванул куда-то вбок. Поначалу я его даже потеряла в толпе, но вскоре нашла его щуплого дружка, который изо всех сил звал какого-то Дэна. Блондинчика, конечно же.       — Я тут! — отозвался он из коридора, и я, что есть мочи, рванула за ним, стараясь опередить его товарища. Пришлось постепенно замедляться, чтобы не привлечь его внимание чересчур рано, поэтому его вскрик меня застал врасплох:       — Не подходи! Я вооружен!       Чего? Вооружен?       Я внимательно пробежалась по его фигуре и заметила в руках нож — тот самый, который достала Эшли.       Да уж, засада. Кажется, охотница стала жертвой.       Но он смотрел совсем не на меня. Рядом с ним, испуганно задрав руки, стоял его же друг, весь измазавшийся в нашей люминесцентной краске. Видимо, Дэн принял его за кого-то из старших «призраков».       — Эй, Дэн, это же я…       — Ты — не ты, это я уже буду решать, не подходи!       Я хотела было шагнуть из тени, но побоялась. Вдруг спровоцирую этого сумасшедшего и он нападет на своего друга? Тьфу-тьфу, все должно обойтись, ребята, ну же… узнай его!       Но Дэн уже явно был не в себе. От страха ему снесло крышу, и он начал размахивать ножом во все стороны. Щуплый первокурсник неловко пятился, пока не уперся затылком в стену.       — Что, страшно тебе, гадость?       — Дэн…       — Бойся меня, теперь я не Дэн, а гроза потусторонних тварей вроде тебя! Н-на!       — Нет!       Я сама не заметила, как закричала и рванулась в сторону первокурсников, но было уже слишком поздно. Дэн резанул по шее друга и, опьяненный настоящей кровью, упал — чудом не на этот злополучный нож!       Надо было срочно что-то делать. Как-то обезвредить Дэна, спасти этого… черт, я даже не знаю, как его зовут!       — Тихо, тихо, — заговорила я шепотом, ловя взгляд дрожащего парня. — Все будет хорошо, я рядом. Постарайся как можно меньше шевелиться. Я сейчас приведу помощь, а пока…       Ткань рубашки поддалась неохотно, но мне удалось оторвать небольшой лоскут — как раз для того, чтоб хотя бы раз обернуть его вокруг шеи бедного первокурсника. Его нужно было оставить хотя бы ненадолго, чтобы разобраться с Дэном, рассказать хоть кому-то обо всем и вызвать скорую. Действовать нужно было быстро.       Выхватив нож из ослабших рук Дэна, я осмотрелась и, заметив зияющий провал окна, не раздумывая выкинула его в кусты. Потом найдем, если что. Блондин не сопротивлялся: ни когда я подняла его, ни когда скрутила руки и потащила за собой.       К счастью, очень быстро я наткнулась на Келли с Брайаном. Наскоро объяснив все, что произошло и оставив Дэна на них, я хотела было сразу же вернуться к раненому первокурснику, как меня остановил всполошенный голос подруги:       — Тут связи нет. Я не могу дозвониться.       — Надо отъехать куда-нибудь поближе к городу, я сейчас…       — Брайан, нет! Ты с этим будешь, — мотнула головой Келли в сторону полуобморочного Дэна, — только держи его крепко, он опять может… Я сейчас поеду, я быстро!       Но быстро не получилось.       Старшекурсники начали своего рода эвакуацию с турбазы, чтобы как можно меньше людей узнало о происшествии, чтобы не посеять уже настоящую панику. Я же отправилась обратно. Нужно было попытаться что-то сделать, пусть я и не разбиралась в первой помощи. Хотя бы поднять ему настроение и не дать засыпать… кажется, так делали во всех фильмах.       И вот, мы снова здесь, в начале. Мои друзья удирают со всех ног, крича, что сюда едет полиция и затаскивая оставшихся первокурсников по машинам, чтобы освободить заброшенную турбазу для скорой, которой, я надеюсь, уже мчит сюда на всех парах.       Рукой неосознанно начинаю перебирать волосы этого парня: мягкие, почти шелковые. В голове появляется до жути неуместная мысль: интересно, каким шампунем он пользуется? Как же глупо об этом думать сейчас.       — Скорая уже в пути, я обо всем позаботилась, — успокаивающе шепнула ему на ухо, — только не засыпай. Лучше давай я расскажу тебе какую-нибудь историю, в которую я недавно вляпалась…       Говорить трудно и жутко. Несмотря на то, что я надеюсь, я уже знаю: скорая не успеет. Жизнь этого наверняка доброго, верного парня кончится здесь — сейчас. По стечению обстоятельств? Из-за страха товарища? По моей вине.       Если я хоть что-то и могу сделать, то я это сделаю. Хотя бы провожу его в последний путь. Он не будет один, ему не будет больно, страшно. Моя рука будет сжимать его руку столько, сколько потребуется. Пока бьется его сердце. А затем я закрою его глаза… вот так.       Что будет дальше?.. я не знаю. Может, ректор замнет дело, а может, и Дэна, и меня, и нас всех ждет наказание. Исключение? Исправительные работы? Тюрьма? Что ж… это будет заслуженно. Я никогда не думала, что из-за глупых розыгрышей кто-то может умереть у меня на руках.       *Smart Fortwo — дешевая маленькая двухдверная машина.