Глава 2

Глава 2

      Я подскочила на кровати, уронив ноутбук с колен, и в ужасе начала озираться по сторонам. Видимо все-таки приснилось, фух.       Комнату окутали сумерки, и лишь едва колыхалась штора от ветра из открытого окна. Дверь в коридор закрыта.        Я дотянулась до телефона и включила на нем фонарик. Вышла в коридор, остальные комнаты заперты, все как обычно. Дошла до лестницы, спустилась вниз, зашла на кухню. Все спокойно.       Я выдохнула и практически пошла обратно к себе, как моё внимание привлекла одна мелочь.       Дверь в подвал приоткрыта.       Я резко выдохнула и вытерла  обратной стороной ладони испарину со лба.       Медленными  шагами я двинулась  в сторону подвала, с каждым шагом подавляя  растущую панику.       Дверь просто забыли закрыть, и все. Ничего мистического  в этом нет. Просто дурной сон приснился. На всякий случай сильно укусила себя за палец.       Больно!       Значит точно не сплю.       Наконец, последний шаг, и мои пальцы легли на ручку двери. Но, вместо того, чтобы закрыть дверь, я решила заглянуть в подвал, чтобы убедиться в бессмысленности своих страхов.       Дверь открылась практически бесшумно, и я, выдохнув, заглянула в чёрную пасть подвала.       Первое, что я увидела, это тьма. Фонарик освещал максимум две ступеньки вниз, дальше было темно, словно что-то впитывало в себя весь свет от телефонного фонарика.       Не найдя для себя ничего пугающего, я собралась уже закрыть дверь, как снизу донесся какой-то звук. Будто что-то металлическое стучит по стене. Стало тихо.       Снова звук, но уже другой, похожий на...       Шаги.       Вместе с осознанием внизу, где должна заканчиваться подвальная лестница, зажглись глаза.       Я оцепенела и не могла сдвинуться с места. Шаги тем временем становились громче, добавился скрип от деревянных ступеней.       Оно поднималось наверх, глаза становились все ближе, меня окутал знакомый запах гнили. Казалось, что я слышу свистящее дыхание. Дышать стало очень сложно,  страх сковывал грудную клетку, а ужасная вонь будто перекрывала кислород.       Внезапно оно остановилось, не доходя до меня несколько ступеней. И мне показалось, что из тьмы ко мне тянется что-то похожее на руку, но кисть с очень длинными и тонкими фалангами и когтями на месте ногтей, она подрагивала, с неё сыпался какой-то песок. Дальше конечность была скрыта какими-то лохмотьями.       Когда горящие глаза замерли напротив меня, где-то в метре, а странная конечность  практически коснулась моей щеки,  я была готова потерять сознание от страха.       Как вдруг в комнате вспыхнул свет и из тьмы вынырнула лестница в подвал и часть комнаты внизу.  Я подскочила на месте, а непонятное видение пропало.        - "Что ты забыла в подвале?" - раздался голос папы из-за моей спины.       Я медленно повернулась к нему, пытаясь унять бешенное сердцебиение и нормально дышать.        - "Да так, показалось, наверное" - дрожащим  голосом ответила я.        - "Что именно показалось?" - спросил мой отец, стоя прислонившись спиной к кухонному  гарнитуру и, скрестив руки на груди.        - "Что там кто-то есть" - ответила я, опустив глаза и зная что сейчас начнётся.        - "Да? А я думал, что ты наконец повзрослела. Но видимо нет, все тот же ребёнок, который пересмотрел ужастиков и теперь шарахается от собственной тени. Ноутбук был куплен для учёбы, а не для всякой ерунды" - сказал он с раздражением, продолжая сверлить меня взглядом.        - "Но пап, сейчас лето, каникулы, я же могу немного отдохнуть" - медленно проговорила я, сжав в руках телефон.        - "Ну, раз учиться не нужно, значит ноутбук тоже не нужен, отнесешь его в мой кабинет и не дай бог возьмёшь - выкину и весь следующий год доклады  будешь вручную в тетради писать" - практически прорычал он и отвернулся, показывая, что разговор закончен.       Я вздохнула, закрыла дверь в подвал, ещё раз заглянув и убедившись, что кроме лестницы и бетонного пола там ничего нет, и медленно пошла наверх, чтобы отдать ноутбук. Ведь знала же, что так будет, зачем вообще ему что-то рассказывать. Мы всегда были близки, но после смерти мамы, его будто подменили. Перед глазами всплыли воспоминания трёхлетней давности:       "Мы с папой стоим рядом со свежей могилой, где похоронена  моя любимая мама. Я плачу, а он просто стоит и смотрит в землю. В какой то момент я решаю его обнять, чтобы вместе пережить этот момент, но он перехватывает мои руки и просит не трогать его.       - "Да, мамы больше нет, придётся с этим смириться и жить дальше" - и, бросив ещё один взгляд на крест, разворачивается  и идёт в сторону дома, оставляя меня одну  с моим горем.       А я.. а я остаюсь там, рядом с этим холмиком чёрной земли, счастливыми воспоминаниями и огромной дырой в груди."       На глазах выступили слезы и пара капель даже успела сорваться, чтобы осесть на щеках. Я быстро их смахнула. Одно из самых первых нововведений было не плакать. Никогда. За это папа наказывал. Нет, он меня не бил, да и впринципе никогда не поднимал на меня руку. Он мог оставить без еды, закрыть в комнате на сутки или дольше, не разговаривать, уехать на несколько дней, на время наказаний он запрещал приходить прислуге и отключал электричество в доме, или придумывал что-то ещё. Поэтому первое время, я плакала ночами в подушку, но потом плакать перестала, по крайней мере, пока не вспоминала о маме.       Потом были и другие правила, не заходить к нему в кабинет, не заходить в спальню, не беспокоить его по утрам, только вечером за ужином, никакой громкой музыки или других раздражающих  шумов и прочее.  Я не знала, что стало причиной этих изменений, но такова моя жизнь последние три года.       Через полчаса я спустилась на кухню, так как по времени должен быть ужин. Папа уже приступил к еде, методично разрезая  стейк на небольшие кусочки, чтобы удобнее есть.        - "Садись кушать, приятного аппетита" - сказал папа не отрываясь от своего занятия, и даже не взглянув на меня, но я уже привыкла.        - "И тебе, пап."       Мы ужинали в тишине, и только когда перешли к чаю, я решилась в очередной раз задать один очень важный для меня вопрос, мысленно готовясь к буре.        - "Пап, можно спросить?" - осторожно начала я.        - "Я тебя слушаю" - отозвался отец, поднимая глаза от кружки с чаем.       - "Уже три года прошло, со смерти мамы, может сейчас ты сможешь рассказать мне, что произошло в ту ночь?" - мысленно зажмурившись, быстро произнесла я.       Глаза отца потемнели и будто замёрзли.  Руками он сжал кружку  с такой силой, что мне показалось, что я слышу хруст стекла.        - "Я уже не раз тебе говорил, что это не твоё дело. Тебе достаточно знать, что она умерла и, где похоронена, остальное тебе знать не обязательно" - прошипел он глядя на меня.        - "Это как раз моё дело! Она моя мама, я обязана знать причину!" - подскочив, прокричала я.        - "Не смей повышать на меня голос! Я все сказал. Если закончила ужинать - иди в свою комнату" - закончил отец, продолжив пить чай.        - "У тебя не получится скрывать это вечно, однажды я все равно узнаю" - прошептала я, встав из-за стола, и устремившись в свою комнату.       Этот разговор повторялся  уже не раз, мы много ругались из-за этого раньше, но сейчас этот разговор свелся  к нескольким фразам.       Придя к себе, я залезла на подоконник и, прислонившись к оконной раме, погрузившись  в воспоминания.       Я вспоминала маму, мою светлую, добрую, понимающую меня маму. Как она заплетала мне косички или завязывала  хвостики. Как будила  меня в школу, она всегда улыбалась и называла меня солнышком, говоря, что пока я не встану - день не наступит. Мама очень любила читать, и привила эту любовь мне. Мы часто сидели в тени деревьев рядом с домом и читали. А за ужином обсуждали прочитанное всей семьёй  и рассказывали папе продолжение наших книг. Он всегда внимательно слушал, и каждый раз говорил, что теперь он читает две книги параллельно.       Я так глубоко погрузилась в прошлое, что не заметила, как немного задремала.       Разбудили меня странные звуки с первого этажа. Как будто ремонт.       Я слезла с подоконника, потянулась и пошла на поиски источника звука. Спустившись на первый этаж, я обнаружила папу, который копался около косяка двери в подвал.         - "А что ты делаешь?" - тихо спросила я.        - "Не твоё дело, иди к себе" - даже не повернувшись, ответил он.       Я вернулась на лестницу, решив, что утром я все равно увижу изменения, так что стоять здесь и провоцировать отца на новый скандал не лучшая идея, ноутбук он и так уже забрал, теперь придётся развлекаться телефоном и книгами. Это, конечно, тоже неплохо, но у ноутбука экран все-таки получше и побольше. Ещё через час, я уже лежала под одеялом, принюхиваясь к запаху шоколада, от нового геля для душа, и думая о всякой ерунде. Сон медленно захватывал моё сознание, хотя, казалось весь день проспала, но порой, я думаю, что спать можно круглосуточно. С перерывами на еду и туалет конечно.       Вдруг, по непонятным для меня причинам, я открыла глаза. На улице глубокая ночь, часы в телефоне показывают два часа. Я поворочалась полчаса, но сон так и не шёл.  Тогда я решила сходить на кухню за кружкой горячего какао, он всегда помогает мне решить проблемы со сном.       Я накинула  халат, чтобы не гулять в одной пижаме, и пошла вниз.       Но, когда я спускалась по лестнице мимо второго этажа, мне показалось, что со стороны папиной комнаты доносятся странные звуки. Я на цыпочках подошла к двери в папину спальню.        - "Нет! Уходи! Пошёл прочь из моей головы!" - глухо доносились из папиной комнаты его крики в перемешку с хриплым  дыханием.       Он словно задыхался и, как мантру, твердил  одно и то же.       Я замерла около двери, не зная как поступить. Но на очередном крике, я решила зайти.       Папа метался по кровати, раскидывая  подушки, и сбросив  одеяло на пол.        - " Тише, тише. Все хорошо, ты дома, я с тобой" - я присела на край кровати и положила руку, на покрытый испариной лоб отца.       Неожиданно для меня, он замер, начал дышать ровнее и вдруг открыл глаза.        - "Чт.. что ты здесь делаешь?" - хриплым  голосом спросил он, садясь  на кровати и подтягивая ноги под себя.        - "Я за какао пошла, может ты тоже хочешь?" - робко спросила я.        - "По маминому  рецепту?" - неожиданно улыбнувшись спросил папа.        - "Да" - я тоже улыбнулась, на мгновенье, видя своего прежнего папу.        - "А пошли" - сказал он, и встал с кровати.       Когда я была маленькой мне часто снились плохие сны, и тогда я прибегала  к родителям в спальню и пряталась под одеялом, и мама придумала волшебный ритуал. Мы шли на кухню и она варила какао. Наливала его в большую кружку, сверху взбитые сливки и немного корицы. Это был самый вкусный какао в моей жизни. Потом она укладывала меня в кровать, укутывала в одеяло, целовала перед сном и пела колыбельную. После этого ни один кошмар уже не снился и я спокойно спала до утра.       Уже три года я сама себе верю этот волшебный напиток, когда не могу уснуть. А сейчас, мы стояли вместе с папой и в полумраке кухни пили какао. Каждый думал о своём, и это даже хорошо, нам не о чем было разговаривать.        - "Кать, - внезапно обратился ко мне папа. - Все будет хорошо, что бы не случилось, знай, все будет хорошо".       Он погладил меня по щеке, улыбнулся, поставил кружку в раковину и пошёл к себе, пока я не придумала что сказать. Я не особо поняла к чему он это сказал, и очень удивилась неожиданной ласке со стороны папы. Внутри стало так тепло, что я непроизвольно улыбнулась. Теперь сон пришёл, как только голова коснулась подушки. Он накрыл лёгким туманом и принёс с собой спокойствие и тишину.