Глава Х. О подвале в дачном домике, сумасшедшей любви и убийственных секретах

~За несколько дней до похищения Сэма Майлза. Дачный кооператив на окраине города~ Молодой парень медленно проходился по подвальному помещению, проверяя его на чистоту и готовность встретить «гостей». Проверив правую комнату и поправив стул, сдвинувшийся чуть в бок, тот сложил в шкаф прочную веревку, купленную специально для «гостей», а также некоторые медикаменты, заботливо добытые другом. Выйдя из правой комнаты, парень зашел в комнату напротив. Атмосфера в этой комнате ощущалась совершенно иначе, нежели в предыдущей. Первая комната была тёмной и пустой, да и располагала только к серьезным разговорам. В ней не было красок и света. В ней присутствовала только удушающая серость и ничего больше. Со второй комнатой так нельзя было сказать. В ней не хотелось вести серьезные разговоры или рассуждать на важные темы. В ней хотелось по-другому: мягко, элегантно, откровенно. Оттенки бордо будто были рождены для того, чтобы вписываться в интерьер комнаты. Дорогая двуспальная кровать, установленная в самом углу помещения, притягивала взгляд, вселяла надежду на лучший исход. Проверив содержимое шкафов в этой комнате и доложив всё необходимое, парень ещё раз прошелся взглядом по комнате, после чего маниакально улыбнулся и вышел из помещения, крепко заперев дверь. Поднявшись из подвала на улицу, тот закрыл вход на крупный, амбарный, замок, после чего обошел дом, заходя внутрь. Обычно, в такой момент его встречает тишина, но сегодня фортуна удачи обошлась с ним благосклонно. Зайдя на кухню, чтобы помыть руки, он заметил своего друга, сидящего за столом и скучающе листая соцсети в телефоне. Парень был уверен, что и дальше бы наслаждался тишиной, если бы вышеупомянутый гость не прервал бы это таинственное единение с мыслями: – Скажи честно, чего ты хочешь добиться? - внезапно послышалось со стороны обеденного стола, чем привлекло внимание героя. – В смысле? – К чему ты затеял всё это? - спросил сидящий, обернувшись всем корпусом к стоящему возле раковины парню. – Как к чему? - с кривой улыбкой риторически спросил тот, - ты же прекрасно знаешь, Ньют. Я хочу сделать Киару своей. Хочу быть с ней вечно. – Генри, блять! - взъелся на друга Сэмюэлс, - Я прекрасно понимаю, что ты любишь Кэмпбелл. Но твои действия не оправданны. Более того- они противозаконны! – И что?! - всплеснув руками, выкрикнул Эттвуд, - разве не ты мне тогда, после очередной попытки свести счёты с жизнью сказал, что за своё счастье нужно бороться? Не ты ли мне утверждал, что, даже если все идут против тебя, то всё равно нужно прорываться сквозь «тернии» и идти к звёздам? - эмоционально высказался парень, показав кавычки в воздухе. – Да, это был я, но… - Ньют прекрасно понимал, что частично виновен в том, что сейчас назревает. Но он также осознавал, что ничего не может с этим сделать. Потому что он знал его. Он знал, что будет, если попытаться остановить его. Но всё равно не оставлял попыток вразумить давнего друга. – Но что? - нахально спросил Генри, облокотившись спиной на кухонную столешницу. – Генри, друг мой. - собравшись с мыслями, начал Сэмюэлс, - пойми, пожалуйста. Киара не одна в этом грёбаном мире. Есть еще куча девушек, с которым ты мог бы попытать своё счастье. И они бы, в отличии от той, полюбили бы тебя. А ты… - внезапно, Ньют почувствовал, как к его горлу было приставлено лезвие кухонного ножа, отчего резко замолчал, не договорив мысль. – Нет! Я никогда. Не полюблю. Другую. Мне нужна только она! Только Киара! Только моя Киара!!! И никто мне не помешает! Слышишь? НИКТО! - всё то время, что Генри яростно выкрикивал эти слова, он держал лезвие в миллиметре от шеи Ньюта, то добавляло адреналина в организм сидящего. – Х-хорошо, Генри. Ты будешь с Киар-рой, только успокойся, пожалуйста! - заикаясь от страха перед психически неуравновешенным другом произнёс Сэмюэлс. – Хорошо! - чересчур резко поменяв настроение, ответил Эттвуд, откинув нож обратно на столешницу кухонного гарнитура, после чего также радостно продолжил, - как там твои дела с Лиз продвигаются? – Кхм, - прокашлявшись, мужчина продолжил, - я несколько раз писал ей и пытался встретиться, но она не соглашается. - поведал Ньют, после чего, немного подумав, продолжил, - Генри, скажи хотя бы, зачем тебе в твоём деле нужна моя бывшая? – Зачем нужна? Хммм… - ухмыльнувшись, произнес тот, потерев подбородок, - я прознал тут, что у неё брат есть младший. И понял, что он может очень помочь нам.. – Ну да, у неё есть брат. - согласился с другом старший, - Но, насколько я понял, он учится сейчас в другом городе. Как он нам поможет? – А это уже твои проблемы. - строго выдал Эттвуд, скрестив руки на груди. – Дак как я смогу упросить младшего брата своей бывшей приехать с другого города только для того, чтобы помочь тебе завоевать какую-то девчонку? - нечаянно вырвалось у Ньюта. К сожалению, свои слова парень осознал только тогда, когда перед его лицом возникло лицо Генри. – Мне похуй на то, как ты это будешь делать. Можешь делать что хочешь. Можешь умолять на коленях, можешь заёбывать их разговорами сутки на пролёт. - всё это Генри говорил с лицом не иначе, как психопата, потому как оно определённо со стороны так выглядело, - Если не получится так, можешь даже изнасиловать свою же бывшую… - ядовито выплеснул Эттвуд, следом продолжая, - Но исход должен быть один- этот сосунок должен помочь нам поймать Киару. Уяснил? – … Да. - ответил Ньют, сглотнув. – Вот и классненько! - снова в миг повеселев, выдал младший из присутствующих. Закончив разговор на столь странной ноте, Генри, ничего не говоря ушел наверх в свою комнату. Там, в спальне, парень взял с тумбочки небольшой пульт управления и, направив предмет на стену напротив кровати, ткнул на единственную кнопку, расположенную на нём. В тот же момент створки шкафа начали разъезжаться, открывая парню взор на секретный уголок, именуемым «алтарём». Весь этот алтарь был посвящен одному человеку. А точнее, одной девушке- Киаре. Вся стена была сверху до низу увешана её фотографиями. Вот, фотки двухлетней давности, которые она отправляла в чат тогда. На них она улыбается, смотря в камеру. На некоторых даже показывала рукой знак «пис». На одной из фотографий у Ари был фильтр с веснушками, что делало её более милой и привлекательной, в глазах Эттвуда, конечно же. А вот тут она сделала себе кудряшки. Генри был уверен, что её волосы на той фотографии были только что вымыты и завиты. Ему безумно хотелось ощутить запах её волос, запах её кожи. Узнать, какими духами та пользовалась. Хотелось тактильно ощутить её тело. А вот фотографии, которые сделал Эттвуд сам. За эти годы, естественно. Вот она с рюкзаком идёт в школу, такая стильная и сонная одновременно. А вот она на новый год с семьёй вышла на улицу, чтобы посмотреть на салюты. Её глаза так ярко сияют. Интересно, а на Генри она бы смотрела также? Вот она на школьном выпускном. Такая изящная, в платье. Будь Эттвуд на месте тех идиотов из толпы, он вряд ли бы просто стоял в сторонке. А эта коллекция является самой любимой в арсенале парня. Коллекция домашних фотографий. Да, Генри пришлось немного разориться, но это того стоило. С появлением хорошего квадрокоптера с качественной камерой в комплекте, делать такие фотографии стало куда проще. Правда, не повезло только тем, что вскоре после этого на окнах девушки появились ролловые жалюзи. Но иногда она всё же забывает их закрывать, так что ладно. Решив не ждать друга, Сэмюэлс поехал домой, так как завтра надо было на работу. Уже вечером, лёжа на кровати в своей квартире, Ньют задумался о том, как же его занесло в такую заварушку. О том, почему он так поздно понял, что его друг не просто «особенный», а настоящий психически больной. Мужчина часто стал задумываться о том, что было бы с ним и его семьёй, не повстречав они этого человека. Что было бы, не приведи его мать тогда этого ребёнка к ним домой. Генри бы не привязался к семье Сэмюэлсов. А те не привязались бы к «бедному маленькому мальчику с психологической травмой». Но, что ещё более важно… Мать Ньюта была бы жива. Когда младший из Сэмюэлсов был на первом курсе, Миссис Сэмюэлс неожиданно начала жаловаться а сердце. После посещения больницы и полного обследования, выяснилось, что у неё гипертония и ей необходимо было пить лекарства, понижающие давление. Лекарства же с противоположным действием для неё были просто противопоказаны. А однажды, придя домой, парень застал лишь медиков, увозящих труп его мамы. Оказалось, что она перепутала таблетки и вместо понижающих давление выпила для повышения, из-за чего её сердце просто напросто не выдержало и она скончалась. Осознав, что его матери больше нет, Ньют на время просто выпал из реальности. Ну а что ещё мог сделать девятнадцатилетний парень, узнав, что один из самых близких для него людей навсегда покинул его? Правильно, ничего. После похорон парню пришлось взять на себя большую часть обязанностей, ведь его отец, как и он сам, переживал глубочайшую потерю и был морально разбит долгое время. Соответственно, и забота о Генри перешла на него. Этот малый постоянно ошивался у них дома, поэтому спустя много лет Миссис Сэмюэлс окрестила его приемным сыном, а соответственно, и братом Ньюта. Только вот однажды Эттвуд сказал то, из-за чего Ньют пожелал бы навсегда забыть этого человека и перестать с ним видеться. Отправив отца в лечебный санаторий, Сэмюэлс разрешил Генри пожить у них какое-то время. И вот, в какой-то момент, у них произошла обычная бытовая ссора, какая может быть у всех друзей или других сожителей. Что же было такого ужасающего? Ужасающими были слова Генри, а именно признание в том, что мама Ньюта умерла не сама, а ей помогли. Услышав чересчур маниакальное объяснение Эттвуда, Ньют всё понял. Оказывается, всё то время Генри подсыпал Миссис Сэмюэлс в чаи и другие напитки средства для повышения давления. И даже когда у женщины обнаружились проблемы со здоровьем, тот не перестал так делать, продолжая медленно и верно убивать свою «приемную» мать. Ньют хотел подать заявление в полицию, безумно хотел. И подал бы, если бы не Генри, пригрозивший убить его и всех его близких. А в то время парень ценил свою жизнь и совершенно не желал умереть молодым, поэтому пришлось поклясться молчать. Вот и в этот раз. Сэмюэлс ведь не хотел помогать тому в бренных попытках заполучить девушку. Но ему просто было жалко. Он просто слабовольный человек, который, вместо того, чтобы просто закончить все мучения, спас сумасшедшего подонка, убившего его мать. И теперь, под страхом смерти, должен помочь Эттвуду незаконно заполучить человека. В своих раздумьях Ньют не заметил, как его стало клонить в сон, из-за чего тот задремал, а после и вообще уснул беспокойным сном.