Приветствие

Во дворце всегда было холодно. В весёлые праздники, в ночи блаженного удовольствия, в часы молитв, в минуты страсти и красивой музыки — здесь всегда холодно. Пробирает до последней косточки в остывшем теле. Тонкие руки девушки в старом чёрно-белом платье сами хватают облезлые чётки… Но ещё холоднее из-за того, что теперь она в этом дворце совершенно одна. Вокруг нет завистливых фрейлин и безумных придворных, нет влюбчивых юношей и заклятых друзей, нет красивых маршалов и заботливых королей… Бледный гиацинт или умелая интриганка? Талигойская святая или коварная змея? Прекрасная дева или любовница Ворона? Праведная душа? Закатная тварь? Кто она? Пожалуй, она и сама не знает. Одни говорили ей в порыве чувств слова любви, такие честные и лживые одновременно, другие упрекали в стремлении к власти и требовали покорности. Третьим она нужна была для придворных интриг, четвертым она нужна была мёртвой… Быть в центре внимания — это и самое ужасное, и самое прекрасное, что было в её жизни. Самое сладкое и самое горькое… Быть в центре внимания независимо от того, что говорят вокруг — оскорбления или слова восхищения… Порой она хотела прервать эту странную цепочку лжи. Но надев маску единожды, ты уже не можешь избавиться от неё никогда. Она всегда была в этом бескрайнем урагане молитв и интриг, роскоши и святости, красоты и уродства, колкостей и благословений. Она не понимала, где правда, а где — ложь. Но одно она знала точно. Она — Королева, и уже ничего не сможет сделать с этим словом. Нельзя заставить людей забыть Королеву, а монахов — вычеркнуть из своих бумаг уже записанные слова. Особенно если эти слова аккуратно выведены кровавыми чернилами… Грешница. Гиацинт. Обманщица. Святая. Иногда ей так хочется избавиться от этих слов — и не только от плохих. Но эти слова уже оставлены на бумаге, а значит — вошли в историю. Люди будут помнить их долго. Она тоже не сможет их забыть. Забыть навсегда и снова стать той девочкой из Гайярэ, которая пела песни, собирала алые маки и не умела лгать людям… Катарина поправила спадающую с белоснежных плеч алую шаль и бросила чётки на дубовый стол. Она прошла по пустой комнате, отряхнула своё платье от паутины и зажгла одинокую свечу. Во дворце всегда было холодно. Но она не привыкла сдаваться. Даже перед безмолвной вечностью, перед вечным забвением. Она уже ждёт вас в своём дворце со свечой в руках, она попробует ответить на ваш вопрос честно. Если вспомнит, как это делается…