Часть 1

он стоит, и восхищённо глядит, задрав голову к верху, поправляя для него новую, пшеничную панамку сползащую с макушки. высоченная статуя скрестив руки у груди, крепко удерживала в ладонях два высеченных тонких посоха, и с такими живыми глазами, устремлёнными вдаль, удерживала на физиономии невозмутимость. размашистые крылья, истрëпанные временем, всё ещё удерживали вес, форму и краску на ней, пускай, в местах и кажется, что.. что что-то не то. лололошка ещё смотрит пару мгновений и опускает голову, оглядываясь в помещении. везде сено, пара сундуков и много много пыли, паутины, а в том углу тыквы мирно покоятся, заваленные соломой. место само по себе так и кричит о том, что древнее и поаккуратнее стоит ходить в местах по сгнившей и скрипучей древесине. мироходец обходит по небольшому зданию пару кругов, собирая будущий, не такой уж и сытный хлеб с ящиков, с сопровождением странного, тёплого, но покалывающего чувства в груди, оттого то и кидая на статую исподлобья быстрые взгляды, словно подозревая в чем то эту крылатую неживую скульптуру, от которой веяло чем-то родным и, по крайней мере, знакомым. но она не отличалась ничем, и никого не напоминала, абсолютно, даже когда лололошка выходил из помещения с набитыми карманами и руками полными сена и пшеницы, запыхавшись спеша, видя садящееся солнце, он не заметил ничего странного. но лололошка ведь никогда не узнает, что статуя таки и поменялась мельком в лице, всё тем же живым взглядом глядя в спину уходящего парня, провожая до следующей скорой встречи?