Часть 2

      Лекари ушли в таком же быстром темпе, в каком работали с увечиями, заработанными принцем во время дуэли. За долю секунды они промчались мимо Тай Ли, освобождая просторное помещение от своего присутствия. Она осталась с ним наедине, смотря в один уцелевший глаз Зуко, золотой цвет коего ярко выделялся на фоне остальной, покрасневшей части. Вслушивалась в его неровное дыхание, увидела перебинтованные руки, трясущиеся как и его голос, который можно было услышать, когда с его губ срывался болезненный стон. У него не было волос вокруг перебинтованной области на голове, отщетливо были заметны синяки на шее, было видно, как дёргано вздымается и опускается его грудь, когда он вдыхает свежий воздух, входящий во внутрь с открытых окон. От вида Зуко у неё кольнуло в груди, ведь сейчас прекрасный принц выглядел изувеченным, страдающим и брошенным. Не осталось ни следа от того задора и веселья, которое обычно было отпечатано у неё на лице, вдруг стало не до глупых, нарочито миленьких словечек, не до неуместных шуток, глупостьей которых все прощали за её красивые глазки. Больнее всего было видеть его взгляд. Взгляд побитого, униженного ребёнка, отвергнутого тем, кто был ему дороже всех. Это заставило глаза впечатлительной девочки налиться слезами, она неуверенно прошлась к принцу, который не сводил с неё глаза. Присела рядом на тахту, на которой он сидел, обвела руками, заключая в объятия, которых Зуко не ожидал. Он не ожидал, что Тай Ли явиться к нему, не ожидал что именно она его сейчас поддержит, ведь она даже не приветствовала его объятиями, как делала это со всеми, потому что знала, что ему это будет не по душе. Он вцепился в неё, изо всех сил пытаясь не разрыдатся, не опозорится еще сильнее, сжал забинтованной рукой её косу, с трудом сделав тяжелый вздох. Она успокаивающе провела рукой по его затылку. Не выпустила, когда он дёрнулся в момент, как её ладонь опустилась на место, где полтора часа назад находилась отцовская рука, сжимающая голову мальчика в дьявольских тисках. Он ощутил её запах, перебивший ту едкую вонь, что исходила от мази, которой обрабатывали его ожог. Отвлёкший его от запаха собственной горелой плоти, который въелся в память. Такой же нежный запах, как она сама. Ненавязчивый, в отличии от самой Тай Ли. Это его успокоило, и он позволил себе уткнутся ей в плечо. Проявить еще немного слабости, ведь ему уже было не важно, что она подумает. Кажется, он впервые ощутил её запах, впервые оказался к ней настолько близко. Впервые ощутил её кожу, невероятно гладкую и нежную. Ему было тяжело говорить от боли в горле, но, проглотив ком, Тай Ли услышала его хриплый, дрожащий голос. — Спасибо…