Пролог

Пролог

      -"Днём живи и бойся ночи, Будет страшно очень-очень. Звон цепей и смех скрипучий Будут до утра тебя мучить. Он по дому тихо ходит, За собою цепи водит. Ты ему не попадайся - Чуть что, под кровать спускайся."- пропетая нежным голосом моей любимой мамочки, это старая колыбельная теряла весь ужас своих слов, и часто её мотив я напеваю, когда занимаюсь своими делами.       Моей мамы уже нет, и через 3 дня будет ровно три года с её смерти.  Я уже не плачу, этого не любит мой папа, за прошедшие три года он сильно изменился. Мой папочка... когда то, мы всей семьёй очень любили устраивать пикники в саду около нашего огромного дома. Он всегда был весёлым, много шутил, играл со мной во всевозможные игры, по вечерам мы пели песни под гитару.       Самой любимой игрой были прятки. Папа учил меня прятаться там, где никто даже и не подумал бы тебя искать. Например на шкафу,  в нише для кухонного лифта, за ящиками под кроватью или в нашей секретной нише за шторой. Конечно, где бы я не пряталась, папа всегда меня находил и тогда мне приходилось убегать от него по всему дому, а он бежал следом и кричал:"Догоню  тебя и съем!". Мы всегда много смеялись.        Сейчас папа стал лишь тенью, от прошлого себя, и крайне редко, мне удаётся увидеть его улыбку. Я думаю, что он очень скучает по маме, как и я, но ему проще это переживать одному, чем вместе со мной. Вообще, в день смерти мамы, мы вспоминаем не только её. Шесть лет назад в этот же день умер мой второй дедушка. Девять лет назад вторая бабушка. Двенадцать лет назад первый дедушка, а пятнадцать лет назад первая бабушка. Мне это всегда казалось странным, но папа от этого каждый раз отмахивается, и говорит что это просто совпадение. Что первый дедушка, не смог вынести потерю своей жены, у которой ночью случился сердечный приступ, и поэтому в третью годовщину её смерти повесился. А вторая бабушка отступилась на лестнице, когда ночью встала попить и сломала шею. Второй же дедушка узнал о том что смертельно болен и наглотался таблеток. А мама... как умерла она, я не знаю до сих пор. Их всех хоронили в закрытых гробах, поэтому те, кого я помнила, сохранились в моей памяти живыми.       Одно было странным во всех этих смертях. Они все происходили ночью. Наутро дом каждый раз был разгромлен и большую часть мебели приходилось покупать по-новой.       И цепи. Каждый раз, в ночь смерти, я слышала лязганье цепей. И по маминой колыбельной  из детства всегда залезала под кровать и пряталась за ящиками. Порой моя фантазия разыгрывалась ещё сильнее, и мне казалось что дверная ручка поворачивается, а за дверью слышен тихий скрипучий смех.        Да, в детстве у меня была очень богатая фантазия, а помноженная на страх темноты она усиливалась  многократно. Но, сейчас я уже взрослая, неделю назад мне исполнилось пятнадцать лет и причудливые звуки старого дома меня уже не пугают.  Ни скрип лестницы, который кажется шагами, ни стук веток о металлические решётки на окнах так похожие на звук цепей, ни вой ветра в трубе камина, который я принимала за чей-то смех  больше не испугают  меня.