Часть 5

На следующий утро Гиксос проснулся невероятно разбитым, будто бы провёл ночь, ворочая камни. Потянувшись и простонав что-то невнятное, изобретатель разлепил глаза и оглянулся вокруг. Он лежал, распластавшись на полу, словно пришёл домой в нетрезвом состоянии, и даже не скинул с ног совершенно неудобные золотые сапоги. Плечо всё также немилосердно оттягивала тяжёлая сумка. Мастер напрягся, пытаясь вспомнить события прошедшего вечера, но они были словно вычеркнуты из его памяти. Он не помнил практически ничего, даже не помнил как уснул около входной двери, со своей любимой кошкой в обнимку. Он был измотан и морально, и физически. Парень встал, переобулся, взял сумку и прошёл на кухню. За ним проследовала только что проснувшаяся Мирка, сладко позёвывая и виляя пузиком. На кухне Гиксос открыл холодильник, переложил в него купленные продукты. Наблюдая за действиями хозяина, кошка напомнила о себе. Мастер улыбнулся, взял молоко и решил проверить, не скисло ли оно за ночь. Налил в мисочку, поставив её под нос кошке, ожидая реакции. Мирка никогда не пила испорченный продукт, брезгливо отворачивалась, но сейчас она с удовольствием облизнулась и принялась за угощение. Гиксоса это порадовало, значит деньги ушли не зря и из молока можно что-то приготовить. Однако аппетита у парня ничто не вызывало. Простояв пару минут у холодильника и не дождавшись сигнала от своего желудка, изобретатель пошёл в ванную, умылся, почистил зубы и решил переодеться в домашнюю одежду, которую оставлял на сушилке. Стянув с себя головной убор и зелёный топ, Гиксос взглянул на зеркало, закусив губу: оттуда на него смотрел молодой парень с ясными карими глазами и правильными чертами лица. Чёрные волнистые волосы лежали на худых плечах, кости рёбер и грудины становились чётче при каждом вздохе. Жалкое зрелище, если учесть, что каждое утро, немного просыпая, Гиксос крутился у зеркала и любовался на своё отражение, а, пока чистил зубы, напевал любимую песню и немного подтанцовывал, о чём всегда стыдливо умалчивал. Об утреннем ритуале парня знал лишь Каа. Каа... Гиксос вздрогнул, словно его поразил электрический заряд. Сердце отчего-то участило стой ритм. Быстро нацепив на себя белую спальную тунику, изобретатель рывком открыл дверь и выскочил из ванной. В голове пульсировало одно имя. Каа. Пролетая мимо тумбы в коридоре, парень мельком глянул на часы. Начало одиннадцатого. Надеясь застать друга дома, юноша быстро натянул на ноги серые сандалии на большой платформе, схватил поясную сумку и выскочил из дома, захлопнув дверь. Над землями Египтуса светило яркое солнце, пели птицы, по улицам торопливо шныряли люди, везде кипела жизнь. Гиксос бежал сломя ноги и смотрел только вперёд. Перепрыгивал через кадки с цветами, протискивался между негодующими и кричащими во след прохожими, бежал через рынок, сталкиваясь с людьми и сбивая их с ног. Наконец выбежав на нужную улицу, парень остановился и попытался перевести дух. От длительного бега мастера начал душить сильный кашель, появилась одышка и боль. Гиксос сжался, схватившись руками за грудную клетку, повалился на ближайшую лавочку и упал головой на колени. Приступ лишь усиливался, лёгкие разрывала острая боль, надрывистый кашель перешёл в кровохарканье, по щекам текли слёзы, глаза застилала пелена. Гиксос бился в конвульсиях, сжимаясь всем телом, закрывал рот руками. Сердце бешено стучало в груди. Создавалось ощущение, что оно чувствует приближение конца и отчаянно цепляется за жизнь. Казалось, что смерть, не заставшая Гиксоса дома, бродит по городу в поисках беглеца, и парень понимал- рано или поздно она его найдёт. Прошло минут семь, приступ ослабил свою хватку, позволяя глотнуть немного воздуха, боль в лёгких стала утихать, а вместе с ней и кашель. Юноша, тяжело дыша, откинулся на лавку, запрокинул голову назад. В горле немного першило, во рту чувствовался металлический привкус, от которого сводило челюсти. Прошло ещё немного времени, прежде чем изобретатель смог вздохнуть полной грудью и встать на ноги. Медленно, чуть покачиваясь, он побрёл ко второму подъезду двухэтажного здания трапециевидной формы. Код домофона изобретатель знал наизусть. Оказавшись в тёмном подъезде, он немного поёжился, подумал, что будет невежливо врываться к уставшему человеку с утра по раньше и рассказывать о своих злоключениях, но ноги сами несли мастера вперёд. Юноша схватился за перила лестницы, поставил ногу на первую ступень и, пока его не покинули остатки уверенности, начал подниматься. Поднявшись на второй этаж, он остановился возле первой двери. Было страшно. Но разум упорно твердил, что этот шаг сделать необходимо. Гиксос медленно потянулся рукой к дверному звонку, нерешительно нажал на кнопку. Противная мелодия раздалась на всю лестничную площадку. Парень опустил руку и чуть отпрянул назад, заламывая себе пальцы и переминаясь с ноги на ногу. Какое-то время из квартиры не доносилось ни звука, но спустя пару минут послышались неспешные шаги и звуки поворота ключа в замке. Дверь распахнулась, на пороге появился Каа с мокрыми волосами и немного удивлённым выражением лица. На шее у цепеносца висело махровое полотенце, сильные бёдра обтягивала бежевая схенти. - Чего мнёшься на пороге?- весело воскликнул воин и жестом пригласил друга войти, - Не ожидал тебя увидеть так рано. Что-то случилось?- улыбался Каа, протягивая гостю запасные домашние тапочки. - Да,-Гиксос прошёл в прихожую и остановился возле стены, после чего принял обувь,- Я тебя не потревожил? Есть минутка для меня? - Для тебя хоть целый день! Лучшему другу дозволено всё!- весело говорил воин, пока мастер переобувался. Когда тот выпрямился, цепеносец подошёл ближе и спросил,- Так что привело тебя ко мне? Не на чай ведь ты заглянул, да и о встречи не договаривались. - Разговор предстоит тяжёлый...- протянул мастер, ощущая, как дрожат его колени. - Та-а-ак...- грозно протянул мужчина,- Проходи в гостиную и жди меня там, я сварю кофе. - Каа, я... - В гостиную,- отрезал Каа и ушёл на кухню. Изобретателю вздохнул. Спорить с мужчиной было бесполезно. В гостиной он сел на широкий диван и попытался унять разбушевавшееся сердце, мысленно готовясь к предстоящему разговору. Парень окинул взглядом интерьер комнаты и в сотый раз подметил, что у его друга отменный вкус. Красивые картины украшали высокие стены, мебель превосходно сочеталась по цветам и размерам, мелкие декоративные вещи вносили лёгкое оживление большой комнате. Гиксос закрыл глаза, пытаясь всем телом впитать в себя царившую в комнате атмосферу блаженства и умиротворения. Минут через семь в дверном проёме показался Каа и, улыбаясь, пригласил Гиксоса к столу. Парень снова попытался отказать, но его лепет воин пропустил мимо ушей и повторил приглашение более настойчивым тоном. Изобретателю ничего не оставалось, кроме как последовать за хозяином. На кухне витал аромат свежесваренного кофе. На столе стояло две чашки с крепким напитком, ваза с печеньем, сахарница и вазочка с шоколадными конфетами. Мастер сел за стол и опустил глаза. В руках ощущалась дрожь. Цепеносец расположился напротив парня и взял в руки свою кружку. - Рассказывай, куда встрял на этот раз?- усмехнулся он. - Каа, понимаешь... Ну, в общем... Как же это... Я...Так получилось... - Гиксос, знаешь, я так в школе отвечал на химии,- засмеялся мужчина и отправил в рот конфету,- Кончай сочинять, выкладывай. Влюбился что ли? Мастер пару минут помолчал, бегая глазами по предметам на столе, наконец собрался с силами и выдал: - Каа, скажи, кто я для тебя? Воин слегка удивился такому вопросу и изогнул бровь. В его глазах читалось непонимание. - Не понимаю суть вопроса. - Кто я для тебя? Ну, то есть, что я для тебя значу?- повторил вопрос юноша. Каа немного помолчал, внимательно разглядывая парня, а потом сказал: - Ты- недотёпа с торчащими во все стороны волосами, (на этой фразе Гиксос чуть смутился и попытался пригладить непослушные пряди), с яркими глазами и чудовищным характером, растяпа и любитель поспорить, болван, который вечно попадает в неприятности, но которого я очень люблю и ценю как самого лучшего в своей жизни человека. А ты это к чему?- хитро улыбнулся мужчина. - Никогда не слышал подряд столько комплиментов!- съязвил Гиксос и опустил взгляд. Сказать другу о его смертельной болезни у парня не получалось. - Ну чего ты? Обиделся что ли?- миролюбиво улыбнулся Каа и подался вперёд.- Если тебя это это успокоит, то знай, ты- мой единственный растяпа! Ещё одного такого я просто не выдержу! Но Гиксос молчал. Слова застряли в горле, каждый вдох давался ему с трудом. - А вообще...- прорвал тишину цепеносец,- я очень хочу, чтобы в будущем, когда у нас обоих появятся дети, они стали друзьями, ходили в одну школу и вместе играли, а наши жёны сплетничали и жаловались друг дружке на то, какие у них плохие мужья!... Гиксос дёрнулся и широко распахнул глаза. Он с удивлением посмотрел на воина, тот смотрел на него в ответ и улыбался. Он был расковал. Было видно, что беседа с лучшим другом с лучах утреннего солнца приносила ему наслаждение. Сердце мастера ёкнуло и упало куда-то вниз. Парень горько улыбнулся: - Не бывать этому... - Не хочешь чтобы наши семьи дружили? Почему? - Нет, очень хочу, но... Детей у меня быть не может... Да и жены...и будущего тоже... Каа удивился и с грохотом поставил пустую чашку на скатерть: - Обоснуй. - Каа...- изобретатель поднял на него решительный взгляд.- Я смертельно болен, мне осталось жить не больше месяца. Цепеносец дёрнулся со странным видом. Сердце вдруг пропустило удар. - Гиксос, не смей таким шутить! Ты знаешь, мне уже приходилось в жизни терять близких людей и шутки на такую тему, да ещё и из уст лучшего друга просто неуместны!- прикрикнул он на парня, стукнув кулаком по столу. - Увы, не могу тебя обрадовать...Правда редко бывает сладкой... У меня рак лёгких, запущенная стадия, оперировать поздно. После этой фразы на кухне повисла тишина. Двое мужчин смотрели друг на друга и молчали. Слышалось тяжёлое дыхание обоих. Глаза Каа выражали смятение и ужас, взгляд Гиксоса был наполнен болью. В голове у обоих, как бешеные, носились мысли. Каждый был напуган и разбит. - Откуда такая информация?- задал первый пришедший в голову вопрос воин. Мастер поведал ему о своему визиту к врачу, рассказал о результатах обследования и реакции Кефера и Осириса. Каа слушал его не перебивая, смотря на друга невидящим взглядом. Голос последнего сильно дрожал и некоторые фразы приходилось повторять или произносить громче. Его руки ходили ходуном, выдавая сильное волнение мастера. Наконец он замолчал, его друг тоже не произносил ни слова. Тихо тикали настенные часы, на кухне царила тишина. Неизвестно, сколько прошло времени с конца беседы, может десять минут, может полчаса. Гиксос посмотрел исподлобья на воина, тот никак на него не реагировал, буровя взглядом узор на скатерти. В его глазах застыли слёзы, губы предательски начали дрожать. Заметив это, мастер тоже не сумел унять дрожь в теле и стыдливо опустил голову. - Каа, не плачь...- только и сумел произнести он. - И... как т-ты себе э-это представляешь?- не сразу ответил воин.- О-отвеча-ай!...- сорвался он на крик, вскочив со стула с диким грохотом. Изобретатель испуганно дёрнулся.- Ну! Чего молчишь, отвечай!- рявкнул Каа, обнажив зубы. В нём словно пульсировала горечь и злость одновременно, его мышцы напряглись, венки проступили сквозь кожу. - Каа,- тихо позвал мастер разбушевавшегося друга,- успокойся... - Успокоиться? Успокоиться?! Ты хоть представляешь, что натворил своей самоуверенностью?! Своей... Своей... Своей тупостью, своей упёртостью?! Тебе было сложно потратить двадцать минуть, чтобы проверить своё здоровье?! Ты даже представить не можешь, что ты значишь для меня! Мы с детства с тобой вместе, каждый день и каждый час, ты мой лучший и, пожалуй, единственный настоящий друг!!! И сейчас, рассказав о своей скорой кончине, ты просишь меня успокоиться?! Да как вообще можно сохранять спокойствие в такой ситуации?! Может подскажешь?!- закричал он и вышел из комнаты, сильно ударив кулаком дверной косяк. Его шаги проследовали до ванной комнаты, после чего послышался громкий хлопок двери. После этого воцарилась тишина. Парень нервно выдохнул и поёжился. Стало как-то холодно. Минут пять воин сидел в полной тишине, слушая бешеный ритм своего сердца. В ушах гремела пылкая речь его друга, руки похолодели, глаза налились слезами, которые мастер быстро стёр. Было больно. Больно за то, что ударил Каа практически в самое сердце, больно за его слёзы, больно за его срывающийся голос. "Ты снова прав, Каа... Я отвратительный, безумный человек..."- подумал мастер и тихо всхлипнул. Увлечённый своими мыслями, он и не заметил появление мужчины с виноватым выражением лица. Тот остановился в дерном проёме, смотрел на хрупкую фигуру изобретателя, на его тонкие ноги, худые руки, выступающие связки на шее. Смотрел на его печальное лицо, на сжатые в тонкую полоску губы. Казалось, что он стал ещё меньше, ещё тоньше, словно на кухне сидел не молодой мужчина, а болезненный подросток, забывший, что значит родительская любовь. Сердце Каа сжалось, словно его сковала судорога, дыхание стало чуть рваным. - Гиксос...- шёпотом позвал он парня. Тот дёрнулся, резко подскочил со стула и, теребя руками край белой туники, испуганно уставился на друга. В глазах плескалась паника, брови были надломленны. Он стоял, сжав плечи, будто готовясь к удару. Он стоял и молча смотрел на мужчину, ожидая продолжения фразы. Тот нервно сглотнул и натянуто улыбнулся:- Подойди ко мне. Мастер нерешительно сделал шаг, затем второй, третий и в ту же секунду оказался подле Каа, но поднять на него взгляд юноша так и не решился. Каа осторожно коснулся его локтей своими пальцами, слегка сжимая. - Прости, что накричал на тебя. Эмоции взяли надо мной верх, я не смог совладать с ними... Прости меня...- сказал он упавшим голосом. Парень поднял голову и улыбнулся. Улыбнулся так, как улыбался всегда: в детстве, юношестве, в студенческие годы и по сей день. Даже раненым и измождённым, он старался держать лицо, травил байки и рассказывал анекдоты, пока помогал Господину Осирису оказывать помощь другим воинам. Он всегда улыбался, и при этом всегда плевал на себя. Плевал на своё здоровье, на потребности в еде и сне, плевал на свой истощённый организм. Сколько бесед с ним ни проводили на эту тему Кефер, Осирис и остальные, мастер упрямо делал всё о своему. Каа тяжело вздохнул и, обойдя Гиксоса, подошёл к окну. Во дворе играли дети, кто-то дрался, кто-то плакал, кто-то, как умный человек, спокойно качался на скрипучих качелях. В сознании его всплыли счастливые моменты из детства. Воин вспомнил, как он и Гиксос, будучи детьми, всё время проводили на улице, купаясь в лучах ласкового солнца, познавая окружающий мир. Вспомнил, как рано утро они уже играли на площадке, рассказывая друг другу страшные истории. После этих пугалок маленький Гиксос сильно дрожал, боясь идти домой через тёмный переулок, поэтому Каа приходилось его провожать. Воспоминания больно ударили сердце воину. Слеза снова проложила мокрую дорожку по щеке мужчины. Затем вторая. Каа шмыгнул носом и стёр влагу со своего лица. А изобретатель, стоящий за его спиной и наблюдающий за состоянием друга, нервно теребил пальцами тунику, соображая, что следует делать дальше. Ему снова стало холодно. Набравшись смелости, парень подошёл к другу и обнял его за плечи, правда для это пришлось встать на носочки. Не получив никакой реакции, мастер резко развернул цепеносца лицом к себе и до боли сжал его предплечья, серьёзно заглянув в глаза. - Каа, немедленно приди в себя! Ты не тряпка, ты многое выдержал в своей жизни! Ты выдержал путь раба, издевательства сверстников, но при этом не убил в себе человечность, добился призвания и высокого статуса, а значит сможешь выдержать и мою смерть! Невелика потеря!- прокричал парень и в ту же минуту застыл в ужасе- мужчина запрокинул голову назад и громко всхлипнул, после чего последовал рваный выдох и грудной стон. Изобретатель дёрнулся. - Каа, пожалуйста, не надо плакать, не плачь, прошу тебя! Прости, я сказал, не подумав, прости...- пролепетал он и прижался к телу воина, обнимая его. Меньше всего на свете он хотел увидеть друга в таком состоянии. Страшно смотреть, как ломаются сильные люди. Страшно видеть их оскал боли, их глаза, полные слёз, страшно слышать всхлипы и тяжёлое дыхание. Немного справившись с эмоциями, Каа смог вздохнул и обнять мастера в ответ, уткнувшись носом в его плечо. Он всегда был нетактильным человеком, даже простое рукопожатие могло стать для него причиной стресса и нервозности, отчего многие воины лишь приветливо улыбались мужчине, но руки навстречу не протягивали. Гиксосу было дозволено очень многое: прикосновения, объятия, шутливые тумаки и толчки в бока. - Каа,- позвал изобретатель,- успокойся, молю тебя! Я понимаю, ты на меня злишься... Но поверь, мне тоже очень больно, я не желал такого конца. Прости меня, пожалуйста... - Всё хорошо,- прошелестел воин, отпустив парня,- я на тебя не сержусь... Прости и ты, что накричал на тебя, это был недостойный поступок... Я не в коем случае не хотел тебя задеть за живое, прости меня... Гиксос чуть облегчённо вздохнул и отпрянул от воина. Слова его друга очень сильно тронули мастера, сильнее тронуло лишь осознание того факта, что Каа- это единственный человек в его жизни, который так заботится о чужом сердце и здоровье, отчего мастер улыбнулся и посмотрел на цепеносца. - Ты ни в чём не виноват, Каа. В данной ситуации вина лежит лишь на мне... Ложись спать, ночь, должно быть, выдалась не из спокойных? - Ты невероятно проницателен,- ухмыльнулся воин,- Да, сегодня ночью мы с Гором обнаружили горстку мумий, они старались незаметно подложить бомбу, что спалились, даже не дойдя до наших стен. Такого провала не видел Египтус уже много тысячелетий! Полночи с ними возились., ни на секунду не могли присесть. Гиксос засмеялся, прикрыв рот рукой. - Весело у вас эта ночь прошла... Даже обидно, что не смог поучаствовать в веселье...- тяжело вздохнул мастер, но быстро нацепил бодрую улыбку,- Ложись и ни о чём не думай. Тебе нужно отдохнуть от сумасшедшей ночи. Каа не стал спорить с мастером. Во всём его теле ощущалась усталость, голова наливалась свинцом. Состояние изобретателя тоже было не из лучших, ему не терпелось поскорее добраться домой, пронять успокоительное и забыться сладким сном. Стоя в прихожей, парень, застёгивая сандалии, ещё раз приказал другу отвлечься от тяжёлых мыслей, но видя его помятое выражение лица, вздохнул и вновь обнял друга за плечи. Тот ничего не сказал, лишь крепко прижал к себе юношу и также резко выпустил его из объятий. Гиксос понимал причину переменчивого настроения мужчины и не стал задавать лишних вопросов, быстро попрощался и вышел из квартиры. Не замечая ничего вокруг, изобретатель быстро добрался домой, принял душ, но мысли о сне отложил на потом. Сейчас необходимо составить завещание...