Книга первая. Вода. Глава 1. Ледяной храм Северного племени

      Небо заволокли тучи. За последние два месяца это был первый пасмурный день. Однако это совершенно не мешало детям играть или устраивать маленькие шалости. Со стороны центрального моста послышалась нежная мелодия — это учитель Уко играл на флейте. Видимо, маленькие проказники оказались более послушными и дисциплинированными, чем обычно, а значит, слава всем духам, ничей дом сегодня не пострадал. Потому что обычно дела обстояли совершенно иначе…       Набрав себе три года назад новую группу учеников, Уко, мужчина средних лет, привыкший к спокойной жизни, ожидал взрастить сильное молодое поколение. Он желал передать ученикам свои мудрость и силу, объяснить им, как достигать гармонии, чтобы в будущем они стали защитниками Северного племени воды. Кто ж знал, что о слове «покой» ему придётся забыть теперь на ближайший десяток лет? Четыре мальчика и три девочки, поступившие к нему на обучение, оказались теми ещё сорванцами… Каждый день они начинали с сюрприза для учителя Уко, а самое главное… Они совершенно не желали учиться контролю!       Каждый день ледяные копья учеников делали решето из соседских шкур, огромные волны смывали прохожих в канал, создавая из проплывающих лодок солянку, ледяные диски срезали крыши домов, обрубали пики храмов или, о Всемилостивейшая Луна, укорачивали дворец! Снежки прилетали в случайных прохожих, туман укрывал улицы так, что образовывался затор, а сами виновники торжества, будущие великие и могучие маги воды, устраивали сёрфинг по мостам и всё тем же многострадальным крышам. Некогда пышущий здоровьем и красотой учитель Уко за три года обучения нового поколения стал походить на вечно бурчащего старика с парочкой психических заболеваний, готовых вот-вот вылиться в сердечный приступ, и вечно дёргающейся бровью. Но иногда город всё-таки знал и мирные деньки: то ли сами дети уставали от своих проказ, то ли наказания ненадолго давали свои плоды, а может ещё по каким причинам, но семь учеников становились тихими, спокойными и послушными. В такие дни уроки проходили без сучка да без задоринки, а местные жители неслись в Ледяной храм воздавать почести духам и молиться, чтобы так было и впредь.       Кира проводила взглядом очередную толпу прихожан, неизвестно уже какую по счёту, и вздохнула. Бубенчики на ленте в её волосах мелодично звякнули, и звук этот заполнил всё помещение храма, отражаясь от ледяных стен и снежных потолков, затихая где-то под самыми сводами. Судя по образовавшейся тишине, за вратами храма больше никого не было, поэтому девушка позволила себе расслабиться и снять с лица маску «хранительницы храма». Кира медленно подошла к алтарю и заглянула в небольшой пруд, в котором плавали два карпа: чёрный и белый. В воде отразились большие и ясные глаза девушки, кулон их рода, а ещё… Лунный кристал, символ принадлежности к Ледяному храму, знак его хранителя. Кира отвела взгляд и села на землю у кромки пруда. Ледяной храм был одним из тех немногих мест Северного полюса, где существовала земля. Энергия алтаря не позволяла ей замёрзнуть, поэтому с наступлением теплоты небольшой участок у алтаря даже покрывался скудной зеленью. Кира провела ладонью по шёлковому покрову травы и остановилась у маленького белого цветка. Тот тянул свои пять лепестков вверх и, словно бы, улыбался. Девушка вздохнула и опустила голову, обнимая себя за колени. Она ведь никогда не хотела быть хранительницей Ледяного храма…       В семье Киры было пять детей, а сама Кира — третьей по счёту. Их род являлся одним из самых древних на Северном полюсе, а потому и одним из самых уважаемых: в каждом поколении были великие воины, маги и целители. Отец командует своим отрядом и входит в число старейшин, матушка — прославленная на весь народ Воды целительница, первый брат — сильный и храбрый воин, второй — маг, каких ещё поискать, третий брат — также воин, а младшая сестра — целитель, вся в матушку. Что же касалось Киры, то она, на удивление семье, если не всему Северному полюсу, оказалась магом. Наверное, любая другая семья радовалась бы и желала удачи своему чаду, но не семья Киры, потому что из покон веков девочки в их семье были исключительно целителями. Ни разу за все минувшие столетия в их роду не появлялось девочки мага, тем более такой, что и своим братьям конкуренцию составить может и любому другому магу. По этой причине детство Киры оказалось не самым приятным… Мать всеми правдами и неправдами пыталась научить старшую дочь искусству врачевания, водила по всем лекарским занятиям и ни при каких уговорах не позволяла изучать магию, а уж тем более боевую. Поэтому, будучи ещё маленькой, Кира тайно бегала смотреть на тренировки водных магов, где её частенько вылавливал учитель Уко. Сначала мужчина отводил девочку домой, аки нашкодившего котёнка, но, увидев её ситуацию, оставил это дело. А потом родилась младшая сестра Киры и родители забыли на время о старшей дочери, чем та и воспользовалась.       Когда отец узнал, что Кира поступила на обучение к Уко, было уже слишком поздно что-либо предпринимать: попытайся он её забрать, на их семью тут же пала бы тень. Мать, естественно, была мнения иного и даже угрожала отречься от Киры, но девочка слишком устала прятать свою силу, свой талант, поэтому стояла на своём.       — Хорошо, — сказала высокая женщина, отворачиваясь от Киры и поправляя мех на своей куртке. — Хочешь учиться магии — вперёд, но тогда, начиная с этого момента, забудь, что у тебя есть мать. Моя дочь не может быть магом. Разговор окончен.       И она действительно отреклась от своей старшей дочери. Кира чувствовала себя опустошённой и разбитой. Иногда она искренне желала родиться со способностями целителя или мальчиком, но она была Кирой, девочкой-магом. Ни отцу, ни братьям, ни уж точно младшей сестре, маминой гордости, не было дело до страданий и слёз Киры, которые она роняла, глядя на океан. Океан… Только он всегда слушал её, только он знал все её мечты, страхи, надежды, только он ведал о её боли. Глядя на спокойную или же, наоборот, бушующую водную гладь Кира представляла мир, что находится по ту сторону воды. Из книг и карт девочка очень много знала о мире, и с каждым днём в ней крепло желание отправиться туда, за океан. Увидеть город Республика, Ба Синг Се, столицу народа Огня, храмы Воздуха. И Кира решила: она продолжит изучать магию воды, станет очень сильной, а потом покинет Северный полюс, но все мечты её рухнули, как тонкий лёд, в шестнадцать лет, когда на пороге их дома появились старейшины.       К своим шестнадцати Кира могла дать фору как своим братьям, так и другим ученикам и даже с некоторыми учителями потягаться. Девушка не скрывала свои способности, совершенствовала их и не обращала внимания на разговоры, что водили у неё за спиной. Учитель Уко гордился Кирой и прочил ей великое будущее, однако такое поведение сестры и её силы совершенно не нравились братьям и младшей сестрёнке. Особенно это не нравилось второму старшему брату, которого Кира обскакала уже в одиннадцать лет. Сам-то он в свои одиннадцать о таком уровне и мечтать не мог. Разозлившись, что его превзошла малолетка, которая на этом не остановилась, молодой человек намекнул матери, что Кира позорит их род. В этом его поддержали братья и младшая сестра. После этого матушка отправилась к своему мужу, начав скрупулезно доводить его, а ведь отец уже почти встал на сторону Киры, только вот… О способностях девушки прознали старейшины. Они стали наблюдать за Кирой. Желая узнать о ней побольше, они обратились к её семье, и тут в головах братьев родилась идея — предложить кандидатуру Киры на пост хранителя Ледяного храма. Запереть свою сестру в вечных холодных стенах, без возможности покинуть Северный полюс. Идея старейшинам понравилась: нечасто на их веку встречаются столь сильные маги, поэтому Киру избрали на пост хранителя, от которого по правилам их народа невозможно было отказаться.       В то утро Кира долго смотрела на протянутый ей кристал, и с каждой минутой взгляд её терял краски и жизнь. Склонившись в поклоне, Кира приняла свою судьбу. С того дня минуло три года. Единственной отрадой Киры стали дети и ученики, прибегавшие к храму поиграть или потренироваться. В такие моменты Кира в тайне ото всех давала себе волю: скрытая высокими стенами храма, она не боялась применять свои силы. Поднять волны, заморозить округу, воздвигнуть лес из ледяных копий, покрыть туманом округу, нарисовать узоры и ещё много, много-премного чего. Да, только тогда Кира чувствовала себя живой.       Звон бубенчиков на ленте в волосах вывел девушку из её воспоминаний — закатное солнце заливало порог храма золотом. Кира поднялась на ноги, взгляд её совершенно случайно обратился к пруду.       — Чего это ты такая задумчивая?       — Учитель Уко? — Кира обернулась на голос. — Почему вы здесь? Обычно вы слишком заняты, чтобы молиться…       — А ты не рада мне? — брови мужчины устремились вверх, отчего лицо его мигом помолодело.       — Как раз-таки только вам да детям в этом месте я и рада. — на губах девушки появилась горькая улыбка.       — Тогда почему не уйдёшь отсюда? Почему сама себя в клетке держишь? — учитель подошёл к алтарю и посмотрел на карпов, складывая руки за спиной.       — О чём вы?! Как я уйду, будучи хранителем?! Хранитель Ледяного храма не может покинуть его, не имеет права..!       — Тогда… Лучше хоронить себя заживо? — учитель Уко скосил на бывшую ученицу взгляд карих глаз. — Не-е-ет… Не правила тебя здесь держат, а ты сама. Твой страх. Ты просто боишься, Кира. Боишься саму себя, боишься уйти отсюда… Но такая Кира — не моя ученица. Ни в коем случае. Моя ученица Кира не обращала внимания на правила, она слушала свой внутренний голос, она мечтала и стремилась к своим мечтам, а ты… Ты — трусиха.       — И что вы мне предлагаете?! — вспылила Кира впервые за три года. Она взмахнула руками, сжала кулаки и закричала. — Предлагаете сбежать?! Бросить всё и сбежать?! У меня и так нет дома, а если уйду, то уже никогда не смогу сюда вернуться! Я хочу уйти! Хочу! Но тогда моя связь с Северным племенем будет навсегда разорвана! И с вами тоже, учитель Уко!       — Эка глупости язык болтает! — тьфукнул мужчина. — А кроме Северного полюса мест что ли нет? И с чего ты взяла, что твоя связь со мной будет разорвана? Кира. — неожиданно его голос смягчился, а на лице проступила улыбка. Учитель подошёл к девушке и обнял её. — Ты мне словно дочь. Нет, ты и есть моя дочь, а связь родителя и ребёнка нельзя разорвать, как бы кто не старался. Если ты захочешь вернуться — ты вернёшься. Я всегда буду ждать тебя, мой дом всегда будет и твоим домом, поэтому отринь все свои сомнения и позволь мне увидеть, как ты сияешь.       Учитель провёл широкой мозолистой ладонью по волосам девушки. Он чувствовал обжигающую влагу на своём плече, но не торопил Киру. Пусть поплачет сейчас, чтобы потом обрести своё счастье. Когда девушка успокоилась, она мягко отстранилась, взяла руки мужчины в свои и поднесла их ко лбу. Наконец-то на её губах появилась улыбка. Уко не удержался и потрепал эту непоседу по волосам, после чего взял за руку и повёл к выходу. Раз назвался отцом, то должен поддерживать своего ребёнка.       Но Кира неожиданно остановилась у самых врат храма. Она сжала одежду на своей груди, сделала глубокий вдох, выдохнула и… Смело шагнула вперёд. Стоило ей оказаться за пределами храма, как с её плеч упала невидимая ноша, а внутри стало так легко, что, казалось, вот-вот крылья вырастут. Кира смело и легко шагала по улицам. Солнце уже зашло, вдалеке появились первые звёзды, а она и учитель Уко всё шли и шли. Кира на миг даже подумала, что это больше походит на свадебный ритуал, когда отец ведёт свою дочь к её жениху, чтобы отдать ему её в жёны. Кто знает? Может, так оно и было, и учитель Уко вёл Киру, чтобы она стала невестой свободы…       Они остановились у океана. Морская гладь лизнула их сапоги и покорно отступила, понимая, что не смеет нарушать сей момент.       — Иди, дитя моё, и помни… Моя душа всегда с тобой. — мужчина отпустил руку Киры и подтолкнул девушку вперёд.       Сконцентрировавшись, Кира создала ледяной плот и запрыгнула на него. Она обернулась к учителю и с улыбкой кивнула ему. Облака расступились, явив взору прекрасную полную Луну. Маг воды взмахнула руками, и волны понесли её вперёд. За океан. Кира вдохнула полной грудью. По щекам потекли слёзы, но на губах сияла улыбка. Да, теперь её история только начинается…