Глава 4 - Основной квест (Main_Quest) (2)

Что тебе шепчет призрак? *** Мне начинало казаться, что мы поступаем неправильно. Игруля ждет, когда ее найдут. На мои аргументы Аня лишь пожала плечами, не отвлекаясь от вытирания пятен. Я вышел из кабинета. Как оказалось, не так-то просто найти кого-то в школе с таким количеством коридоров и кабинетов. С учетом того, что Игруля, скорее всего, спряталась на славу, чтобы найти ее, придется обыскать каждый уголок. Проблема же крылась в том, что… в школе около двадцати классных помещений. Хм, а сколько в нашей школе кабинетов? Отличная возможность узнать наверняка… Я дошел до столовой, которая встретила меня смехом. За столом несколько учителей гоняли чаи. Прикинув, что здесь Игруля прятаться не может, я решил поскорее уйти. По идее, я должен драить парты, а не слоняться по школе. Снова коридор. Я облокотился на подоконник и скучающе уставился в окно. — … У парадного входа в школу стояла Алиса и молча смотрела на меня. Я словил неприятное ощущение, чем-то схожее с дежавю. Точно, мне сегодня снился сон, который я забыл после пробуждения. Во сне все было также, мы смотрели друг на друга, но я был на ее месте, а она на моем. Мы поменялись местами, как в шахматной рокировке. Я выбежал из школы и обнаружил, что никого нет. За калиткой вечерняя суматоха, множество людей стояло на остановке, обшитой поликарбонатом, ожидая маршрутки. Я понял, что выгляжу странно, когда на меня начали неодобрительно смотреть. Мне бы тоже не понравилось, если бы на меня пялился какой-то неизвестный чел с нескрываемой тревогой и беспокойством на лице. У меня было ощущение, словно Алиса испарилась на ровном месте… или же в толпе безликих силуэтов. Я потерял след, и потому решил вернуться в школу. В моем сердце возникло неприятное и гнетущее чувство. Если следовать подсказкам из моего сна, то искать Игрулю… мне стоит в подвале. Первым делом я испытал сомнительное разочарование. Мне было обидно за то время, что я потратил на осмотр кабинетов, и теперь вижу, как Игруля стоит в проходе двери, что вела в архив. Она даже не пряталась. И все-таки, хорошо, что с ней все хорошо. — Игруля, прятаться - это значит сделать так, чтобы тебя не было видно. — начал причитать я. — Это нужно, если ты не хочешь, чтобы тебя нашли, а ты… Я замолк, когда увидел ее лицо. Никогда не видел в глазах Игрули такой опустошенности. Я посмотрел в том же направлении, что и она, и также впал в ступор. Один из книжных шкафов был повален и на нем, в груде выпотрошенных папок, лежало безжизненное тело школьного охранника. *** Мы сидели в самом конце класса, когда приехало несколько ментов при исполнении. Они нас допросили, с наибольшим пристрастием - Игрулю. Затем нас отвезли в участок, где снова допросили и составили протоколы. Конечно, я не стал рассказывать о своем сне, который во многом напоминал реальность. Не хотел показаться поехавшим. Когда закончили, было уже совсем поздно. Нас развезли по домам на служебном УАЗике. Оказавшись в прихожей, я услышал, как в пустой квартире звенит домашний телефон. Подняв трубку, я узнал голос Ани. — Классуха сказала, чтобы я никому не говорила… У нашего охранника случился приступ. Он был уже стареньким, страдал от слабого сердца. — Как Игруля? На следующий день, когда кончились занятия, мы шли привычной дорогой через прилесок. Игруля выглядела так, как ей было не свойственно в моем восприятии - глубоко подавленной. Она шла поодаль от нас, словно была космическим спутником, сгорбленная и поникшая. — Ей тяжелее, чем нам с тобой. — отвечала Аня. — Она первая его нашла. Странно… я совсем не ощущал по этому поводу душевной тяжести и думал… а должен ли? Мы попрощались на знакомом перепутье. — Разве у тебя сегодня есть прием? — спросила Аня. Нет, сегодня у меня не было приема у психиатра, но мне нужно было попасть в клинику. Если всем казалось, что это несчастный случай, то у меня было неприятное подозрение, что все гораздо хуже, чем оно есть. Мне нужно было поговорить с Алисой. Тот факт, что в психушке меня все знали, сыграл мне на руку. Я беспрепятственно преодолел вестибюль, сказав охраннику на входе, что психиатр хочет меня видеть, после чего оказался в коридоре со множеством дверей… без четкого понимания, что мне делать дальше. У меня не было конкретного плана, скорее, я надеялся на то, что мне повезет волшебным образом встретиться с Алисой. Это было слишком самонадеянно с моей стороны. Даже несмотря на то, что я не вызывал подозрения у санитаров, что встречались мне в коридорах, было только вопросом времени, когда они заметят, что я бесцельно слоняюсь по коридорам. “Никогда не поворачивайтесь к пациенту спиной” Знакомая надпись над знакомой дверью, которая была закрыта, как ей и полагалось. Сев напротив, я задумался о том, что мне делать дальше. Выход из тупика нужно было искать быстро, так как с минуты на минуту я буду раскрыт. В коридоре раздался смех, источником которого было небольшое служебное помещение, где медсестры гоняли чаи и трещали без умолку. Выходом из тупика мне виделась возможность стащить ключ от стационарного отделения. Собравшись с мыслями, я аккуратно подошел к приоткрытой двери… — Тимофей, что ты тут делаешь? Мой план окончательно провалился. — Я… — я чувствовал себя самым никчемным шпионом в мире, — пришел на прием. Вера Львовна привела меня к своему кабинету и попросила подождать внутри. Невыносимое разочарование сковывало, хотелось сделать что-то несвойственное, например, развернуться и пойти домой, но в этом месте лучше не качать права и не выкидывать фокусы. Я послушно зашел внутрь… В кабинете напротив стола сидела Алиса. Ее кислотные волосы колыхались от легкого ветерка, что проникал внутрь через приоткрытое окошко. *** — Так и будешь придуриваться? — спросил я у бездушной куклы. — Я знаю, что ты как-то связана со всем, что происходит. Нам надо поговорить, ты это понимаешь? Ничего она не понимает. Я не был уверен, что она вообще осознает то, что происходит вокруг. У меня было ощущение, что я вижу разных людей в одном обличии, а еще мне начинало казаться, что я схожу с ума. И в этот момент меня озарила неожиданная мысль. У меня было ощущение, что я вижу разных людей в одном обличии… Если ты видишь одинаковых людей, что ведут себя по-разному, то велика вероятность, что это близнецы, но… зеленоволосая девочка является пациентом психиатрической клиники. Возвращаемся к началу. В разное время ты видишь людей, чье поведение различно, а внешность… абсолютно идентична, и ты… никогда не видишь их одновременно. Диссоциативное расстройство личности. Это, когда в одном человеке может быть сразу несколько личностей, которые зачастую конфликтуют между собой, пытаясь занять главенствующую роль. Такое происходит, когда человек подвергался насилию в детстве. Пытаясь спастись от того, что травмирует душу, человек выдумывает личность, которая замещает его в моменты насилия. Создается иллюзия, что нечто плохое происходит не с тобой, а с кем-то другим. Проблема в том, что когда все остается в прошлом, искусственная личность не пропадает, и даже может подавлять основную личность, пытаясь захватить власть в сознании. Удивительно то, как механизм защиты, срабатывая, сам разрушает психику. Все это только предположения, но я был готов плясать от воодушевления. Только вот… это никак не решает моей проблемы. Как мне поговорить с той личностью, которая мне знакома? И снова меня озарило. Я достал из своего рюкзака листок бумаги и написал на нем сообщение: “Привет, надо поговорить. Найди меня, когда сможешь. Тимофей” Я хотел было положить клочок в кармашек ее пижамы, но неожиданно раздался щелчок дверного замка. У меня дрогнули руки. Клочок, словно опавший осенний лист, упал на колени Алисы. Внутрь вошел уже хорошо знакомый мне аспирант. Я резко отпрянул от Алисы и всеми силами попытался сделать вид, что веду себя совершенно не подозрительно… По правде говоря, я с трудом себе мог представить, как это… делать вид, что тебе абсолютно нечего скрывать. Меня хватило только на то, чтобы встать столбом и уставиться на аспиранта. Он вроде и посмотрел вопросительно, типа, вы че тут делаете вообще, но по сути ему совсем не было до нас дела. Он молча порыскал руками на своем столе, нашел свой злосчастный плеер и вышел обратно в коридор. Я облегченно выдохнул. Я посмотрел на колени Алисы… Клочок испарился. Я огляделся по сторонам и обратил внимание на раскрытое окно. Вполне вероятно, что бумажку могло унести ветром. Я осмотрел все поверхности, последним делом - чугунную батарею, предполагая, что клочок мог спрятаться за щелями радиатора. Я предположил, что клочок может быть у Алисы. Осмотрел ее со всех сторон, и с удивлением обнаружил, что в одном из рукавов ее длинной рубашки торчит краешек бумажки. В нем я узнал свою записку. — Все-таки придуриваешься… Ноль реакции. Мне все больше начинало казаться, что она… откровенно надо мной надсмехается. Чтобы не ощущать себя совершенным придурком, я попытался объяснить себе этот фокус с логической точки зрения. Дурикам часто приходится что-то прятать от санитаров, и она сделала этот финт с бумажкой рефлекторно. — Все равно… Если ты не объяснишь мне, что происходит, то я точно… сдам тебя, психичка. *** Я шел по вечернему городу, но резко остановился посреди тротуара, когда увидел стены школы. Человек, что шел позади, от неожиданности врезался в меня и неприлично выругался. Если в полиции все объяснили сердечным приступом, то меня такой вердикт не устраивал. Я решил зайти в школу и осмотреть архив. Я предположил, что в полиции не нашли надобным осматривать то место на наличие улик. Есть вероятность, что они не сильно натоптали, и я смогу найти какие-нибудь зацепки. Прокатила та фишка, что и в дурке. Здесь меня тоже хорошо знали. Я сказал охраннику, что у меня дополнительные занятия по математике, и он без задней мысли пропустил меня внутрь. Я сразу отправился в подвал, и нашел архив в его привычном состоянии, все папки лежали на своих местах. Я быстро смирился с тем, что ничего не найду. Снова приходил к выводу, что накручиваю себя. Всему можно найти логическое объяснение, а сердечному приступу пожилого охранника тем более, но… меня неожиданно зацепила странная деталь в ровных рядах папок. В одном месте была явная брешь. Сначала это только создало больше вопросов, но немного подумав, я обратил внимание на то, что все папки отсортированы по годам, и догадаться, какой именно недостает можно, если вычесть ее из известного мне ряда. Немного вычислений: недоставало… папки класса, в котором учусь я. Необъяснимая тревога рождалась в моем подсознании, которая отдавалась звоном в моих ушах… Стоп, это брынчит мой телефон. Я достал его из кармана. Мне звонила Аня. — Привет, че звонишь? — спросил я. — Привет, я… короче, — голос Ани был сбивчивым, растерянным и напряженным, близким к истерическому, что ей совсем несвойственно, — я… включила снова эту запись и да… Я тоже что-то слышу… Мерзкая песенка и этот плач на фоне… Мне… Я уже выключила ее, но все равно… оно в моей голове… оно… я слышу этот плач и мне страшно… Прости, что так неожиданно. Я не хотела, честно… Ты можешь… можешь приехать ко мне? Я услышал, как кто-то спускается в подвал. Вскоре в проходе двери показался охранник. — Ты зачем меня обманул? — охранник стоял в проходе и, кажется, не хотел заходить в проклятое место. — Нет у тебя никакого дополнительного занятия. Давай, давай… иди отсюда. Второго приглашения вурдалаку не понадобилось. Я выбежал из школы и запрыгнул в отъезжающий автобус, что шел до микрорайона на пустыре. *** Я попытался дозвониться до Ани, когда выбежал из маршрутки и со всех сил побежал в сторону ее дома. Она не отвечала, и это заставляло меня бежать изо всех сил. Было тяжело, то и дело казалось, что еще немного, и я начну выплевывать собственные легкие. Курение несовместимо с бегом. Чуть было не врезался в припаркованную машину, когда свернул с дороги к подъезду. Вызвал лифт, но тот был ближе к небесам, чем ко мне. Я решил взбираться по лестнице. Когда оказался на нужной клетке, то рефлекторно схватился за дрожащие колени. Пришлось облокотиться на стену, и отталкиваясь от нее, я смог достичь нужной двери. Дернув за ручку, я обнаружил, что она не заперта. Законы физики потянули меня внутрь. Чтобы удержать равновесие, я снова оперся на колени и осмотрел темную прихожую. Свет исходил из комнаты Ани. Я зашел внутрь комнаты Что… происходит? Аня бездыханно лежала на полу. Сквозь лоскуты ее повседневной одежды просачивалась кровь из глубоких ран. Кровь текла рекой с ее макушки, затекая в глазные яблоки, в которых застыл смертельный ужас. Меня парализовало. Еще больше, чем внешний вид Ани, меня пугала… Алиса. Она склонилась над моей подругой, что-то шептала ей на ухо, закрыв глаза. Отдаленно это напоминало чтение молитвы. Комната засияла золотистым светом. Я не сразу распознал, что это не просто яркий блеск… Сияли знаки, кажется… из санскрита. Неожиданно Аня с трудом выдохнула, выгнув спину вперед. Неспособная найти свой ритм дыхания, она в ужасе озиралась по сторонам, после чего снова упала навзничь, и ровно, но слабо задышала. Алиса молча встала, и как ни в чем не бывало, обратилась ко мне: — Я не особо сильна в целебных сутрах, но кажется, это немного продлит ее жизнь. — Алиса потянулась, как потягивается человек, только что отвлекшийся от повседневной рутины. — Ну и на всякий, я вызвала скорую… Твою же мать… что она хочет, чтобы я ей на это ответил? — Ты ненормальная. — сказал я сухо и как-то… поразительно остраненно. Алиса непринужденно пожала плечами и протянула мне клочок бумаги, который я дал ей в клинике. — Вот и поговорили.