Глава 2 - Стартовая локация (Starting_Location)

Что тебе шепчет призрак? *** — Ань, мне очень нужна твоя помощь! В тот день было пасмурно, когда мы прогуливали физ-ру в курилке, на заднем дворе школы, и к нам прибежала Игруля. Вообще, звали ее Полиной, но почти все в школе называли ее именно Игрулей, как-то закрепилось это прозвище за ней. Рыжеволосая девчонка с короткой, под мальчика, стрижкой, которая предпочитает ходить в школу в темных брюках. У нее была репутация позитивной, но… немного поехавшей персоны. С ней была связана неприятная история, после которой никто не решался ее обижать. Пацана, который был главным идеологом ее травли, она ударила по спине стулом. — Дай угадаю, Полина, я нужна тебе в исполнении сногсшибательного плана, который только что созрел в твоей голове? — Как ты догадалась? — озадаченно спросила Игруля. До сих пор сложно поверить в то, что эти две девочки являются лучшими подругами. Настолько они разные, но… видимо, противоположности притягиваются. — Я успела хорошо тебя узнать за то время, что мы знакомы… — Аня выдохнула пар электронки, выпустив прогуляться на свежий воздух глицериновое облако, и в тот же момент тихонько закашляла. — Кхе… Ах… Слушаю, что тебе нужно? — Все, что тебе нужно сделать, — продолжала Полина, — это прийти в столовую и сделать вид, что ты что-то выбираешь… — Я прихожу в столовую и делаю вид, что что-то выбираю… — Аня состроила театральную мину. — Хм, что бы мне поесть? Суп… или, может быть, суп? Или, может быть… Неважно! — перебила ее Игруля. — Тебе нужно просто сделать вид, что тебе что-то там ну… — Нет. Игруля ошарашенно замолчала на полуслове. — Но… почему? — Потому что, я не хочу. — Тебе сложно, да? Аня кивнула. — Тебе влом помочь подруге? Аня кивнула. — Ну блин… — Игруля нервно затопала ногой. — Я тебя не понимаю… Я же не требую ничего сверхъестественного! Аня молча пожала плечами. — Не будешь помогать, да? — взгляд Игрули был полон осуждения. — Не-а. — Ладно… — Игруля сделала оборот вокруг собственной оси, после чего резко наклонилась в мою сторону. — Тимофей, мне нужна твоя помощь! Я наблюдал за этим комичным диалогом с неописуемым интересом, но мне перестало быть весело на том моменте, когда я сам стал его участником. Меньше всего в данный момент мне хотелось фигурировать в авантюрах Игрули. Часто они заканчивались проблемами. — Ты хочешь, чтобы я пришел в столовую и просто делал вид, что выбираю себе еду, я правильно тебя понимаю? — спросил я. Игруля в ответ энергично закивала головой. Тяжело выдохнув последнюю тяжку, я потушил сигарету. Конечно, мне не хотелось идти в столовую, но… с Игрулей лучше не спорить. *** Даже, если ты в этой школе первый раз, то найти столовую труда не составит. Всего-то нужно идти на запах стряпни. В столовой стояла вонь от жареной речной рыбы. Меня от нее воротило. У линии раздачи стояла пышная женщина в замусоленном фартуке, которая недружелюбно на меня посмотрела и бросила в меня: — Ты чего не на уроке? Вопрос поставил меня в тупик. Я как-то позабыл о том, что мы прогуливали урок, и что меня здесь не должно быть вовсе. — Есть… хочу. Не нашлось сказать что-то более умное, чем это. Мои слова заставили повариху нахмуриться еще больше. — Самый умный, что-ли? Как будто бы ты не знаешь, что столовая работает только на переменах, а во время уроков никого не кормим… — Учителей же кормите… - парировал я. — А ты что, учитель? - парировала повариха в ответ. Не успел я ничего парировать снова, как на кухне раздался звон кастрюль, затем копна рыжих волос проскользнула меж череды газовых плит. Схватив нечто, она тотчас убежала. Повариха побежала за ней, но… куда ей. — Черт бы ее побрал!.. — вспомнив о моем присутствии, она подозрительно посмотрела в мою сторону. — Ты с ней в сговоре, а?! — Нет, — моему голову не хватало уверенности, но я продолжал гнуть свою линию, — я просто… хочу есть. — Давай, иди отсюда!.. А о вас я завучу расскажу сегодня! *** — Ну какого, блин?!.. Меня-то за что?!.. Давно не видел Аню такой раздраженной. Она нервно пыталась распутать колтун в пушистых волосах. В нашей школе она не числилась в списке красивых девчонок. Связано это с тем, что она не заморачивалась с наведением женской красоты. Кажется, ее такое попросту не интересовало. Как и меня, ее устраивала роль изгоя, от того мы сблизились и сдружились. Да и честно говоря… мне она нравилась такой, какая она есть. — Тебя, как сообщника, — объяснил я, — и за систематическое прогуливание уроков… — Это несправедливо, — кажется, у Ани больше не осталось сил на восклицания, — я даже не участвовала в краже кексов… Как обычно, делает что-то она, а мне прилетает… От школы мы шли коротким путем через прилесок на окраине микрорайона, который опоясывался скромной речушкой. По дороге мы зашли в магазин, где я взял нам бутылку холодного чая, а Игруля купила себе мяч-попрыгунчик. Она пулей вылетела из магазина и со всей силы ударила им о тротуар. Тот отскочил от земли и улетел в сторону. Игруля полетела вслед за ним, будто бы сама превратившись в резиновый мяч. Мы шли медленно, так как с тех пор гравитационное притяжение Игрули было неразрывно связано с новым приобретением. — Кексы с чаем ничего, вроде… — заметил я. — Ты это называешь кексами? — брезгливо отозвалась Аня. Когда Игруля достала добычу из рюкзака, то кексы стали напоминать кашу из липкого теста. Вся моя футболка теперь была в крошках. — На вкус это не влияет. — снова заметил я. — Стоило ли оно того, что завтра мы будем драить весь класс? — Конечно, нет. — Повезло, что твоя мама и ее родители уехали, так бы их всех вызвали, и мою тоже… — Аня тяжело выдохнула. Рокировка с резиновым мячиком могла бы продолжаться бесконечно, если бы тот ожидаемо не улетел в высокую траву с очередным броском. Мы облегченно выдохнули, но оказалось - поспешно. Игруля прыгнула вслед за мячом и скрылась в сорняках. — Только не говори мне, — мой голос предательски ослаб, — что она собирается его там искать? Аня не нашла сообразным отвечать на вопрос, в котором я сам не сразу распознал привкус риторического. Мы некоторое время молча наблюдали за медитативным, едва различимым течением мутной реки. Шипел легкий ветерок. Свистели птицы. Неожиданно Аня спросила: — Что ты думаешь о произошедшем? Сегодня утром, вместо первого урока, когда солнце еще не успело взойти, нас всех собрали в актовом зале. Глаза резало от безжизненных прожекторов. Сквозь помехи из ропота множества голосов, я смог узнать о чрезвычайном происшествии, которое случилось в нашем микрорайоне. Пропала девочка. Словно напоминание об этом событии, на противоположном берегу реки появился человек в желтой жилетке. Кажется, член поисковой группы. Когда нас отпустили с линейки на уроки, я остановился у информационного стенда, и молча наблюдал за тем, как школьный секретарь расклеивал листовки о пропаже девочки. Я долго смотрел на размытую фотографию ребенка и… не хотел признаваться самому себе, что эта история мало меня волнует. Правда, понять никак не мог… что я пытаюсь высмотреть… выглядеть в фотографии настоящего. — У меня нет каких-то определенных соображений по этому поводу. - ответил я. Меня больше волновало произошедшее со мной. — Скажи мне, Ань, ты сможешь это починить? Я достал из своей сумки целлофановый пакет, на дне которого лежало несколько осколков СД-диска. — Ты же… — добавил я, — неплохо разбираешься в технике. Она взяла пакет, внимательно осмотрела содержимое и сказала: — Как можно было умудриться… Это невозможно починить. — Может, есть возможность восстановить данные, что на нем были? - с надеждой спросил я. — Можно попробовать обратиться в НАСА или в Роскосмос. — невозмутимо отвечала Аня. — Возможно, что у них есть внеземные технологии, способные списать информацию. — А другие варианты есть? — Да, но потребуется сверхсекретное шпионское оборудование, мощный микроскоп, чтобы считать информацию вручную… Не уверена, что такое существует. Я безнадежно развел руками. — Мне правда нужно узнать то, что содержится на этом диске… — Что же там за такая важная информация? — трудно было не заметить того, что Аня заинтересовалась диском. — Зашифрованный чертеж гигантского робота, или может быть, аудиозапись собрания масонского общества? — Я… — я замялся на мгновение, — честно говоря, не знаю. — Полина! Только сейчас я обратил внимание на то, что в сорняках, в которых скрылась от нас Игруля, стало подозрительно тихо. На лице Ани на несколько мгновений проскользнуло беспокойство. — Надо бы ее найти, не дай Бог… — она закончила на полуслове. — Полина! Аня было рванулась в кусты, но неожиданно в сорняках, ближе к границе леса сначала появилось колыхание травы, а затем мы увидели знакомую копну рыжих волос, и… услышали знакомый, звонкий и желанный голос. — Нашла! *** — Диск я возьму с собой, может, смогу что-то придумать. Девочки жили в новом микрорайоне посреди пустыря. Мы попрощались на перепутье, так как здесь наши дороги расходились. Я шел уже в одиночестве и думал о том, что произошло в тот вечер, когда побывал в заброшенном интернате. Больше всего меня волновал вопрос… а был ли я там в самом деле? На следующий день я позвонил с утра матери и между делом спросил ее о том, нет ли где-то поблизости с нами сгоревшего интерната. В ответ услышал вопросительное молчание. Я посмотрел всю инфу о детдомах нашего города, но ничего не нашел. Был выходной, поэтому я оделся и дошел до … переулка, но тоже ничего. Мне очень хотелось признаться себе в том, что сгоревшего интерната не существует, как и не существует обезглавленного бомжа и зеленоволосой психички, но… Диск существует. Значит, и все остальное может существовать в реальности. Снова вспомнились слова незнакомки. “Ради всего святого, Тимофей… не вздумай меня искать” Я не знал, как подступиться к ее поискам… и не собирался этим заниматься. Существует она или нет… я все равно решил, что будет правильным выполнить просьбу фантома. *** — Как твое самочувствие, Тимофей? На нашей последней встрече ты говорил, что тебя мучают кошмары, как дела обстоят на данный момент? Я сидел на приеме у дежурного врача-психиатра. Женщина средних лет, которая всеми силами скрывала за натянутой улыбкой тот факт, что я ей откровенно надоел. Мы сидели напротив друг друга в небольшом кабинете. Нас разделял тесноватый шпоновый стол, чем-то напоминающий парту, на котором в организованной хаотичности были разбросаны бумаги. В углу, за таким же столом, сидел молодой человек, скорее всего, аспирант, склонившись над кипой бумаг. И если мой лечащий врач этого не замечает, то с моего ракурса было хорошо видно, что в его левом ухе торчит провод наушника, а рядом на столе лежит плеер. Я был рад, что во время приема он слушал музыку, а не нас, но отвечать на вопросы врача мне все равно было неудобно. Я чувствовал кожей, как он поглядывает на меня при каждом моем ответе. — Со мной все хорошо, Вера Львовна. — так звали врача. — Кошмары меня больше не беспокоят. Вера Львовна кивнула и сделала неразбираемые пометки в моей медицинской карте. *** Когда в кабинет зашел другой врач, меня попросили подождать в коридоре, что был скован цепями из бело-синеватых стен. Сначала я сидел на лавочке около кабинета, но вскоре стал бесцельно ходить по коридору. Посередине моего пути находилась развилка, что вела к вечно закрытой двери. Меня всегда интриговала надпись, отдаленно напоминающая самурайские хокку, что была выведена багровой краской немного выше дверного косяка: “Никогда не поворачивайтесь к пациенту спиной” Понадобилось побывать в других похожих учреждениях, чтобы осознать, насколько это поистине странное место, даже по меркам психиатрических больниц. Здесь также находился институт: не то частный, не то финансируемый государством. В городе об этом месте ходили нелицеприятные слухи. Говорили, что это засекреченный объект, где проводят эксперименты над душевнобольными. Мне и самому тут было находиться не по себе. Место, которое всегда хочется поскорее покинуть, и больше никогда в идеале не возвращаться. У клиники есть собственный удушающий запах… запах пустоты. Я в нерешительности остановился у двери. Если я правильно понимал, она ведет в стационарное отделение. Нерешительность моя была связана с тем, что… дверь была приоткрыта. Это сразу показалось мне странным, скорее даже, подозрительным. Правила в клинике строгие, как для пациентов, так и для персонала, и на слово поверить в то, что один из санитаров попросту забыл закрыть дверь… “Никогда не поворачивайтесь к пациенту спиной” Что-то здесь явно не сходится. Внутренний голос советовал мне не входить, но… руки сами потянулись к дверной ручке. *** Большое помещение, в котором я сразу распознал столовую. Череда столов и стульев, что были приколочены к земле. Играл минорный концерт Вивальди. Красивая музыка, но от нее… становилось страшно. Я не сразу заметил зеленоволосую девочку, что в одиночестве сидела в самом углу, и молча смотрела на свою тарелку. К еде она не притронулась. Я был готов отдать на отсечение руку, что это девочка из моего кошмара. И ее одежда… пижама с горизонтальными полосами. Не такой я ее помнил. Меня поразило болезненное выражение ее лица, бледность ее кожи с темным градиентом под глазами. Казалось, она забыла, каково это… спать. На мгновение мне показалось, что ее лицо исказилось пугающе задорной ухмылкой. Наверное, проекция моей памяти, мне всего-лишь показалось. “Ради всего святого, Тимофей… не вздумай меня искать” Какая ирония, я даже не пытался.