Часть 1

— Ванитас, можно спросить? — начал разговор Ной, посмотрев на своего напарника. — Ну попробуй. Вампир оглядывает местность, дома деревни были не так и далеко. Деревня до жути маленькая, даже та, в которой жил Ной, была в несколько раз больше и более людимой. Если бы вампир не слышал детей, которые любят погулять в солнечные летние деньки, то Ной бы подумал что это деревня была недавно заброшена. — Ты не объяснил зачем мы приехали в Сен-Сенери-ле-Жере. Разве тут могут быть вампиры? — Я тоже удивился, когда Данте мне дал сводку об этой глухомани. — Ванитас осмотрелся в надежде взрослого неподалёку, чтобы спросить где можно остановится на пару дней ночью, — Но тут начались инциденты, а до недавнего времени был зафиксирован случай, девять лет назад о вампире. Ной мычит простое «мм, вот как». Но насколько тут должно что-то идти не так, чтобы Данте докопался до информации об этом месте? Тут, наверное, жителей всего 150 если не меньше. — А ещё сюда придёт охотник, я спрашивал у Роланда перед тем, как мы собрались ехать. А точнее, охотница. — в голубых глазах появился блеск, огонёк в котором был интерес. — Хочу на эту девчонку глянуть. — Девушка среди егерей паладинов… Ого. — Ной замечал, что рядом с Роландом была девушка-охотник, но порядком ниже статусом. Что-то удивило его в том, что среди паладинов есть и предстательницы женского пола. — А чем она тебе интересна? — Я рассказывал тебе, что Данте и его семейка дампиры. Эта охотница первая и последняя в своём роде, дампир что работает охотником паладином. Ною хотелось задать много вопросов, но вряд-ли Ванитас знал ответ. Почему полукровка стала охотником, как церковь смогла сделать исключение, почему ей так противно вампиры, хотя в её крови течёт вампирская доля. Чем дальше они шагают, тем Ною неспокойно. Вампиры в такой маленькой деревне — верный путь к тому, что людей в деревне не останется. Естественно, если бы только Ванитас и Ной не приехали в этом Богом забытое место. Но как там вообще могли оказаться вампиры, почему их не убили? Неужели прячутся, скрываются до самого последнего, пока не потеряют рассудок? И что за случай был девять лет назад, ведь после него все эти годы было спокойно? — Как думаешь, Нэния будет там? — Ной не хотел её видеть. Это нечто было вампиру омерзительно, даже если были оговорки по поводу этой сущности, после случая в Жевод. — Скорее всего. Но нам не страшно, со тобой есть я и мой гримуар. Так что, эта деревня увидит своё спокойствие. — а как гордо Ванитас говорил, как будто бы он прямо герой. Чтобы скоротать дорогу, начинаются темы о совсем других и простых вещах. Да и Мурр начал из переносицы показывать лапы, громко мяукать и этим раздражая Ванитаса. Уж очень наследник не любил котов. — Ванитас, мне кажется я слабо чувст-- Ной не успевает сказать, слыша кряхтение своего напарника. Болезненное кряхтение. Переноска выпадает, из руки которой Ной держал эту самую переноску с Мурром, а кот лишь громко пищит от неожиданности. Что Ною теперь делать, как ему поступать? — Не думала, что такие отродья как ты, Архивист, так хорошо чувствуют запах незнакомых людей. — девушка, в форме егеря-паладина, приставила кинжал к горлу Ванитаса и стояла сзади парня. Это и была та самая охотница, о которой говорил Ванитас… Её глаза, словно изумруд, были внутри как будто мертвы, её выражение лица было холодным. Рука сжимающая нож, была приставлена к горлу, как бы это сделал профессиональный охотник. Не давая и шанса на то, чтобы выжить после ранения. На ней была форма егерей паладинов; её собственное персональное оружие в руках, клинки, - но в руке был один из них - , и судя по железным камням, отражающий блеск света солнца, они были соединены чем-то металлическим; а волосы необычного голубого цвета, заплетены в косу, а у корней виден белокурый цвет. Глаза вампира тут же краснеют, готовясь к драке. Но на деле, Ной не знает что ему делать. Одно движение и девушка резко может перерезать горло Ванитасу, а до деревни хоть и недалеко, но Ной может просто не успеть добежать даже со своей силой вампира. — Не нападаешь… Рада, что мы понимаем положения наследника, того отродья голубой луны. — зелёные глаза проходятся по всему Ною, а потом по той части Ванитаса, что охотнице видна. И видит как нерв Ванитаса дёргается, он старается много не дышать. — Стой смирно, вампирская тварь. Иначе я перережу ему горло. — Чего ты хочешь? — Ной думал, что проблема была в нём самом. Наверняка охотница хотела напасть на него, но легче ей было провернуть эдакий трюк с Ванитасом, будучи ростом с человека. — Если ты хочешь меня, то ладно, только отпусти Вани-- — Ной, ты с ума сошёл?! Не смей! — Ванитас не собирался молчать. Он знал, что Ной добрый и всем помогает, но не до такой степени! У всего должны быть свои границы! Рука Ванитаса опускается к одному из своих ножей, стараясь как менее незаметно достать оружие из ножен. И как только будет возможность — нападёт на охотницу первым, втыкая оружие ей желательно в любую часть ноги куда рука дотянется. Но она стояла слишком близко, почувствовала шевеление чужой руки. — Совсем жизнь не мила, наследник голубой луны? — От рук такой красавицы-полукровки очень даже. Что-то в этих словах Ванитаса было не то. В глазах девушки что-то зажглось, первые яркие эмоции за всю их стычку. И эти эмоции — раздражение и ненависть, которые перемешались в одну ядерную смесь. — Ванитас! — Кх… Ванитас падает на колени, глазами всё ещё смотря на охотницу, в спине резкая и дикая боль. А глаза расширяются, резко поднимаясь и потянул руку. Но та понимала реакцию Ванитаса, которая последует, отчего отталкивает наследника голубой луны от себя подальше. А в руках у охотницы гримуар, проклятые записи Ванитаса. Чёрные страницы, в голубом переплёте, но книга в руках была закрыта и перевязана чёрными цепями. — Ты мне пока и не нужен, мерзкое дитя алой луны. Вы сами принесли мне то, что поможет мне в работе. Знает ли она, что только владелец гримуара знает, как открыть книгу? Как она к ним подобралась незаметно, как Ной мог не учуять её запах? Она ведь… Точно, она не вампир. Её запах Архивист ощущает совсем слабо, чем ей ситуация была на руку. Девушка прикрывает рукой глаза, и Ванитас понимает к чему это: — Ной, живо закрой глаза и нос! Ной так и поступил. Он резко закрыл глаза, прикрывая рукой нос. Он услышал как взорвалась мелкая бомба, видимо, со слезоточивым газом или каким-то ядом. Это был её шанс побега, и поймать её сейчас было невозможно. Хватать воздух руками, надеясь зацепиться за неё — просто бессмысленно. Ной слышит стук каблуков, и как тихо ему говорит охотница: — Моё имя — Анита. Газ рассеивается, Ванитас и Ной позже открывают глаза. И вампир тут же подлетает к Ванитасу, пытаясь быстрее узнать как сильно и глубоко ранила его охо--- Анита. — Ванитас, как ты? Где точно сзади болит? Покажи мне, пожалуйста. — Ной тушуется, чуть ли не вертится вокруг Ванитаса, а в глазах страх и волнение. Ванитас ловкий и гибкий парень, его редко так сильно ранят, и редко так близко подбираются враги. На то они и отличная команда. Ной физическая сила, защищает, а Ванитас тот, кто старается всё исправить, у кого сила гримуара. А Аниты и следы простыли. Кажется, она была не менее быстрой… Или она воспользовалась парой возможностей своей вампирской стороны? — Прекрати ты, а. Не сильно она мне свой кинжал вонзила… — Ванитас хмурится, но когда Ной предлагает руку, чтобы помочь подняться, то не отказывается и поднимается с чужой помощью. — Но то, как ты упал… Ты уверен, что всё хорошо? — Она мне толкнула со всей дури. Я на ногах не удержался, она же впритык стояла. Но самое главное: сейчас им надо было дойти до деревни. Всё же обратиться к сестре за помощью в лазарете, и думать где выловить Аниту. Пускай книгу она и не откроет, но Ванитасу и Ною бесполезно думать об спасении проклятых пока у них нет гримуара. *** Анита проходит среди людей в деревушке. Каждый смотрит на неё, с самой чистой ненавистью и презрением. Узнали даже сейчас… Детей взрослые к себе прижимают, а многие смотрящие из домиков закрывают окна. Её репутация здесь не изменилась, какой запомнили её в последний раз в Сен-Сенери-ле-Жере, такой она тут и осталась. Ещё и бабки местные много всего успели наверняка наговорить, если уж словесно Аниту давно не похоронив. — Oh, «maman»! Attends, attends! — Анита замечает воспитателя детского дома, в котором жила. Сразу к ней подходит, видит как женщина морщится. — Bonjour, «maman». Как там дом моей матушки? Остался в целости, в сохранности? — Oui. Всё в том же месте… — говорит женщина. Большего от этой старухи Аните было и не нужно. Охотница направилась к своему дому… Сколько же лет он пустовал, целых и долгих девять лет. Даже прикоснуться к дверной ручке было тяжело. Она помнила тот день, никогда не забудет когда увидела, истинную форму жестокости и сумасшествия вампиров. И никогда не простит отца за матушку, никогда не простит свою деревню, что вытеснили её. — Наконец-то… — переступая порог, Анита глубоко вздыхает. Но взгляд её не становиться живее, теперь в них так редко сияет искренний и радостный огонёк. — Я снова дома… — «… Мама»