День четвёртый. Свадьба

Марджори уже час показывала Моне разнообразные кольца, только вот ведьма так и не смогла выбрать хоть что-то. Её желаниям было чересчур сложно угодить, вечно мотала головой и уточняла некоторые детали, которые хотела бы видеть. Скарамуш лениво ходил за ними, просто кивая на любой каприз Моны. Будь его воля, то он бы взял самые первые кольца — простые, лаконичные, традиционные. Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Мона хотела организовать её либо в Фонтейне — ей всё равно нужно было туда по работе, либо в Мондштадте. Сумеру она сразу же вычеркнула из списка, сославшись на то, что это не та страна, в которой ценится брак и всё подобное. Инадзуму сразу же вычеркнул Скарамуш, не желая лишний раз появляться в этом злополучном месте. Мона хоть и расстроилась, но возражать не стала. В храмах Инадзумы организуют красивые церемонии: лепестки сакуры, жрица со священной молитвой для закрепления брака молодых, благословение Наруками Огосё. С храма Наруками ещё открывался красивый вид на закат, при котором молодожёны по традиции целовались под тихий звон колокольчиков. И это отвечало на вопросы, почему девушка поникла, стоило услышать твёрдое «нет». И всё же остановились на Мондштадте. Фонтейн хоть и славился городом романтики, но побыв там пару дней, оба пришли к выводу, что в городе свободы будет проще и уютнее. И Мона тут многих знала, что только упрощает организацию. Так думал Скарамуш изначально. Мона была слишком придирчивой ко всему: начиная от простых колец, заканчивая украшением зала. Ей хотелось сделать всё идеально, чтобы этот день запомнился им двоим. Только вот Скарамушу было немного… всё равно. Ведь он с самого начала не видел в заключении брака особого смысла. — Выбери уже что-нибудь, мы здесь уже целый час торчим, — недовольно проговорил Скарамуш, привлекая к себе внимание двух девушек. — Не веди себя так, словно тебе всё равно, — возмутилась Мона, взяла кольца и протянула ему. — Тебе самому нравится вот эти? Он взглянул на них оценивающим взглядом. На одном были драгоценные камни, а на другом нет. Типичные женские-мужские кольца. — Вполне. Мона хмуро на него взглянула, не доверяя ему ответу. Она вновь повернулась к Марджори и стала шептаться с ней. Подавив в себе раздражение от бесполезного времяпрепровождения, Скарамуш сдался и сел на ближайший стул, начиная скучающим видом смотреть на других посетителей. Погрузившись в свои мысли, он не заметил, как к нему подошла Мона и ткнула в плечо. Лицо у неё было довольное. — Я выбрала, смотри! — она протянула ему кольца. — Нравятся? На них были небольшие плавные узоры, переходящие от завитушек к простым линиям. У кольца поменьше — Моны — был ещё небольшой камушек в отверстии в форме звёздочки. Для Скарамуша кольцо было чуть шире и несколько совсем крошечных камушков было спереди. — Хорошие кольца, меня всё устраивает. Мона важным видом закивала, потащила его за руку к кассе. Пока Скарамуш разбирался с оплатой покупки, девушка сияла от радости и от ожидания скорого дня, когда они наконец-то поженятся. Так уж вышло, что именно Мона желала свадьбу больше всего на свете. Как только их отношения пережили достаточное время, когда они прожили друг с другом несколько месяцев, чтобы понять, каково им будет в быту, девушка сразу заявила о своём желании. — Я хочу устроить свадьбу, — Мона лежала рядом с ним, разглядывая карту звёзд. Скарамуш шумно вдохнул, повернулся и посмотрел ведьме прямо в лицо, чтобы понять, шутит ли она. — Зачем? Она отложила карту подальше от себя, села и посмотрела на Скарамуша так, словно он сказал что-то неправильное. — Как это «зачем»? Мы с тобой вместе уже долгое время, можем уже вступить в брак. — Для чего? Что-то изменится, если мы так сделаем? — Ты смеёшься надо мной? Он тяжело вздохнул, тоже сел, переводя взгляд на Мону. Она выглядела недовольной реакцией Скарамуша на её идеи. — Я тебе сейчас намекнула, что готова сделать тебе предложение руки и сердца, а ты мне отказываешь? Ссорится с ней совсем не хотелось, особенно из-за такого пустяка. — Ты мне просто объясни для чего. Что изменится, если мы с тобой поженимся? Ничего. И возникает вопрос: зачем? — взгляд Моны прекрасно говорил, что она всё ещё недовольна его ответом. — Ну ладно, объясни это так, словно я совсем глупый и ничего не понимаю в людских прелестях жизни. Она поморщилась от его слов, но намёк определённо поняла. И хорошо, пускай думает, что его отношение ко всему этому исходит только из-за того, что он не являлся человеком. — Для многих людей это важно, — спокойным голосом начала она. — Для меня это важно. Понимаешь, для меня это доказательство того, что мы с тобой любим друг друга. Настолько, что готовы связать наши узы друг с другом до конца дней. — Или пока мы не разведёмся. — Скара! — она сердито толкнула его в плечо, сжала кулаки и отвернулась. — Брось, хватит злиться из-за безобидных шуток, — начал он, обхватывая её плечи ладонями. — Если для тебя это так важно, то я потерплю один день, чтобы стать твоим мужем. На него был брошен взгляд полный недоверия. Мона обдумывала его слова пару секунд, а затем кивнула и облокотилась прямо на него, заставив Скарамуша изменить позу и обхватить её руками для удобства. — Вот и славно. Скарамуш криво усмехнулся, замечая, как в его объятиях Мона стала расслабляться. Только он понятия не имел, насколько муторно всё организовывать. Конечно, большую часть взяла на себя она, но для окончательного вердикта всегда приходила к нему, чтобы обсудить детали. И он даже пытался делать, вид, что ему это искренне интересно, но получалось плохо. Не то чтобы он был против свадьбы, всё же с Моной они действительно долго знакомы и прожили уже вместе достаточно, чтобы узнать друг о друге всё. Просто для Скарамуша брак не нёс в себе никакой необходимости. Это только отнимет у них двоих много времени, сил и моры. Хотя ради сияющей от предвкушения праздника Моны можно было потерпеть. Кольца стали последним этапом, всё остальное уже было готово. Церемония будет в соборе Барбатоса, после чего на площади у статуи всем предложат разные блюда. Пафосность предстоящего события так и била в голову Скарамуша. Можно было бы провести одну церемонию, официально заключить их союз и на этом всё. Но нет, Мона хотела большого размаха, настоящей атмосферы свадьбы. И вроде что-то хотелось сказать против этого, да вот не смог. Она выглядела слишком счастливой, чтобы портить ей настроение. В день свадьбы Скарамуш надел строгий чёрный костюм, который Мона заказала из Фонтейна. Взглянув на себя в зеркало, он повертелся и признал, что там люди умеют шить официальные наряды. Однако стоило признаться, что традиции Инадзумы, а именно одеяние кимоно, ему всё же были ближе. Может быть, это связано с тем, что Скарамуш был частым свидетелем свадьбы именно на своей родине, поэтому привык к своим традициям. Но он сам отказался от этого, поэтому и стоял в чёрном смокинге перед зеркалом, завязывая галстук. Скорее, пытаясь это сделать правильно и аккуратно. Проходя мимо статуи, Скарамуш заприметил несколько новых лиц, которых никогда раньше не встречал в Мондштадте. Девушки болтали, взглянули на Скарамуша и кокетливо улыбнулись. Когда они вновь вернулись к своему разговорю, Скарамуш поморщился от их присутствия. Ещё одни ведьмы. Значит, Мона пригласила только их? А разговору было, словно она готовилась к приходу множества своих знакомых. Чем меньше незнакомых людей, тем лучше. Жителей Мондштадта он уже успел запомнить, а сам никого не пригласил. А кого? За время проживания в Сумеру он не завёл хороших знакомств, Нахиду беспокоить не хотелось, а в Инадзуме все, с кем он хорошо общался, уже мертвы сотни лет. Вот так и получится, что со стороны жениха никого не будет. В соборе не было Моны, как и на улице. До начала церемонии было меньше десяти минут, отчего Скарамуш начал немного нервничать. Хотя он прекрасно понимал, что Мона занята причёской, макияжем… что там ещё могут делать невесты? Она должна прийти ровно к началу, но всё же нервозность не отпускала. Его провели к украшенной сесилиями арке. В соборе было много людей, они все рассаживались по местам. Скарамуш нахмурился и отвернулся в сторону, чтобы не показывать своё недовольное лицо гостям. Он никогда не был любителем огромной толпы, особенно когда все взгляды прикованы к нему. А сейчас так и было, многие смотрели на жениха и шептались, что в таком строгом костюме он стал выглядеть старше, чем обычно. Было ли это комплиментом — неважно. —Друзья, встречаем невесту, — произнесла Барбара, чьё лицо тронула улыбка. — Мона Мегистус. Дверцы в собор отворились, привлекая к себе все взгляды. Скарамуш повернул голову и встретился взглядом с Моной. И он проглотил язык от того, что он лицезрел. Она медленно и с грацией шла к алтарю, держа перед собой небольшой букетик из разных цветов. Позади неё тянулся длинный подол белого платья, на котором были изображены звёзды. На голове у неё была длинная фата, украшенная диадемой с луной. Тонкие цепочки свисали вниз, словно с её головы ниспадали звёзды. Платье было очень длинным, доходило до самого пола. Хоть Скарамуш думал, что ей всегда подходили пышные юбки и платья, но чуть-чуть облегающая ткань смотрелась на неё ещё лучше. Тонкий слой фатина немного скрывал фигуру Моны, придавая ей некую лёгкость. Корсет подчёркивал её талию, сверху него были небольшие рюши, как и на предплечье. А свадебные перчатки с узорами отлично гармонировали с букетом. Платье превратило Мону настоящую красавицу, от которой Скарамуш не мог отвести взгляд. Волшебная. Она подошла к нему, улыбнулась так заразительно, что он последовал её примеру. Он взглянул на её причёску, это не были обычные хвостики, с которыми она всегда ходит. Распущенные волосы, сложно заплетённые со множеством маленьких косичек, локоны спадали ей на плечи и грудь. Контраст тёмных волос и сияющего платья показался очаровательным. Как и её сияющие счастьем глаза. Скарамуш не пожалел, что согласился на это. — Дорогие друзья, — начала Барбара. — Я рада всех приветствовать на таком замечательном событии, как день скрепления судеб двух людей. Так же я благодарю всех вас от лица Скарамуша и Моны, что вы собрались разделить этот радостный день вместе с нашей парой. Скарамуш отвёл взгляд от Моны, хотя это было очень сложно. — Заключение брака — это ответственный, личный выбор для каждого. Благодаря этому шагу, вы доказываете друг другу, что ваша любовь крепка. Помните, что любовь выражается через поступки, действия и взгляды. Сегодня вы вступаете в новую жизнь вместе, переплетая ваши сердца. Согласны ли вы, Скарамуш, взять в законные жёны Мону, чтобы быть с ней в горе и радости, богатстве и бедности, болезни и здравии, дать согласие в любви и верности? — Согласен. — Согласны ли вы, Мона, взять в законные мужья Скарамуша, чтобы быть с ним в горе и радости, богатстве и бедности, болезни и здравии, дать согласие в любви и верности? — Согласна. Барбара улыбнулась, кивнула. — Прямо сейчас вы поклялись друг другу всегда быть в любви. Прошу, обменяйтесь свадебными кольцами, закрепив свою клятву перед друг другом на вечно. Скарамуш потянулся к коробочке. И с удивлением заметил, как у него трясутся руки от переизбытка эмоций. Мона смотрела на него с понимающей улыбкой, у самой чуть подрагивал букет. Она протянула ему свою руку, чтобы они смогли обменяться кольцами. — Сегодня ваш брак был засвидетельствован в соборе Барбатоса, а значит вы получили его благословение. Примите мои поздравления, теперь вы муж и жена. Жених может поцеловать невесту. Долго ждать не пришлось, Скарамуш приблизился к Моне и тут же поцеловал, придерживая за талию. Мона прикрыла глаза, обвила одной рукой его шею, а другой прикрыла букетом их лица от любопытных глаз. И было в этом поцелуе что-то особенное, чего раньше они никогда об этом не слышали. В зале послышались хлопки и поздравления, кто-то даже всхлипнул. Скарамуш отстранился от Моны и чрезмерно мягко улыбнулся ей. — Ты сегодня невероятно красивая. — Ты тоже. Они обменялись друг с другом взглядами, а после одновременно повернулись на толпу, которая завороженно на них смотрела. Скарамуш не любил такое большое внимание к себе, но ради Моны он потерпит. Крепко сжав руку, Мона повела его к гостям. Любезные улыбки, поздравления и пожелания в новой семейной жизни. Скарамуш молча всё слушал, кивал, позволяя Моне разобраться со всеми разговорами. Его вновь удивляли Мондштадцы, не зная человека, они так доброжелательно к нему относятся. — Мона, вот не ожидала от тебя, — к ним подошла высокая женщина в большой розовой шляпе. — Всегда держалась за звёзды, а теперь пошла по стопам оной из наших бывших коллег. Скарамуш оглядел незнакомку. Ведьма. — И мальчик у тебя… Интересный, — её взгляд скользнул по Скарамушу. Она поняла. — Судьба достаточно непредсказуема и может изменить ход в любой момент, — ответила Мона, прижимая руку Скарамуша ближе к себе. — И раз она распорядилась тем, чтобы я была счастлива именно с ним, то так оно и будет. Он хмуро на неё взглянул — ненавидел, когда она так говорила. Создавалось ощущение, что она вышла за него не потому, что у них любовь, а потому что ей приказали звёзды. Мона поймала на себе его взгляд и улыбнулась. Всегда знала, что нужно делать, чтобы заставить его молчать на эту тему. — Понимаю, дорогуша. И желаю вам всего самого хорошего. Долгих лет жизни, — женщина бросила на него многозначительный взгляд, а затем прошла мимо. — А главное, доверяйте своим глазам и чувствам. Он провёл её взглядом, а затем посмотрел на Мону. — Мне она не нравится. — Не пригласить её я не могла. Не волнуйся, она не будет мешать празднику. Женщина встал в круг своих подруг, взяла бокал вина и стала медленно потягивать. А затем поймала взгляд парня на себе и подмигнула. Проглотив ком раздражения, Скарамуш пошёл вместе с Моной на улицу, где их ждал банкет. Им очень сильно повезло, что погода была хорошей. На небе не было ни единого облачка, поддувал ветерок, чтобы никому не было слишком жарко. Было сложно представить, как бы сильно расстроилась Мона, будь дождь на свадьбе. Гости стали рассаживаться, а жених и невеста сели за отдельный столик, украшенный цветами и самодельными бумажными звёздами. Любовь к астрологии Мона не смогла перебороть, впихнула везде, где только смогла. Не нуждающийся в еде Скарамуш только из вежливости ел еду, которую Мона клала ему на тарелку. Скарамуш бы сказал, что именно все блюда заняли большую часть подготовки. Бедная Сара с трудом могла в одиночку справится с таким большим заказом. Поэтому пришлось привлекать других людей. Например, знаменитого повара из Ли Юэ, которая любезно согласилась помочь. Самой её на свадьбе не было, хотя Мона настаивала на этом, но дела заставили девушку вернуться в свой город. И, конечно же, они оба нервничали, чтобы гостям всё понравилось. Перед ними выступали музыканты, особенно сильно запомнился бард. Чуть охмелевший, но сыграл он свою часть восхитительно, пропел собственно написанную песню, а после прочёл стих про них двоих. Любовь к поэзии Скарамуш не оценил, но Мона была в полном восторге. Затем их поздравила Катерина, поблагодарив двоих за помощь в поручениях. Скарамуш сощурился, когда смотрел в эти безликие глаза. Когда она ушла, он почувствовал облегчение от того, что за ним теперь не получится следить. Мона потянула его за рукав пиджака. — Первый танец, — произнесла она. — Пошли. Буркнув себе под нос, он встал следом за ней. На улице потемнело, зажгли светильники и свечи, отчего сцена становилась всё романтичней. Аккуратно взяв Мону одной рукой за талию, а другой за ладонь, он повёл ей в танец. Двигались они на удивление легко и спокойно, не запинаясь и не допуская ошибок. Если бы Скарамуш допустил ошибку, то ни Мона, ни он сам себя не простил бы за это. Не зря же они несколько месяцев тренировались. И у него был опыт небольшой, хоть он немного отличался от привычного понимания. Рука Моны лежала у него на плече, а её прекрасные глаза смотрели прямо ему в лицо. В теле пробежалась волна желания вновь поцеловать свою любимую девушку. И когда танец закончился, именно это он и сделал. Гости зааплодировали, тихо ахая. — Прошу внимания, — вновь появился бард, придерживая возле себя лиру. — По традициям Мондштадта молодожёны должны посадить розовый куст! Скарамуш нахмурился и взглянул на Мону, пытаясь найти ответы. Та посмотрела на него и неоднозначно махнула рукой. — Не волнуйтесь, искать ничего не нужно, всё подготовлено. Необходимо лишь посадить возле собора. Прошу! С этими словами бард и монашка направились вверх по ступенькам. Мона слегка подтолкнула Скарамуша, чтобы не стоял на месте. Лопата, дерево, перчатки и всё необходимое для посадки деревьев. Мона тихо хихикнула, когда увидела выражение лицо Скарамуша. — Я серьёзно должен это делать? — Таковы традиции… — монашка отступила на шаг, позволяя паре заняться земельными делами. — Таковы традиции, — бард улыбнулся, подошёл к Скарамушу и ободряюще похлопал его по плечу. — Обязательная часть. Не волнуйся, твоя прекрасная невеста тебе будет помогать! Это не помогло избавиться от чувства глупости. Странный обычай, но в Инадзуме не лучше. Он взглянул на Мону, та кивнула и подошла к дереву. Ну а всё самое сложное нужно делать жениху. Скарамуш взял лопату и начал копать землю, стараясь не делать слишком недовольное лицо. Даже в Сумеру его не заставляли сажать деревья. Когда ямка была вырыта, Мона посадила дерево в яму, после чего сделала шаг назад, придерживая его за макушку. И вновь Скарамушу нужно было копать. — Отлично, вы справились с этой небольшой традицией. Если хотите, то я могу ещё предложить, — лепетал бард, когда Скарамуш снимал с себя перчатки. — Поверьте, у меня ещё много всего запланировано для молодой пары. Чужие глаза мелькнули озорством. Скарамуш терпел до конца, но откровенное поддразнивание его начинало раздражать. Он уверенно шагнул к Моне. — Никаких. Подобных. Традиций, — твёрдым голосом проговорил он, хватая Мону на руки. — У меня есть собственная. Хотела Мона что-то сказать ему, как они резко оторвались от земли. Она взвизгнула и крепче сжала руки на Скарамуше, зажмурилась и уткнулась носом ему в пиджак. — Не бойся, не уроню, — начал дразнить он, ускоряясь и улетая подальше от города. Мона, может, знала, что он её не уронит, но к большой высоте и быстрым полётам на руках любимого не привыкла. Из всех мужчин ей нужно было выбрать именно того, кто умеет летать! Через некоторое время они приземлились на небольшом выступе. Скарамуш всё также держал её на руках, смотря на него со снисходительным видом. Приоткрыв глаза, Мона стала осматриваться по сторонам. Город был далеко, а они находились непонятно где. — Ты со свадьбы сбежал?! — возмутилась она. — Ты же понимаешь, как это невежливо со стороны? — Невежливо? — с издёвкой произнёс он. — А я так не думаю. Я просто выполняю одну традицию. — Какую же? — Полёты с невестой, чтобы понаблюдать закат, — прошептал он ей в ухо, а после поднял взгляд в небо. Мона недовольно вздохнула, проследила за его взглядом и наткнулась на красивый вид уходящего солнца. Она попросила Скарамуша опустить её на землю. Встала, оглядела открывшийся пейзаж, а затем прильнула к любимому. Молча, ничего не говоря. Он обнял её за талию и тоже не стал ничего говорить. В Инадзуме есть традиция наблюдать закат с храма Наруками. Скарамуш решил сделать что-то подобное. И тут Мона встрепенулась, взволнованно поглядела ему прямо в глаза. — А как же наш торт?