Запись третья. Первый класс- первый раз.

      К сожалению, лето подходило к концу, поэтому мне пришлось распрощаться со своей новой подругой, хотя, нужно сказать, что мне было безумно весело в её компании. Она очень простая.       Подготовка к первому классу шла полным ходом, а мысли о Кате не уходили. Я даже подумал, что было бы неплохо, будь она в моём классе.       День за днём я играл на улице, наслаждаясь последними деньками лета. Долгие дне, короткие ночи, красивые закаты — казалось бы, всё это раньше мне приносило море эмоций, но теперь как будто чего-то не хватало. Или кого-то. Вечно болтающей, шумной, активной девчонки, с красивыми косичками, в которые я иногда тыкал цветы. Да уж, какой кошмар, мне не хватает девчонки!       На первое сентября я шёл в первый класс. Сердце моё стучало так быстро, что казалось: ещё немного и оно побежит впереди меня по дорожке. С самого утра Мама гладила мне костюм, на котором кот полежал несколько раз, желая оставить шерсть. А я сидел и думал, а что будет дальше? Не знаю почему, такая непонятная и в тоже время взрослая мысль посетила мой мозг в тот день, но факт остаётся фактом, я об этом думал. Наконец, я взял цветы, красивые алые розы, которые так и кричали, что, если я поставлю палец не туда, мне будет ой как несладко. Мама поправила мой галстук, не забыв пустить слезу, если честно, я тогда был не прочь последовать её примеру, но держался. Погладив меня по голове и взяв за руку, она направилась к выходу из дома, а я замер. Мне было страшно. Однако признаться в своей слабости я не мог, поэтому на ватных ногах потопал за Мамой. Оказывается, что найти своего учителя на линейке сложнее, чем найти иголку в стоге сена. Все учителя казались какими-то одинаковыми. Взгляд у всех был невероятно строгим, они казались мне чудовищами, которые вот-вот схватят меня в плен. Глупые фантазии, но тогда я был ребёнком, наверное, слишком впечатлительным, потому что в следующую секунду я крепко-накрепко сжал руку Мамы, поговаривая:       — Мне что-то уже не хоче…       Однако я не смог договорить свою мысль, как мои глаза заметили до боли знакомый образ, но теперь уже слишком опрятно одетый, без грязи на руках и, как и всегда, с широкой улыбкой, показывающей милые до невозможности ямочки. Катя. Неужели это была она? Я не мог поверить мысли, которая пронеслась у меня в голове, не мог поверить и тому, что мы направлялись в её сторону.       «Пожалуйста, хоть бы это была она…» — в сердцах кричал я. Так оно и было. Катя.       После взгляда на неё, это место было не таким уж и страшным, да и добрая учительница, которая на своих высоких каблучках подбежала к нам, не казалась мне монстром, как и все теперь вокруг.       — Денис Морозов? — спросила женщина, которая минуту назад подошла к нам. Я коротко кивнул, украдкой глянув на неё. Мне теперь не было дела до этой учительницы, мой взгляд намертво приклеился к девочке, которая так и не заметила меня. Последив за мной, молодая учительница сказала:       — Это твоя подруга?       Я снова кивнул.       — Вы, наверное, давно не виделись, хочешь стать к ней?       Наверное, мой взгляд и моя улыбка многое говорили о моих желаниях, поэтому, не дожидаясь ответа, Мария Степановна взяла меня за руку, медленно уводя от Мамы и также медленно ведя к Кате. Девочка болтала с какой-то новоиспечённой подругой, до сих пор не замечая меня. Это даже было обидно, ведь я заметил её с первых минут пребывания здесь, в этом месте. Негромкий смех раздался, когда мы уже вплотную подошли к одноклассницам, теперь я был уверен на сто процентов, что это Катька. Первая обернулась она, уже секунду спустя её глаза сделались такими большими от удивления, и радостная улыбка появилась на её лице, наверное, я выглядел также. В следующую секунду она заграбастала меня в крепкие объятия, казалось, что я вот-вот потеряю способность дышать.       — Дёня! — крикнула Катя мне на ухо. Только она могла меня так называть, и никто больше.        Долго стоять вот так мы не смогли, начиналась линейка: какой-то высокий и сильный мальчик понёс на своём плече маленькую девочку, которая весело звенела в колокольчик. На секунду я подумал, что Катя бы смотрелась ещё круче. Сегодня у неё были невероятные косички с огромными белыми бантами, школьное платье, милые босоножки, на которых были уже маленькие чёрные бантики. Весь её образ был восхитителен, особенно глаза, которые по-прежнему были голубыми. Через некоторое время началось выступление. Сначала номер каких-то девочек, которые выполняли кучу акробатических номеров и смотрелись просто бомбезно. Потом пела какая-то парочка. Но мне несильно понравилось, потому что микрофон постоянно заедал, оставляя после себя какой-то режущий ухо звук. После были одиннадцатиклассники, которые танцевали вальс, а вот это было поистине красиво. Когда все выступления закончились, то слово взял директор. Это был человек лет 35 крупного телосложения, у него было очень грозное выражение лица, однако его глаза улыбались. Он и пугал, и веселил одним своим присутствием. Его речь была недолгой, почти всё время он желал удачи в новом учебном году, одиннадцатиклассникам пожелал упорной работы и хороших результатов, а нам, первоклассникам, прилежно учиться! Моё сердце трепетало, когда я думал, что когда-нибудь тоже станцую вальс. Но это казалось мне таким далёким. Когда линейка закончилась, то нас отпустили первых, мы с учителем пошли в класс. В школе пахло книгами. Наш класс находился на первом этаже, он был достаточно уютным: свет от солнца падал на парты, а это каким-то образом напоминало мне о лете. В конце кабинета стоял стеллаж, в котором было полно книг, статуэток, свёртков бумаг.       Началась рассадка. Всех начали спрашивать про зрение, проверять рост, смотреть справки от врача. Мне же было всё равно, потому что зрение у меня было отличное, рост средний, справок от врача не было. Учитель решила садить всех девочка-мальчик, но многие девочки начали протестовать, я даже заволновался, смогу ли сесть с Кате, однако та смотрела на меня, поэтому я был уверен, что мы будем вместе. Учитель не сдалась и рассадила так, как хотела, несмотря на слёзы и мольбы. Меня с Катей она посадила за третью парту третьего ряда, там было очень даже уютно. Я сел возле стенки, сразу смекнув, что там будет удобнее. И ни разу не пожалел.       Знаете, люди, которые сидели в школе около стенки выиграли эту жизнь. Во-первых, списывать легче, во-вторых, можно полежать, поспать. Это всё привилегии для вип-персон, и одной из них был я. Другой же тип людей в школе — это моя подруга. Катя никогда не старалась списать на уроках, постоянно всё делала сама, была активной на занятиях, постоянно работала. Смотря на то, как она старается, я думал: «Неужели у тебя нет других более интересных занятий?» Из-за неё я стал пользоваться привилегиями всё реже и реже, вскоре и вовсе перестал, взялся за ум. Учителя немного были шокированы тем, каким я становился. По правде, мне самому хотелось понять, что к чему, но влияние этой девочки на меня оказалось слишком велико.       Да ладно, что нам та школа. Мы с Катей стали лучшими друзьями, постоянно были вместе и никогда не расставались, многие завидовали нашей дружбе. За огромное количество времени у нас накопилось немного наших личный (особенных и понятных только для нас) фишечек. Но обо всём по порядку.