***

Я не знаю молитв, не учил их совсем никогда, мне единственным богом служит мой верный меч. Ты поймёшь ли, какой из них, у меня ведь их два? Рассмеёшься ли, промолчишь, не теряя дыханья на речь? У тебя есть богиня и бог: верный лук и сияющая солнцем полудня Дана. Им не нужно поклонов или тяжёлых мук. Ты оружие чистишь и песню потом сплетаешь. Из каких-то древних и чисто звучащих рун. Пот стекает по шее после разминки только, улетает стрела, пробив насквозь манекен. Сколько песен ты знаешь, сколько баллад, снов сколько? Кто их тебе рассказал, когда ты впервые пел? Просишь тихо, когда догорает закат: не сердись, родной, сегодня приду под утро. Я тебя отпускаю. Что мне, и впрямь держать? Ты же как ветер, что спит в полях беспробудно. Мирной улыбкой ты выражаешь мне всё: и благодарность и доброе утешенье. Только в глазу твоём пламя горит ещё, и я забываю о всяких своих сомненьях. Скоро праздник, а значит — пора богов. Им сказать пару слов будет тоже нелишним. Ты по-эльфски зовёшь меня «белый волк», переливом речи лаская слух и на выдохе делаясь тише. Помолись за меня и скажи спасибо Деве Полей. Я, конечно, не помню её, но, как и всех богов, уважаю. Хоть бы вспомнить, как ты мне когда-то пел, как стрелял по врагам, спину мне всегда прикрывая. Я своих богов никогда не просил ни о чём. Я чистейшей стали кровью давал напиться. И врагов твоих мой меч убивал горячо, позволяя тебе предательства не страшиться. Я тебя провожу ухмыляясь, тоскуя и будто бросая вызов. Ты кивнёшь мне тогда и задорно свистнешь в ответ. Целовать ладони полыни может быть нету смысла, только она выручала нас долго из всяких бед. Ты поёшь голосами ветров, замолкаешь в ночи, как птица. Я готов с тобой разделить тишину и ночь. Ты смеёшься: ведь ночи в июле длинны. Добавляешь: спасибо. Спасибо, что ты со мной.