Я в казино фортуне дань оставлю

Панталоне внимательно наблюдает за "дурочкой". Такие часто хотят найти себе папика в азартных заведениях и скоротать время, наблюдая за движениями карт из рук в руки и пытаясь понять ценность покерных комбинаций. Но только не она. Он чувствует, что она хитрее многих игроков вместе взятых. Умная женщина знает, когда стоит прикинуться дурочкой. Он видит, что, несмотря на чередование проигрышей и выигрышей, опьяняющее многих азартных игроков, она умело использует своё женское обаяние на толстосумах, которые с лёгкостью поддаются очарованию её глубоких глаз и соблазнению двух вырезов на её завораживающем тёмно-синем платье, оголяющим идеальные без волосочков подтянутые бедра. Проходя мимо и наблюдая за работой крупье и летающими в воздухе деньгами, Панталоне подмечает каждую деталь изысканной гостьи. Аромат говорит больше, чем вечернее платье из дорогого шелка, которое надели в первый раз. Панталоне льстит такой ход. Возможно, она права, думая, что её парфюм потеряется среди других ароматов, но он слишком стойкий, слишком яркий, слишком выбивающийся из привычного спектра ноток, витающих в казино. Панталоне угадывает дорогие духи, на которые даже не объявили предзаказ: комбинация из орхидеи, жасмина, сандала и других прекрасно сочетающейся уникальной комбинации парфюмированных нот. И вряд ли это подарок какого-нибудь мужчины. Эта женщина не из тех, кто позволит использовать себя как красивую выставочную коллекционную куклу. Скорее, она превратит присутствующих в дешёвые фигурки на шахматной доске, и Пантолоне с удовольствием стал бы её соперником в этой партии. Ему теперь интересен не покер, а эта дама, ловко играющая не в карты, а на слабостях человеческого сознания и психики мужчин, готовых покрыть каждый её мелкий проигрыш, в дальнейшем умело сменяемый чередой лёгких выигрышей. Она внимательна, хладнокровна и расчётлива. По её лицу невозможно понять о сложившейся ситуации в её картах. Она грациозна, когда, положив подбородок на сложенные в замок руки, смотрит на очередного мужчину, который проиграл квартиру или машину какой-то барышне, которая проиграла свои денежки в начале игры. А сейчас возле неё фишки всего стола. Панталоне азартнее, чем большинство игроков, сидящих за столами, играющих в рулетку или веселящихся за выигрышем в автоматах. Он подзывает официанта к себе, чтобы тот, подливая виски за столиком, передал крупье, что владелец заведения удвоит выигранную сумму госпожи, если она сыграет с ним и одержит победу. Официант быстро уходит выполнять свои обязанности. Панталоне же поправляет очки и возвращается к себе в кабинет, готовясь к приходу гостьи. Он точно знал, что она не откажет. У неё не азарт, у неё хладнокровный расчет, заключающийся не в приумножении богатства, а в доказательности своей власти над дураками с мешками денег, не умеющими сдерживать свои почти что первобытные азартные порывы. Панталоне в предвкушении: такой азарт, словно он поставил на рулетку свою жизнь. Он обязательно обманет Фортуну и заберёт из её рук не только смысл своего существования, но и самое главное сокровище всех богов удачи. Панталоне повидал многое в жизни. Он не привык рассчитывать на удачу — только на собственные возможности, включающие силу, расчётливость, гибкий ум, способный нестандартно мыслить, стрессоустойчивость, упорство, самодисциплину и все те качества личности, которые готовы уничтожить карточные домики преград, оказавшихся на его пути. И в этом он схож с Нин Гуан, сорвавшей большой куш и сумевшей идеально провести несколько игр без жульничества. Женские хитрости в начале вечера не считаются, это крючок, на который поймались рыбки, плавающие в аквариуме казино, в домике из покерного стола, и сбежавшие от житейских проблем к спасающему и дарящему облегчению азарту. Но не только удача была верным спутником Нин Гуан. Она умело расставила свои сети, предназначенные для одной крупной рыбы — владельца казино. Нин Гуан тоже азартна: но не за игрой в карты, а в жизни. Она видит цель и приложит все усилия, чтобы добиться её. Целью сегодняшнего вечера были не машины, деньги, квартиры, которые ей проиграли за дорогим зелёным сукном и белыми бумажки с цветными изображениями изящных лиц и строгих цифр и букв. А сам владелец казино. И когда к их столику пришёл официант, подливавший виски в опустевшие тумблеры и подкладывавший лёд. Он тихонько что-то шепчет крупье, затем те молчаливо кивают друг другу. Нин Гуан не догадывается, а точно знает, что речь идёт о ней, и прикладывает стакан к губам. Вот очередному бедолаге не везёт с картами и он выбывает из игры, другой в отчаянии надеется и молится про себя всем богам, что никто не перебьёт его тройку, и последний уверенно кладёт на стол в полном удовольствии от предвкушении победы фулл хаус. Нин Гуан ойкает, но все за столом прекрасно понимают, что игра окончена: они поставили всё, а Нин Гуан кладёт на стол победное карэ. Партия не самая идеальная для завершения игрового дня, она несколько раз за вечер выкидывала стрит флеши, первый из которых был то ли в третьей, то ли в четвертой игре. Перед ней все фишки, которые могли быть чей-то квартирой, подарочным обручальным кольцом, исполнившейся мечтой. Дилер подходит к ней и предлагает ей забрать свой выигрыш: возможность сыграть с владельцем казино. Леди Нин Гуан уже заранее знала свой короткий и уверенный ответ: "Да". Дилер открывает дверь и пропускает даму вперёд. Может показаться на первый взгляд, что она неземная богиня, но это долгий у упорный труд становления себя, когда ты не привлекаешь к себе лишнего внимания, спокойно проворачивая сделки, реализуя задуманные планы. Она входит бесшумно. Только легкий шелест ткани её изящного вечернего платья и растворяющийся в комнате аромат духов свидетельствует о присутствии Нин Гуан. — Рад, что вы приняли моё предложение, госпожа Нин Гуан. Постараюсь сделать этот вечер незабываемым. — Одна встреча с вами делает вечер незабываемым. Панталоне почтительно целует нежную ручку Нин Гуан, украшенную гармоничным и лаконичным комплектом из изящных колец и браслета. Панталоне кивает, и дилер уходит, закрыв за собою дверь. Владелец казино, как истинный джентельмен, двумя руками просит Нин Гуан сесть за стол. Женщина летящей походкой, словно бабочка, расправляющая крылья, идёт к стулу, который для неё любезно отодвинул хозяин вечера. — Вы же меня пригласили не ради игры в покер? Какие же у вас планы, господин Панталоне? — Нин Гуан, уверяю, моё предложение окажется для вас приятным сюрпризом, только надо немного потерпеть. Вечер только начинается. Думаю, с разминкой вы справились — время перейти к большой игре. Панталоне подходит к одному из шкафов и достаёт оттуда ещё не распечатанную новую лимитированную колоду карт для покера. Он видит интерес, который загорелся в глазах Нин Гуан. — Колода Bicycle в стиле ревущих двадцатых? У Вас определённо есть вкус, господин Панталоне. — Не знал, что вы ценитель игральных колод, леди Нин Гуан. — Приятной глазу в своём визуальном исполнении и качестве материала колодой приятней играть. Легче думать, когда не отвлекаешься на кривой нос, неровный шрифт, следы краски на пальцах. — Надеюсь, вы не столкнулись с этими проблемками за игрой в моём казино? Панталоне знает, что ответ "нет". Но как же хочется потешить своё самолюбие. — Всё на высшем уровне, как и подобает авторитетному казино. Панталоне с легкостью снимает прозрачную упаковку с колоды и протягивает её карты в руки Нин Гуан. — Как видите, всё в "Северном королевстве" должно быть самым лучшим, даже колода для игры с почётной гостьей. И теперь эти карты в руках Нин Гуан. Надолго ли? Это решит игра и последняя ставка. Нин Гуан ловко раскладывает карты лентой на столе. Как опытный фокусник и с математической выверенностью, она кладет указательный палец точно посередине длинной стороны колоды, а большой и средний на короткие. Она берет крайнюю карту и, ловко поддевая ряд, переворачивает ленту лицом к верху. С лёгкостью и решительностью она перекидывает карты маленькими стопочками одну на другую: часть стопки падает в руку, указательным пальцем она поднимает ее, образуя угол в 90 так, чтобы вторая часть впоследствии оказалась под первой. Делает она это на автомате, словно это такое же легкое действие, не требующее тренировки и сноровки, будто нанесение духов, которое тоже имеет свои условия. Только вот кто под кем окажется этим вечером, они узнают потом. Парочка рифл шафлов, и карты перемешены. Панталоне уступает первую игру Нин Гуан, которую она, как и несколько последующих, выигрывает, оставляя Панталоне без небольшой стопки фишечек. Но хозяин казино опытный игрок и быстро отыгрывает у гостьи свои деньги, которые ему вообще не жалко. Он знает, что они поставят в конце вечера, и ему не важно, кто к концу вечера останется без денег. Главное, кто сорвёт куш, поставленный в финальной игре. Ставка за ставкой, игра за игрой, карточные комбинации за комбинацией, свист врезающих при тщательной перемешке умелых рук карт. Страсти растут, а интерес не угасает. У них одна неозвученная цель, которую они преследуют. И кто исполнит эту цель, тот и выйдет победителем не только игры, но и жизни. Игра не подходит к концу, даже когда Панталоне выигрывает "последнюю" ставку Нин Гуан, оставляя её без выигрыша, так старательно заработанного ей за две череды игр. Горы выигранных фишек частично закрывают лицо богача, нарушая такой важный зрительный контакт, установившийся между ними. — Не хотите отдохнуть, госпожа Нин Гуан? Он берёт небольшую башенку самых дешевых фишек, пропуская их через пальцы, как груду песка, в которой каждая песчинка — чья-то жизнь, загубленная владельцем за последней ставкой в "Северном королевстве". Нин Гуан собирает все карты в колоду и переползает через весь стол. Оказавшись лицом к лицу с Панталоне, она щекочет его подбородок картами, словно пачкой банковских купюр, а затем и острыми ноготочками аккуратного маникюра до появления белых следов царапин. Фишки со звоном падают со стола, сметённые резким взмахом изящной руки. — Я принимаю ваше заманчивое предложение отдохнуть. Хозяин казино глубоко ошибался в своём праве вести. Нин Гуан первая хватает его за подбородок и целует. Глубоко, страстно, невероятно, но в то же время просто и изящно. Нин Гуан провозглашает себя королевой вечера, с аристократической властностью контролируя ситуацию. Рука Панталоне скользит вверх по подчеркнутой удачным фасоном талии и струящейся синей ткани. Нин Гуан снимает пенсне с прямоугольными линзами и с цепочкой, в которую вставлены маленькие драгоценные камни разных цветов и достоинств. Поцелуй разрывается: Панталоне чувствует возбуждение и нехватку воздуха. На грудь давит острая, тонкая длинная шпилька туфельки Нин Гуан, приоткрывая Панталоне вид и на кружевное нижнее бельё гостьи. Оказаться под таким каблуком — одно удовольствие. Панталоне снимает туфельку, которая легко падает на пол. Панталоне закрывает глаза от удовольствия, расцеловывая ножку Нин Гуан. Тому поэту, ставшему объекту мемов среди школьников из-за частого упоминания ножек в своих произведениях, и не снились ножки Нин Гуан. Любая богиня бы позавидовала гладкости и совершенству форм. Нин Гуан долго и упорно добивалась совершенства во всем: от своего тела и манер держаться в обществе до управления бизнесом и проведению успешных для себя сделок. Сейчас, под нежными прикосновениями к своему телу, она выгибается точно грациозная кошка, не знающая слова "хозяин". Она жалеет, что так легко и быстро пустила Панталоне. Могла ведь ещё помучить, а он уже приподнимает платье с бёдер на талию. Они люди деловые: мир денег и сделок тернистый и утомляющий. В сексе они должны довериться простоте и быстроте, которые не исключают утончённость и изящество. Процесс направлен на предоставления удовольствия. Панталоне отстраняется, намереваясь взять презервативы и смазку (В Греции всё есть, у богачей так и подавно). Он ещё не раздет, а с Нин Гуан снята одна туфелька и чутка смещено вверх платье. Она не сводит глаз с отошедшего Панталоне. Под её каблуком он смотрится куда лучше. Нин Гуан, сидя на столе для покера, умудряется смотреть сверху вниз на Панталоне, который стоит перед ней. Закинув ногу на ногу, она даёт понять одним покачиванием пока ещё обутой ноги, что она хочет и будет властвовать. Панталоне не возражает. Откинув белую накидку на диван у стены, он усаживается на место за игральным столом и стягивает чудесную синюю туфельку с крылышками как у бабочки. Игры играми, а Панталоне не заметил, как стал смотреть на Нин Гуан глазами послушной собаки, ожидая позволения для дальнейших действий. Женщине остается только раскинуть ноги по обе стороны от лица Панталоне, дав ему свободу действий. Но Панталоне не спешит возвращаться к прелестным женским ножкам. Он чувствует, как рубашка начинает жать, поэтому приходится расстегнуть пуговицы и отправить рубашку следом к накидке. Спешка в таком деле помеха, должна храниться интрига. Медленно открывается вид на ключицы, грудь, пресс и весь мужской торс. Панталоне встаёт и откидывает дорогую, пошитую по индивидуальному заказу рубашку. Одна рука ложиться справа от ножек на зелёное покрытие стола, другая же на левое бедро. Оголенное мужское тело заражает жаром и возбуждением, находясь в опасной близости, единственной преградой на пути к телу гостьи служит дорогое платье, которое пока Панталоне не торопится снимать. Он напирает, и, к его удивлению, Нин Гуан поддаётся и ложится на стол, раскидывая по бокам свои руки, как дети, готовящиеся рисовать на снегу снежного ангела. Только у них не детские забавы, несмотря на то, что у них общая страсть к играм. Поднимаясь рукой вдоль левого бедра к талии под платьем, Панталоне напористо целует Нин Гуан, отвечающую взаимностью. Гостья хочет вернуть доминирующую позицию, чтобы уже Панталоне лежал на столе, словно на кровати в президентском номере пятизвёздночного отеля, но решает немножко расслабиться, ведь это только начало. И только от одних опытных прикосновений они ловят кайф, как от очередной дозы хорошего наркотика. Панталоне спускается к шее, заводя руки к цепочке, на которой держится платье Нин Гуан. Оно больше плотно не прилегает к телу, подчеркивая прелестную грудь, на которую игроки за столом чаще смотрели, чем на собственные карты, по невнимательности упуская потенциальные выигрышные комбинации. Ткань свободно падает, позволяя без особых помех расцеловывать женские ключицы, которые так манили к себе весь вечер. Панталоне убирает мешающие пряди волос, запах которых одурманивает. В штанах становится тесно, а не все преграды убраны. Панталоне спускается с ключиц к груди, но не может насладиться ею полностью. Нин Гуан дышит размеренно, даже не смотря на охватившее её возбуждение. Хочется большего. Панталоне грамотно разогревает Нин Гуан, чередуя ласки в разных местах по обнаженной коже. Он снова возвращается к бедрам: одна рука поднимает ставшее чуть свободным платье, другая оказывается на женской промежности. На руке чувствуется естественная смазка, но рано. Надо получать удовольствие и наслаждение по максимуму. Вот одна рука, до этого скользящая по телу под платьем на бедрах, уже оглаживает большую грудь Нин Гуан, сжимая её во всю силу. Гостья сладко стонет и выгибается, из-за чего платье, поднятое вверх мужскими руками, спадает с талии на грудь, оголяя подтянутый животик Нин Гуан. С платьем надо покончить: Панталоне берет его обеими руками и окончательно снимает, отбрасывая к другой одежде, лежащей на диване. Теперь гостья практически раздета: осталось снять только кружевные трусики. Но не стоит торопить события. Грудь Нин Гуан не нуждается ни в нижнем белье для поддержки бюста, ни в пушапах для визуального увеличения. Большая, красивая и аккуратная грудь — одно из многочисленных достоинств Нин Гуан. Панталоне словно зачарован красотой её божественного тела. Панталоне целует тело, поглаживая тыльной стороной руки так, будто у него в руках недавно распустившийся цветочек, аккуратные лепестки которого нежно щекочут кожу. Руки у Панталоне крепкие и мощные. Он сжимает груди гостьи, выдавливая из Нин Гуан стон удовольствия и приятной боли. Сначала языком он проводит по соску, затем манипулирует, толкая то вправо, то влево, то вверх, то вниз. А после полностью берет в рот, оставляя следы от зубов и тонкую дорожку слюны. Одновременно с этим он проделывает схожие махинации с маленьким коричневато-розовым выступающим бугорком, зажатым между большим и указательным пальцем. Затем уже кладёт всю руку на большую грудь, сначала просто оглаживая, затем сминая и впиваясь аккуратными ноготками. Он смотрит с обожанием в глаза Нин Гуан, разнежившейся в море мужского внимания и сладкого возбуждения. Она берет его подбородок, Панталоне ловко понимает намёк и сначала легонько касается женских губ, стирая окончательно остатки помады, а потом увлекает в очередной поцелуй. И только когда дыхания не хватает, а возбуждения в штанах готово опустить молнию брюк, Панталоне отступает, чтобы приготовиться к новому подходу. Он не нависает больше, тем самым даёт Нин Гуан ощутить глоток свежего воздуха, пока сам снимает брюки и нижнее бельё, оглаживая вставший член, из которого уже сочится предэякулят. Надевать презерватив пока не хочется — не время. Панталоне становиться на колени перед игровым столом. Одной рукой оглаживая прилегающую к промежности мокрую полоску ткани, а подушечками пальцев другой руки посылает щекочущие импульсы вдоль нежной кожи бедра, осыпанной дорожкой коротких и чувственных поцелуев. Зеленое покрытие повидало многих гостей Панталоне, но такого исхода деловых переговоров оно не помнит. Панталоне отодвигает мешающую ткань и проводит медленно и плавно. Руками он находит ткань на бедрах и плавными движениями стягивает трусы, откидывая их к остальной одежде. Нин Гуан придвигается ближе к краю стола, чтобы сократить дистанцию между своим телом и лицом Панталоне. Не теряя драгоценного времени, Панталоне проводит языком вверх и начинает вылизывать половые губы. Он отстраняется, чтобы провести рукой по члену, предоставляя себе удовольствие. Упускать нельзя ни секунды, поэтому мужская рука оглаживает стенки и находит чувствительное место, умело смещая внимания то на клитор, то на половые губы. Нин Гуан от удовольствия украшает царапинами деревянные бортики стола. Нин Гуан впивается в его черные волосы, чуть не вырывая ценные пряди, стоит ему развести пальцами стенки влагалища и проникнуть языком глубже. Напористо и грубо. Им обоим хорошо, нежности им окажут те, кто захотят отдаться целиком в их власть, а тут власть не делится, она у каждого своя и каждый её умело использует. Панталоне отстраняется и окидывает взглядом кабинет, пытаясь вспомнить, куда положил презерватив со смазкой. Дела надо заканчивать, и сделать это надо красиво, не заставляя почетную гостью ждать. Всё необходимое оказывается в кармане брюк, лежащих на диване. Бесцеремонно Панталоне отрывает фольгу и достаёт презерватив. Следом щелкает крышечка открытой новенькой баночки со смазкой, которая уже растекается по ожидающему вниманию члену и пальцам Панталоне. Нехорошо заставлять ждать. Панталоне раздвигает половые губы и аккуратно трется членом у входа, наблюдая за реакцией гостьи. Ждать она больше не будет, а раздражать её не хочется, поэтому член медленно скользит внутрь, давая привыкнуть к новым ощущениям. Панталоне и Нин Гуан понимают одно — давно они не встречали достойных партнёров. Панталоне нежен, но это не надолго. Медленные толчки сменяющиеся быстрыми, точными. Он использует свою власть, не позволяя госте доминировать: хозяин должен продемонстрировать своё гостеприимство. Поэтому он наблюдает за реакцией Нин Гуан и видит, что она больше не может поддерживать образ контролирующей ситуацию до мельчайших деталей расчетливой леди. В конце-концов, в компании такого обходительного и знающего мужчины можно расслабиться и не думать об интригах. Быстрые резкие толчки сменяют нежные и размеренные. Волосы Нин Гуан путаются от резких движений головой. Стоит Панталоне сделать перерыв, сменяя резкие толчки на нежные, как Нин Гуан жадно глотает такой дефицитный свежий воздух, пытаясь восстановить дыхание. Панталоне устроил игру, победителем в которой окажется самый выносливый в сексе. Нин Гуан уже размякла, ощущая приятные последствия оргазма, лежа на зеленом покрытии стола, словно летом в детстве на траве под греющими лучами солнца. Панталоне выпускает свой садизм и доводит свою партию до конца, не смотря на то, что партнерша уже всё. Она так прекрасна, когда лежит под ним на столе. Только почетные гости удостаиваются чести побывать в кабинете владельца казино, а уж Нин Гуан удостоилась чести оставить нестираемый след в памяти: такое удовольствие от встречи с кем-то они никогда не испытывали. Как приятно предвкушать свою победу в финальной карточной игре, когда только что занялся сексом со своей прекрасной соперницей. Финальные толчки самые приятные. Разрядка дарит ощущение облегчения и жажду жизни. Панталоне падает в мягкое кресло. Нин Гуан спрыгивает со стола, и, видимо в качестве благодарности за оргазм, садится перед ним на колени и стягивает презерватив. Если нужно описать сегодняшний вечер одним словом, то словом этим будет "Удовольствие". Нин Гуан проводит по каждой венке сначала пальчиками, а потом уже языком. Жар прекрасен: горячие дыхание на члене возбуждает, несмотря на почти полную истощенность. Но вечер надо закончить красиво. Нин Гуан берет не спеша, сначала только головку. И, словно в ответ на ранние действия со своим телом, гостья проводит языком по всей головке. Панталоне вжимается в ручки кресла, ощущая блаженство на своём возбуждении. Нин Гуан словно зеркально повторяет: она берёт то частично, то полностью, то берёт быстро, то мучает медлительностью. Но каждое действие такое приятное, доставляющее такое забытое удовольствие. Стоит Нин Гуан выпустить член изо рта, как Панталоне второй раз за вечер кончает. Она вырывает у Панталоне победу в этой игре: она кончила один раз, а он два. Нин Гуан поднимается с колен, отряхивая их, хотя ни соринки не было на полу. Спина у неё красивая и мощная: не зря спина её платья не скрывает её лопатки. Нин Гуан все также изящна, когда поправляет рукава и приводит в порядок полы платья. Панталоне же соображает медленнее, отходя от чудесного секса. Он успевает только натянуть брюки, когда гостья поворачивается к нему спиной с просьбой застегнуть замочек платья. Когда он оборачивается к столу, застегнув последнюю пуговицу рубашки и накинув белый плащ, Нин Гуан подливает себе виски. Нин Гуан и Панталоне возвращаются на свои места. Оба осознают ради чего на самом деле они сели за этот стол. Не ради получения удовольствия и удовлетворения азарта. — Вы же знаете, что поставить в качестве ставки, леди Нин Гуан. Не думали вы, что я не узнаю Вас. Так ловко пытаться обыграть казино может только два человека: либо везунчик, либо владелец казино. Думаете я не заметил, как мы играли в поддавки вместо достойных партии такой замечательной игры, как покер. Мы даже не скрывали то, с каким пренебрежением мы относились к картам, находящимся у нас в руках. Детские забавы закончились. Время перейти к взрослой игре. Панталоне наливает себе виски, и опьянённый ощущением предстоящей победы, радостно осушает крепкий алкоголь — Всё или ничего — как бы за Панталоне продолжает леди Нин Гуан. — Мой "Нефритовый дворец" против вашего "Северного королевства". — Ставки сделаны. Уверен, эту игры мы не забудем. — И не только её. "Я уже предвкушаю свою победу. И отчаяние и безысходность в глазах проигравшего", — одновременно думают игроки. Они на самом деле ничего не потеряют, проиграв казино. Они ловко управляют не одним бизнесом. Им ничего не будет стоит открыть новое казино, немного потратиться и вернуть прежнее богатство. Только у кого-то средств станет больше. Но они сели за стол не за этим. Они действительно получат удовольствие от игры со знающим противником, который по одному взгляду на первые карты и теории вероятности трезво оценит свои шансы на победу и умело разыграет их. Но как же приятно будет увидеть отчаяние в глазах, вызванное поражением в одной единственной партии и проигрышем своего главного детища. Но не обиду и разочарование. И игра, и компания, и вечер, и эмоции, и ощущения, и удовольствие — всё стоило свеч! Никто не сомневался, что сделка в будущем пройдёт честно: марать свою репутацию из-за подмешивания грязи в сделку никто не будет, особенно такие знающие цену слову люди как господин Панталоне и леди Нин Гуан. Каждый смотрит в свои карты и умело оценивает свои шансы на победу. Они высоки, но только у кого-то они окажутся выше. Панталоне и Нин Гуан меняют некоторые карты. Панталоне смотрит в свои карты и понимает, что он выиграл. — Карэ! — объявляет он, раскладывая на столе пять карт, среди которых четыре короля. Он глава этого вечера, победитель и король. Нин Гуан с хладнокровием кладет карты, и, вместо названия распространенной комбинации холодно, говорит: — Флеш-роял. И выкладывает на столе пять черных карт: пиковые десятку, валета, даму, туза и чёрного джокера, заменяющего пикового короля и смеющегося над Панталоне, проигравшего Нин Гуан. Она с королевским достоинством провела этот вечер, и также по-королевски одержала победу, свергнув одного из своих главных конкурентов в империи игровой индустрии, которой на самом деле правит и движет человеческий азарт. Когда-то в другом мире, в другой вселенной Панталоне разрушил то сердце, которое заставляла биться Нин Гуан, будучи богатейшим человеком в мире. Нин Гуан пообещала отомстить, даже если ей придётся пожертвовать тем, ради чего она трудилась всю свою жизнь.