***

      В бесконечном потоке кружась одинокой снежинкой Я падаю в твои ладони, боясь растаять.       Эта любовь во мне давно затаилась пружинкой И все искала день, чтобы воспрянуть.       Ты говорил мне, что чудеса уже не случаются. Ты говорил: «Мы — последние выжившие».       Но времена все ж-таки, милый, меняются. И сейчас мы — первые сгинувшие.       Я умираю от каждого твоего нежного касания, От взмаха длинных ресниц и от тихого шепота.       Мой кислород — это твое частое дыхание. Моя душа к твоей отныне навек приколота.       А ведь кричала, что в любовь уже не верю. Всем говорила, что совсем нет сердца.       А ты вошел вдруг в жизнь мою, хлопнув дверью, И заставил душу догола раздеться.