Пролог

      Внедрять вирусы через крупных заказчиков, обманывать и шантажировать людей — это по его части. Сколько торговцев запрещенными веществами он уже прикрыл? Сколько денег смог содрать с не очень бдительных обитателей интернета? Ну, по пальцам точно не сосчитать. А ему это и не надо. Он будет заниматься этим и дальше. Пока позволяет мозг. Пока позволяют руки. И пока позволяет нынешняя среда.       Он неуловим. Вернее сказать, почти неуловим. К сожалению или к счастью, в интернете никогда не получается подстраховать себя достаточно, чтобы остаться инкогнито. И даже даркнет не сможет в этом помочь. Даркнет так же уязвим, как и любая другая система. Ничто не работает идеально. И он это знает.       Именно поэтому он выбрал совсем другую тактику. Он не строит из себя недотрогу. Не пытается скрыться и выглядеть как спецагент. Вместо этого он притворяется совершенно обычным, вполне порядочным. Может, немного странным. Но кто из нас не странный, верно?       Доходы не хранит ни наличкой, ни в банке. Все деньги лежат у него в криптовалюте. Мало того, что ему капают проценты со вкладов национальной валюты в биткоин — именно в биткоинах хранить для него выгодней всего — так еще и блокчейн поддерживает все его операции в исключительной анонимности. Так, никто не может отследить перемещение его активов. Этим уже пользуются многие мошенники, так что для других людей подобная схема не будет чем-то удивительным.       Но разве он мошенник? Нет. Мошенник — это низший класс. Это те, кто вымогают информацию или деньги. А он ничего не вымогает. Он сразу получает то, что хочет.       А кто он тогда? Сам себя Андрей называет хакером. Таким простым и достаточно идиотским словом, но это уж всяко лучше мошенника. А полиция и ФСБ любят его называть киберпреступником. Это слово Андрей считает наиболее элитным, но произносить его в тягость — слишком длинное.       Итак, что мы имеем? Андрея киберпреступника, который не скрывает свою личность, но при этом тщательно маскирует свою деятельность. Умно. Наверно. Ему ведь всего двадцать три. Но разве по возрасту судят об интеллекте? В случае с хакерами — нет. Здесь все работает строго наоборот: чем моложе, тем лучше варит котелок.       И Андрею иногда очень сложно притворяться глупым. Но приходится. Для всех людей Андрей — это обычный магистрант, студент, который даже на бюджетной основе не обучается. По экзаменам почти всем назначена пересдача, да и преподаватели не считают его каким-то сильно умным. Да, тяжело. Но это лишь образ. А настоящий Андрей, как уже говорилось, неуловим.       Но как долго будет это продолжаться? Андрей чувствовал, что время его на исходе. Он уже несколько раз совершал ошибки, и ФСБ наверняка могли напасть на его след. А может и кто-то еще. Независимых борцов за справедливость в стране тоже хватает.       Андрей уже собирал вещи. Пора уезжать из страны. Пока его не раскрыли, еще есть время купить билеты на самолет. А там и дело с концом. И в ближайшие лет десять можно будет не беспокоиться о финансах.       Дрожащими руками он вкладывал в рюкзак ноутбук, быстро сматывал все провода от кабелей и зарядных устройств. Его веснушчатое лицо от страха даже побледнело, а заглядывать в телефон было страшно. А вдруг ему уже звонили? Времени нет! Нужно бежать!       Андрей еще раз осмотрел комнату, в которой днями напролет работал, а потом невольно поджал губы от подступающей тоски. А точно ли получится у Андрея покинуть Россию без последствий? А что скажет мама?       А будет лучше, чтобы его посадили? Тогда это не просто расстроит маму, это разобьет ей сердце. Как она примет, что ее единственный и такой порядочный сын окажется преступником? Но…       Андрей опустил голову и поджал губы. Он считал себя предателем. И не потому, что обманывал каких-то там людей в интернете, не потому что прикрывал наркоторговлю… не потому, что нарушал закон. А потому что подвел маму. Она так на него надеялась! Она всегда говорила ему, что его ждет огромное будущее! А что теперь?       Хватит. Уже поздно. Сейчас нужно спасать свою шкуру. А мама будет счастлива и без него. Он ей обеспечит хорошую жизнь.       Отбросив все воспоминания и подступающую грусть, Андрей быстро положил оставшиеся нужные вещи в рюкзак. Затем закрыл его и надел на свою спину. Подтянув лямки, Андрей шмыгнул носом, вытер его рукавом и сильно нахмурился, медленно подходя ко входной двери.       Стоп.       Нельзя. Андрей замер, будто бы услышал чьи-то громкие шаги. Он притаился, затем даже сел на корточки и прислонился ухом к стене — так слышно будет лучше. Ничего. Может, показалось? У Андрея что, уже паранойя?       На висках выступил пот, и Андрей снова поднялся на ноги, вытягивая дрожащую руку к двери. Тук. Тук-тук-тук. Андрей закрыл свой рот обеими руками, пока зрачки его расширились так сильно, что заслонили собой весь светло-голубой ирис.       Стук стих через десять секунд. А еще через полминуты стал куда более настойчивей: ТУК-ТУК-ТУК. Вибрация пробежалась по полу, заставив ноги Андрея подкоситься. Что делать? Куда идти? А вдруг полиция? Вдруг… вдруг пришли за ним?       Когда за дверью человек понял, что стучать в бесполезно, он перешел на дверной звонок, и странный свистящий звук, будто бы громко запела чудная птица, заставил Андрея подпрыгнуть от страха. Ужас парализовал его мышцы, дыхание мгновенно сбилось, а сердце бешено заколотилось в груди так, словно оно сейчас прорвется сквозь ребра и выпрыгнет наружу.       — Э-эй! Есть кто дома? — раздался низкий мужской голос. — Откройте дверь, вы наш погреб заливаете со стороны кухни!       Андрей поджал губы и нервно сглотнул. Погреб? Но в доме нет никакого погреба… А в соседней квартире никто не живет! Кого этот человек пытается обмануть? Андрей резко обернулся и посмотрел на оконную раму, после сделал шаг назад и стал глядеть то в окно, то на дверь.       Он даже в глазок смотреть не будет. Ловушка! Обманка! Нужно бежать через окно!       Благо телосложение позволяло. Андрей был тощим, и как мама его говорила: «кожа да кости». Бесшумно подойдя к окну, Андрей медленно отворил его, в последний раз осмотрел свою комнату и махнул рукой. Была ни была! Больше ее Андрей никогда не увидит! Никогда!       Ухватившись голыми руками за металлический внешний подоконник, парень сразу же сжал зубы от боли. Холодная и жесткая поверхность больно врезалась в кожу, оставляя за собой царапины на внутренней стороне обеих ладоней. Надо потерпеть. Надо просто убежать достаточно далеко, чтобы его не нашли!       Затем в тело Андрея сразу же ударил холод — встречный ветер бил ему по волосам и открытым частям кожи. Черт возьми, хотя бы пальто накинул — на улице февраль! Парень фыркнул, затем оперся ногами на металлический подоконник, прищурился и с грохотом прыгнул вниз, на асфальт.       Удивительно удачно приземлившись на ноги, Андрей не стал огибать здание с левой или правой стороны — там может быть слишком опасно. Он побежал по прямой. Туда, где его след могли бы скрыть деревья и кусты.       Тяжелый рюкзак словно тянул его вниз: бежать с грузом на спине — дело нелегкое, и позвоночник его вскоре начал ныть от боли. Но останавливаться нельзя. Любое промедление может стоить Андрею свободы! А свободу для него терять страшнее, чем собственную жизнь! Нельзя… нельзя сдаваться!       И стоило Андрею хоть немного задуматься о его возможном провале, как слева от него заверещала сирена полицейской машины. Парень притаился в кустах и стал дрожать от холода и страха. Свет ярких мигалок доходил даже досюда, так что парень даже потерял надежду на побег, но совсем скоро машина развернулась и уехала куда-то в совершенно другую сторону.       …Получилось? Получилось спрятаться? Нет же… не может же все быть так просто… Андрей сжал руки в кулаки, перевел дух и пошел дальше через растительность, хоть и было неудобно, больно и тяжело. За одежду и рюкзак то и дело цеплялись колючие ветки, а шипы странных кустов впивались в кожу на лице и руках, точно острые зубы.       Спустя несколько минут Андрей оказался на другой стороне растительной зоны. Позади остался его родной дом, воспоминания и все, что он любил. Он облегченно выдохнул, взялся окровавленной рукой за грудь и закрыл глаза. Теперь-то точно получилось?       Андрей уже хотел сделать еще один шаг вперед, но в сумерках уходящего в тьму города показались уже знакомые сине-красные мигалки. У парня замерло сердце, душа ушла в пятки, и он бросился налево. Там больше домов. Бежать! Теперь понятно, почему машина уезжала! Сквозь деревья она ведь не поедет! Они предугадали шаги Андрея! Неужели он действительно так предсказуем?       Андрей сжал зубы и уже приготовился заворачивать за дом, но не успел он и посмотреть в другую сторону, как почувствовал, что его капюшон кто-то схватил, да причем так крепко, что чуть ли не оторвал его. Андрей вскрикнул от неожиданности, зажмурился и покашлял: воротник его худи больно надавил на горло, и ему пришлось немедленно остановиться.       — Куда спешим? — шикнул на него явно крупный мужчина, лица которого Андрей пока не увидел. — Ты арестован, бегунок!       — На каком основании?! — сразу же зарычал чуть высоким голосом Андрей и резко обернулся на мужчину. — Я требую защитника! Вы не вправе…       — Что, самый умный нашелся у нас? — засмеялся мужчина, хватая Андрея за плечи.       К Андрею тут же подбежали еще несколько людей: один в темном пальто и планшетом для бумаги, а остальные два в полицейской форме. Андрей уже хотел было что-то сказать, но его заставили наклониться вперед, так что волосы его свесились на глаза.       — Гражданин Чернышев… вы обвиняетесь в совершении преступлений, — начал тот, кто был в пальто.       — Какие у вас есть на это основания?! — закричал он и резко поднял голову. — Кто вы такой?!       Мужчина медленно моргнул, и его холодные глаза впились в Андрея. У парня внутри все как будто заледенело от чужого взгляда — ну и жуть! Мужчина прищурился, затем достал из кармана своего пальто удостоверение и показал его в раскрытом виде.       — Следователь отдела по расследованию особо важных дел следственного управления следственного комитета по Свердловской области старший лейтенант юстиции Горелов, — представился он. — Вы обвиняетесь в совершении преступлений по статьям двести семьдесят второй, двести семьдесят третьей, двести семьдесят четвертой точка один уголовного кодекса Российской Федерации¹, — начал Горелов, заглянув куда-то в свой планшет с бумагой.       А затем он начал зачитывать своим пустым, совершенно безэмоциональным голосом все права и обязанности Андрея, которые он даже не стал слушать. Уже поздно. Уже поздно! Ну почему… почему все обернулось именно так?!       — …Вам понятны ваши права? — вдруг спросил Горелов.       — Я требую адвоката. Вы ошиблись! — вздохнул Андрей и сжал зубы. — Я не виноват… я ни в чем не виноват!       Горелов лишь моргнул. Он опустил планшет с бумагой, сел на корточки и склонил голову, смотря Андрею прямо в глаза. Парень сразу же стал прятать свой взор: ему стало не по себе настолько, что даже живот начал болеть. Невозможно смотреть в глаза этому следователю… жуть! Просто жуть!       — Вам понятны ваши права? — повторил он.       Андрей нервно сглотнул, задрожал, а после выдавил:       — Д-да… понятны.       Тогда Горелов встал на ноги, что-то записал ручкой на бумаге и махнул рукой мужчине, который держал Андрея за плечи.       — Кирилл, отпусти его, — Горелов мотнул головой, сделал шаг вперед и слегка наклонился. — Мы ведь должны соблюдать права обвиняемого… — промолвил он монотонно, а затем добавил: — Для вас, Чернышев, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок не более сорока восьми часов с момента задержания. Время сейчас… — Горелов опустил взгляд на свои часы, — семнадцать часов и двадцать пять минут.       Андрей зажмурился и зарычал. Не поможет ему уже никакой адвокат! Ему вообще ничего не поможет! Это провал! Это конец!       …Или еще не все потеряно?       Андрей рвано выдохнул через рот и скосил брови к носу. Нужно собраться с мыслями. Ума заработать на лучшую жизнь ведь хватило. Значит и ума выкарабкаться отсюда ему хватит.       Только вот теперь стоит подумать над тем, как это все маме потом объяснить.