Часть 1

Донна Анна идет по Севилье. Донну Анну нынче зовут Командоршей – от горя и бедствий, поразивших ее, женщины становятся либо ведьмами, либо каменными статуями. Командор не сумел защитить донну Анну. Дон Жуан растерзал ее сердце. Донна Анна стала сама себе защитой. Слышишь шаги Командорши, дон Жуан? Донна Анна пугает Севилью. На ее пути разбегаются дети и прохожие, запирают двери почтенные матроны. Каменная ее голова возвышается над церковными шпилями, задевает апельсиновые деревья. Ноги ее, ступая по мостовой, оставляют змеиться трещины. Трещины страха змеятся по сердцу дон Жуана. Розы протягивают бутоны к коленям донны Анны. Но их дурманящий аромат более не имеет власти над ее обонянием. Каменные ступни топчут головки роз, стебли сминаются в кашицу, и колючки не служат им спасением. Донне Анне более не нужны букеты. Донна Анна выхватывает шпагу из ослабевшей руки дон Жуана и ломает ее о свое гранитное колено, как дети ломают перышко во время игр. Обломки некогда грозного железа сыплются со звоном к ногам Командорши. Донна Анна сжимает каменные кулаки – каждый размером с церковный купол. Как легко она их может сомкнуть на дон жуановой шее! Донна Анна вместо человеческой шеи кладет руки на свой каменный живот. Камень идет трещинами, раскалывается на части и падает, поднимая пыль и адский грохот. Живот донны Анны огромен, по ногам ее струится кровь, заливая каменную крошку и пыль, и обломки шпаги, и мозаичный пол. Голова ребенка уже показалась меж ее не каменных ног. Донна Анна прижимает дочь к набухшим как спелые апельсины грудям, клянется защищать ее, клянется показать ей небо и солнце Севильи, розы и апельсины, церкви и фонтаны на площадях. Клянется, что вырастит ее Командоршей, что от шагов ее дочери будут плеваться и запирать двери почтенные матроны, будут в страхе разбегаться дон жуаны. Будет она сама себе защитой – и тем, кто нуждается в ней. Донна Анна устало выдыхает и смывает с дочери родильную кровь. Донна Анна не хочет обагрять свои руки иной кровью, и дон Жуан неслышно уходит в ночь, под крупные севильские звезды и сень апельсиновых деревьев. Уходит от девочки с его глазами, выгнанный Командоршей, ставшей самой себе и другим защитой. И в севильской тиши он бы рад был услышать шаги Командорши.