♡

У неё не было ничего. У неё не было ничего , а у Рейниры было всё. Мать. Любящий отец. Лучшие платья. Хорошенькое личико. Дерзость, позволенная ей только одной. Алисент не завидовала даже, глядя на свою серебровласую очаровательную подругу. Некоторым просто дано больше чем другим, рассуждала она. Некоторые просто рождаются в королевской семье. Некоторые просто рождаются главными героями. Алисент закрывала по ночам глаза и видела страницы книги - истории про храбрую принцессу Рейниру, которая была прекрасна как небо, своенравна как ветер и каждый рыцарь в королевстве мечтал стать её мужем, в то время как сама принцесса была вольна выбирать кого угодно из череды поклонников. И - самое главное - она летала на драконе. А где-то в конце книжки было вскользь написано, что на свадьбе храброй Рейниры, её невзрачная подруга-тихоня всплакнула и крепко обняла принцессу. Алисент знала, что большей роли ей не видать, но она не завидовала. Рейниру - легкую, смешливую, остроязыкую, - было сложно не любить, недаром она звалась Отрадой Королевства. И Алисент её любила всем сердцем, свою дерзкую и добрую принцессу. Они дружили. Когда у Рейниры умерла мать, забрав с собой на небеса и долгожданного сына, Алисент старалась быть рядом. Она не помнила матери, но хорошо знала каково это - жить без неё, и видела, как плохо подруге. Горе принцессы сблизило их. - Она умерла, потому что отец слишком сильно хотел сына, - выплюнула однажды Рейнира с такой яростью, что Алисент испугалась. Чардрево неспокойно зашумело листвой - в богороще не пристало роптать. Но принцесса продолжала. - Он никогда не рассматривал меня, как наследницу престола! Он никогда не видел меня! Всю жизнь был одержим мечтами о сыне! "Это мир мужчин, - подумала Алисент успокаивающе сжимая нежную руку Рейниры, - это мир, созданный мужчинами для своих сыновей и братьев. Всем горько принимать это поначалу, но принцесса научится. Принцессе придётся. Удел женщин здесь - рожать детей и ждать мужей с войн и пьянок. Такова жизнь. Таковы правила." Алисент никогда не нарушала правил, и поэтому забыла о том, насколько Рейнира вздорная и своенравная. Законы жизни были созданы для таких как Алисент, но не для маленьких храбрых принцесс. Когда король объявил Рейниру своей наследницей, Алисент чувствовала, будто её ударили мешком по голове. "Королевская гавань не примет девчонку на троне" - сказал отец, но они приняли. И присягнули ей. Глядя на вздернутый носик и жидкое серебро таргариенских волос, Алисент утешала себя тем, что подруга из королевской семьи. А королям, должно быть, иногда можно разрушать жизненные устои. Когда отец приказал ей возлечь с королём Визерисом, она не смогла даже заплакать. Ужас поднялся у неё из живота до самого горла и пережал ей гортань. Алисент могла обманывать себя все предыдущие разы, повторяя вновь и вновь: "Я просто говорю с королем. Просто помогаю ему утешиться." Но вот - прямой приказ, равнодушный взгляд отца, и небрежное объяснение: " У меня есть основания полагать, что ты можешь стать будущей королевой". Визерис добр, но он немолод, и он отец её единственной подруги, и он король, и.. .. и она ещё ни с кем не возлежала. Пока он стояла там, прокусив губу, чтобы не кричать, борясь с болезненной тошнотой и ужасом, отец огладил её скулы и бросил будто самому себе: - Ты иногда так похожа на свою мать... Это ударило её куда-то глубоко в грудину, ей сразу в голову пришли жалобы Рейниры о Визерисе, и Алисент хотелось закричать: "но он любит тебя!" И тут же ей хотелось плакать до спазмов, ведь её собственный отец видел в ней лишь куклу, похожую на его жену; чудесную марионетку для достижения целей. Алисент - послушная дочь и всегда следует правилам. Алисент не смеет сказать "нет". Когда она лежила под Визерисом, тело её было охвачено мелкой дрожью, а взор устремлен вверх. Она повторяла себе одно и то же, чтобы не разрыдаться. - Терпи, - беззвучно шептала Алисент сухими горячими губами, - когда ты станешь королевой, ты сможешь разрушать законы и не соблюдать правила. Ты сможешь построить свою собственную историю, ты сможешь быть главным героем. Королевской семье позволено больше, чем остальным. Она не заплакала тогда, в ту ночь. Она заплакала после, когда Рейнира - её вспыльчивая и своенравная подруга - впервые глянула на неё с ненавистью. Впервые отвернулась от неё. Алисент хотела подойти к ней, взять за руку, как прежде, и рассказать, как было больно. Как было страшно. Как было одиноко. Но горло ей привычно пережимал стыд и страх. И обреченность. Её роль в книге уже переписана, но не ей самой - её отцом. - Она была гневливой и капризной, как все принцессы, но ещё храброй и будто светящейся изнутри, - шептала Алисент, прислонившись к стволу чардрева, - и она была моей единственной подругой. Когда родился Эйгон, Алисент целыми днями нянчилась с ним, не отдавая ребёнка в руки кормилиц. Она всматривалась в маленькое личико, гладила серебристый пух на макушке. - Ты должен быть хорошим королём, ты понимаешь? - сказала она один раз в неизбывном отчаянии. - Ты - первенец короля, ты - будущее страны. Ты только родился, а у тебя уже нет выбора: когда-нибудь ты должен будешь стать королём. Алисент заплакала, прижимаясь щекой к малютке. - Знаешь, на что могут влиять женщины? На мужей - пока они красивы, и на сыновей - пока те не вырастут. И пока ты ещё так мал, Эйгон, прошу, будь хорошим королём... Когда родился Эймонд, она впервые улыбнулась искренне, от всей души. Ей показалось, будто этот кроха - самый прекрасный ребёнок на свете, и самый умный. Она не чувствовала тоски из-за его судьбы - Эймонд не первенец, на нем нет того тяжкого груза, что висит на его старшем брате. - У тебя будет выбор, обещаю, - сказала ему Алисент, - хоть у кого-то из нас ведь должен быть. С тобой все будет хорошо. Когда, годы спустя, стало ясно, что Визерис не собирается смещать Рейниру с поста наследницы престола, Алисент почувствовала облегчение и ярость в равной доле. "Эйгон, бедный мальчик, совсем не создан для правления, - подумала она, - вот его шанс жить спокойной жизнью, ни в чем не нуждаясь, предаваясь простым развлечениям изо дня в день." Но кто-то из глубины её сознания кричал: "Почему Рейнире позволено все, а тебе нет? Она всю жизнь жаловалась на то, о чем другие мечтали, она всегда хотела невозможного, она предала тебя, она солгала тебе!" В тот день Алисент впервые сжала зубы. Она готовилась бороться. Не за себя - за своих сыновей, законорожденных Таргариенов, выстраданных и вымоленных. Когда Эймонд потерял глаз, в первый миг ей показалось, что она сходит с ума. Но это оказалось неправдой, с королевой Алисент все было хорошо. С ума начал сходить любимый сын Эймонд. Безумие пожирало его с каждым днем, он отдалился от всех, проводил дни на драконе, доставшемся ему такой страшной ценой, а по ночам кричал и просил оставить ему глаз. Алисент молилась о прощении. Не уберегла. Ни ублюдки Рейниры, ни сама принцесса не подошли, чтобы извиниться. Отчего-то это было почти так же горько, как само увечье сына. Визерис не сказал ничего - только запугал Эйгона, пригрозив отрезать язык всем, кто усомнится в легитимности принцев Веларионов. Белокожих и черноволосых, как две капли воды похожих на сира Харвина Стронга. Рейнира стояла рядом с отцом и смотрела ей прямо в глаза. Спустя ещё пару лет, королева Алисент поняла вдруг одну страшную и горестную вещь. Её никто не любил. Муж, под которого её подложили, будто портовую девку, не замечающий ни её, ни собственных сыновей. Отец, который взрастил её послушным инструментом, не считающийся с её мнением ни в каких вопросах, не сказавший ей ни одного ласкового слова. Старший сын, все более теряющий рассудок из-за алкоголя и дурманящих трав. Младший сын, все более впадающий в пугающее кровавое безумие. Единственная дочь, которую ничто не держало в этом мире, и которая жила своими насекомыми, да грёзами. У неё не было ничего. А у Рейниры было всё. Отцовская любовь Визериса, такая, какой у самой Алисент не было никогда, безусловная, слепая, могучая. Любовь Харвина Стронга, любовь преданного скулящего пса. Любовь Лейнора Велариона, крепкая и спокойная, надёжная, как чье-то плечо. Любовь темноволосых щенков, граничащая с обожанием, их беспрекословное послушание. Любовь Деймона, самого свирепого и пугающего человека во всей Королевской Гавани. Любовь дракона - пламенная и горячая. Любовь народа. Обхватив себя руками, будто обнимая, Алисент завыла, как воют звери от боли и тоски. У неё не было ничего. Её никто не любил