Часть 1. Как получается дождик

Я очнулась с ощущением невесомости. Странно, еще мгновение назад я была частью одной большой речной семьи. А теперь я в воздухе и куда-то лечу… Блин! Я, кажется, потолстела… — Эми! Помнишь меня? — радостно крикнула капля, несущаяся прямо в меня, — Мы с тобой в речке жили. Я не успела ответить своей недавней подружке, потому что она тут же врезалась в меня… Мои размеры снова увеличились. В меня снова и снова врезались. И мои друзья, и просто знакомые, и совершенно незнакомы капельки. Только маму с папой я все еще не видела. Всё время я куда-то сворачивала и с кем-то сталкивалась. Кажется, это движение называется Броуновским. Ну мне так рассказывали. — Эми? — изумленно спросила какая-то капля. Я к ней летела сбоку, поэтому лица не видела. А потом меня осенило: — Папа? Где мама? — ответа не последовало. Потому что сразу же мы столкнулись. Никаких пап и мам, как вы знаете, у капель быть не может. Просто решили позаимствовать это у людей. Некоторые капельки помнят свою прошлую жизнь. Перерождаясь на поверхности воды или суши, они рассказывают остальным про то, что придется пройти каждому из нас, и что выживет не каждый. — Кажется, воздух не может нас больше поднимать! — крикнула какая-то капля, которую я даже не видела. — Да! Я тоже не чувствую восходящих движений! — подтвердила другая капля. Повсюду стали слышаться подтверждения. Я тоже чувствовала, что воздух больше меня не держит. Через секунду меня и моих соседей потянуло вниз. «Это что – всё?» — моя жизнь через мгновение должна была закончиться… «Так. Стоп. Где это я? Не похоже на землю или воду,» — попытки понять, где я, были безуспешными. — Где мы? — Не знаю. — Я помню свою прошлую жизнь. Мы в осадкомере Третьякова. — заявила капля, бывшая рядом со мной. Тут же послышался металлический лязг (нас, по-моему, чем-то накрыли), и всё затряслось. — Ай-ой-ай-ой! — слышалось со всего сосуда. Тряска прекратилась.